Сборник рассказов о "Saibou no hanashi"

Самый младший сотрудник отряда U поглядывал на друга, который уже некоторое время качался на стуле с чашкой чая в руке и смотрел на горизонт, будто медитировал. В конце концов 4989 больше не смог терпеть любопытство и прервал покой старшего: — О чем думаешь, дружище? — Ты помнишь свою прежнюю жизнь? — задал 1146 ответный вопрос, не прекращая качаться. Младший с удивлением выпучил глаза. Совсем не было секретом, что их жизненные циклы были довольно короткими по сравнению с теми других клеток, и что некоторые клетки вспоминали свои прежние жизни словно дежавю. Иногда эти воспоминания возвращались в крайних ситуациях, например, когда нужно было уничтожить определенных врагов. 4989 немного подумал, глядя в потолок. — Ну, когда-то я вспомнил альтернативный путь в печень. Дендритная клетка сказал, что это с большой вероятностью воспоминание из прошлого. А… еще и макрофага, которая в моей прошлой жизни позаботилась обо мне, когда я поломал руку. Из-за травмы, я так думаю. Она мне поправила руку одним толчком! Вот так! — ответил он, размахивая руками, чтобы показать, что тогда делала макрофаг. 1146 тихо засмеялся. — Ладно, но я вообще-то имел в виду более глубокие вещи, воспоминания, которые заставляют сомневаться во всем, — ответил старший, до сих пор глядя на горизонт. Младший с недоумением посмотрел на друга. 1146 был серьезным, когда было нужно, но не все время, как 2001, иногда и шутил, но не так часто, как он сам, был загадочным, как 2626, но откровенным с друзьями, когда ощущал потребность… а еще не являлся Казановой, как 2048, но имел талант находить подруг. Да, 1146 был немного как все, но одновременно уникален. 4989 было интересно узнать, что другу удалось такое вспомнить, чтобы погрузиться в почти экзистенциальные размышления. — Не надо так меня мучить любопытством, дружище. Что ты там вспомнил? — спросил он и положил лицо на ладони, показывая, что внимательно слушал. Старший прекратил качаться и тщательно оглянулся по сторонам, проверяя, не сможет ли кто-нибудь подслушать их разговор. Любопытство младшего от этого еще больше выросло. «Оно или что-то очень хорошее, или очень плохое.» — Знаешь, я вспомнил свою жизнь как 1117. — Пресвятые капилляры! Это же было сто тысяч лет тому назад! — вскрикнул младший нейтрофил от изумления. — Тише! Я сам знаю, что вообще-то не должен вспоминать такое старье и не хочу, чтобы клетки памяти, нейроны или дендроциты начали задавать мне вопросы и писать обо мне книги. Поэтому это секрет. СЕКРЕТ! Значит, тихо! Я полагаюсь на тебя! — 1146 закрыл другу рукой рот, а тот кивнул. — Ладно, начинаю: со мной произошло что-то странное. Я находился в патруле и встретил тромбоцитов, болтавших с АЕ. Она заблудилась и изучала карту… Я предложил отметить самый легкий путь к ее месту назначения и попросил у нее ручку. И — бам! Было так, будто я посмотрел 30-секундный фильм о моей жизни как 1117. — О, дружище, вот это да! Ну и как? Как выглядела эта жизнь? Был ты таким же, как сейчас? Что-нибудь изменилось? И причем тут ручка? — 4989 от волнения так быстро тараторил, что запутался в словах. — Как сказать… В этом и дело. Я тогда уже знал АЕ. — Нашу АЕ3803? — Да, но тогда ее еще звали Ае3803. — Это я и сказал. АЕ3803. — Да, но с маленькой буквы. — Чувак, мы здесь разговариваем, не переписываемся. Что с тобой? После этого царило неловкое молчание. — Как бы то ни было, она раньше была выше, чем сейчас, но ее волосы такими же красными, а глаза такими же красивыми, глубокими и сияющими, — продолжил 1146 тихим голосом. Младший насмешливо посмотрел на него. — Ой! «Такими же красивыми»! Чмоки-чмоки! — Все, больше рассказывать не буду, — рассердился 1146, пытаясь спрятать ярко-красное лицо. — Ну не надо так, дружище, я просто пошутил. Пожалуйста, продолжай! Я больше так не буду, обещаю. Честное тромбоцитное. — Ты нейтрофил, — ответил старший. У него нервно дергался видный глаз. — Ах, насчет этого… ладно, ладно. Не буду тебя больше дразнить, честное нейтрофильное, — пообещал 4989 и снова уселся так, чтобы друг понял, что он очень внимательно слушал. Тот вздохнул и принялся рассказывать дальше. — Как я уже говорил, она раньше была выше, а ее глаза такими же красивыми, как сейчас. Я у нее попросил ручку, и вот так мы познакомились. А потом мы снова встретились, и я у нее опять попросил ручку, а первый раз я вспомнил как 1117, это значит, что тот случился еще когда я был 1116! Вот как давно я ее уже знаю… — Это как сон внутри сна… С ума сойти, брат, рассказывай дальше. — И… И все, оказывается, она уже тогда была очень трудолюбивой. Мы были хорошими друзьями и… 4989 заметил румянец на щеках друга. — И ты ее любил? — закончил он фразу старшего. Тот покраснел еще сильнее. — И мы были… были… мы жили вместе, понимаешь? Младший нейтрофил так широко открыл рот, что у него чуть не отвисла челюсть. — Обалдеть! Значит, вы жили в грехе? — Что ты мне только что пообещал? — Хорошо… Ладно, молчу. Продолжай, твоя история очень интересная. — Так вот… мы тогда жили вместе. Я вспомнил, как выглядели наши дни, какой храброй и милой она была. И самое лучшее, что она до сих пор такая. Но это еще не все… думаю, что это причина, почему мы все время встречаемся, почему она не боится ни меня, ни других лейкоцитов и почему она мне так нравится. — 1146 снова направил взгляд на горизонт и отпил глоток чая. — В этих воспоминаниях нет ни сражений, ни крови, ни бактерий, а только счастье и радость… Было бы так классно вспомнить все наши совместные моменты, всех жизней, где мы знали друг друга… Хотя не знаю, что делать, если она тоже все вспомнит, — заключил он. 4989 ударил его кепкой. — Ты что, шутишь?! Если это случится, ты должен с ума сходить от счастья! Ты же сам сказал, что вы жили вместе, что любили друг друга… и продолжаете любить! Ты это знаешь, я это знаю, дендритная клетка под столом тоже знает. Все это знают! 1146 снова покраснел, как кепка АЕ и пинком прогнал дендроцита из-под стола. — Да, но… не знаю, мне стыдно, — признался он. — Где твоя честь, негодяй?! Ты сейчас же докажешь, что ты мужик, и прекратишь тратить и твое время и мое! Пойдешь, найдешь эту девушку, пригласишь ее съест вместе мороженое, а может еще на прогулку в какое-то красивое место. И вы будете счастливы, потому что Я ЧЕРТОВСКИ ОБОЖАЮ СЧАСТЛИВЫЕ КОНЦЫ! ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛ, СОЛДАТ? — Нет, то есть да… да, да, да. Иду, уже иду! — выдал ужасно запуганный 1146, совершенно не ожидавший такую реакцию. Он моментально убежал, чтобы найти вышеупомянутую эритроцитку, а 4989 просто сидел и наблюдал, как белый силуэт друга исчезал за горизонтом. — Наверное, я в прошлой жизни был крестной феей или чем-то в этом роде… какой я замечательный друг, — сказал младший довольным тоном. *** — АЕ! — Лейкоцит-сан! Я так рада тебя видеть! Ты на работе? — Вообще-то я тебя искал. Держи, вот твоя ручка… я вспомнил, что не вернул ее тебе. — У бедного 1146 просто не хватало смелости, чтобы рассказать ей, что они в прошлых жизнях были парой. И ненавидел себя за это. — О… было необязательно ее возвращать, но все равно спасибо, Лейкоцит-сан. А, кстати, мне сейчас нужно в почки, чтобы доставить эту посылку. А потом у меня час свободного времени, и мне бы хотелось угостить тебя обедом или выпить что-то вместе, чтобы поблагодарить тебя за твою внимательность и доброту. — А… конечно, с удовольствием. Тогда пойду с тобой вместе, — ответил он и присоединился к ней. Вдруг она остановилась и подвинула его челку в сторону, так, что теперь и его второй глаз стал виден. Нейтрофил удивился, вспоминая, что выглядел так, когда был 1116, а потом 1117. — Эта прическа мне всегда нравилась больше, но ладно, та, другая, тебе тоже идет, — сказала она с улыбкой на лице и снова двинулась в путь. Он от изумления открыл рот и застыл. — АЕ? А… — Ах, не обращай на меня внимания, я просто думала, что… нет, ничего. Мне лишь что-то показалось, — ответила АЕ3803 и хотела пойти дальше, нося корзину на руке. Но он внезапно схватил ее за кисть. — Эй, ты, одолжи мне ручку… Я тебя тоже помню, Ae.