Баллады барда

      Астра всегда знала, что она выглядит едва не ребёнком в свои очень серьезные и взрослые двадцать с хвостиком. Извечные, словно приговором высеченные метр пятьдесят с козырьком, длинная коса через плечо и ребячество, которое забыли выветрить — такую дитём назови и обижаться не выйдет, на правду же не обижаются.       Обычно.       Но Астра всё равно обижается, дует губы, — по детски, — зло складывает руки на груди и притопывает ногой, — тоже по-детски, — словно думая, как с нахалом лучше расправиться.       Знать-то она знает, что если не ребёнок, так карлик со своим маленьким — миниатюрным! — ростом, вот только напоминать ей об этом не стоит.       Кэйя напоминает. Стабильно и часто. Потому что имеет право — все настоящие друзья детства так делают. Они ведь не в том возрасте уже, чтобы за косички друг друга дёргать, так что приходится находить новую забаву, иначе — совершенно скучно живётся.       И это, на самом деле, действительно непередаваемо-восхитительно — дразнить Астру и наблюдать за тем, как она медленно закипает, совершенно неспособная ничего ему сделать.       Стоит только в очередной раз невзначай, пряча это за дружеску шутку, назвать её мелочью — Астра сходу пытается пнуть наглого Кэйю под столом. А после мгновенно сталкиваясь с проблемой — она не дотягивается. Кэйя замечает это и даже не пытается скрыть насмешку и ехидство в глазах, пока подругу детства всю затрясло от злости.       — Что такое, цветочек-недоросток? — елейным голоском начинает Кэйя, игнорируя то, как Астра угрожающе сжимает руки в кулак. — Не доросла пинаться?       — Я Дилюку пожалуюсь, — шипит Астра, упрямо сжимая губы, — скажу, что ты обижаешь меня, противная ледяная задница.       — Нам уже не семь лет, — мгновенное меняет своё решение Кэйя, идя на попятную, зная, что Дилюк, хоть в последнее время регулярно закатывает глаза на выходки Астры, но точно воспользуется возможностью, — прекрати поступать подобным образом!       — Прекращу, когда ты отстанешь от моего роста, — шипит Астра, а после демонстративно шмыгает носом, придавая себе вид побитого щенка, который вот-вот заплачет.       Дилюк возвращается в таверну с улицы, разобравшись с делами.       Астра коварно ухмыляется, прежде чем вновь печально всхлипнуть.       Кэйя прощается с возможностью спокойно выпивать в «Доле ангелов».