a cold freezin' night

Кирилл аккурат потягивается на стуле, довольно кряхтя. Позвонки глухо хрустят, а после тянущая боль в спине сменяется приятной расслабленностью затекших мышц. Парниша спешно отправляет файл с готовой работой заказчику, после чего встаёт из-за стола. Сейчас не помешала бы чашечка чая, не думаете? Вот только работы ещё полно, а времени, как назло, мало, потому Кирилл отправляется за новой чашкой кофе. Сам он кофейные напитки не особо жалует, но к энергетикам и вовсе не испытывает какой-либо симпатии, потому глотает кофеин литрами, лишь бы не вырубиться ещё до полуночи. К сожалению, по-другому он не может — фриланс, учёба, подработка — всё это занимает слишком много времени. Как только парень возвращается к компьютеру, то невольно бросает взгляд на противоположный угол комнаты, где ближе к окну расположена кровать его соседа. Ах, да, кажется я забыл упомянуть о том, что Кирилл Сизов проживает не один, а с соседом и, по совместительству, другом — Юрием Пороховым. Старший сейчас мирно спал, скинув на пол одеяло. Казалось бы, на улице самый разгар зимы, декабрь как никак, а тому хоть бы хны — всё равно жарко. Ну и хорошо, что спит, Сизов хотя-бы может со спокойной душой дальше работать. Брюнет в последний раз смиряет долгим недовольным взглядом диалог с заказчиком — Господь, как же его это всё достало — после чего открывает новый файл, собираясь садиться за следующий заказ.

***

Кирилл берёт в руки кружку, думая, что там ещё осталось кофе, но вынужден был с недовольством отставить её обратно — на белой керамике красовались лишь засохшие коричневые круги и ничего более: один заходит на другой, становясь единым целым, третий расположился где-то совсем наверху. Эта приятная хаотичность чем-то напоминает штрих-код на упаковках товаров. Парниша недовольно трет глаза, кидая беглый взгляд на циферблат. — Блядство, я ж не хотел столько сидеть... — шепчет брюнет, тяжко вздыхая. Он надеется, искренне надеется, что не разбудил своим бубнежом друга: обычно это плохо кончается для Кирилла, с его-то непомерным чувством вины за любой вдох и выдох. До подъёма осталось не больше получаса. Кирилл не видит смысла ложиться спать, иначе потом уже не встанет. Тот смачно потягивается, уже который раз за эту ночь, после чего тихо выключает всю технику. Берëт телефон в руки, когда видит слабое мигание экрана: пришло уведомление. Брюнет растягивается на кресле, слабо толкаясь и отъезжая в сторону: вдруг эта маленькая шалость хоть немного растормошит парня? На лице появляется улыбка, как только тот читает содержимое сообщения. Чужая забота о его самочувствии греет, заставляя поджимать пальцы на ногах, и только сейчас Сизов невольно отмечает сквозняк, настойчиво прущий из окна. Кирилл подходит поближе, одновременно печатая ответ. За тусклым стеклом видны горы снега, поблескивающего в свете ночных фонарей. А вот дворняжка — кажется, местные детишки нарекли её Лайкой — поджимает свой драный хвост и перебегает улицу, слабо хромая на заднюю лапу. Да, жизнь её не щадит. Если выдастся случай, то брюнет обязательно принесёт к её будке, которую год назад построил один весьма добрый и неравнодушный пенсионер, кусочек колбасы или чего-то более съестного.

стефан!! в сети

> Хэй, не против встретиться через час и вместе пойти в уник? Думаю, компания тебе не помешает, в особенности моя 05:45 > Хе-хе (*∩ω∩) 05:45

вот ты жук стеф!!!!!!! < 05:46

ладно конечно я не против. спасибо за твоё беспокойитс < 05:46

> Кошмар, ты уже мимо букв мажешь 05:46 > Ты уверен, что твои заказы настолько срочные, что не требуют отлагательств? Я думаю, тебе не помешает трёхдневный отдых 05:47

я не зеаю стеф < 05:49

кирилл сизов был в сети в 05:49

> Дурачок 05:50

стефан!! был в сети в 05:51

Кирилл удрученно вздыхает. Он ценит заботу своего друга, но не может действовать по-другому. Ему надо заработать денег и как можно больше, ведь оплата общежития, покупка одежды и еды, банальное обеспечение себя мало-мальскими удовольствиями — всё это стоит огромных средств, которых у парня нет. Родители не обеспечивают его учёбу, поэтому тот вынужден выкручиваться сам. И почему они считают сферу архитектуры такой ужасной?

***

— Доброе утро, тëть Надь, — Кирилл подходит к двум полненьким старушкам, которые расположились на лавочках у подъезда напротив здания общежития. Пока он ждёт Стефана, то решает скоротать время за диалогом, — как вы? — Да какая ж я тëтя, Кирюш? — пожилая женщина в забавной объёмной шапке из тёмного меха, чем-то напоминающей старые-добрые ушанки, довольно заулыбалась при виде парнишки, — уже лет двадцать, как бабка. И тебе не хворать! — Ох, тëть Надь, семьдесят два года ещё не приговор, — Сизов довольно заулыбался. Он сам не знает почему, но такая компания для него одна из самых приятных. — Ай, подле-ец, — тянет женщина, в уголках глаз её появляются весёлые морщинки, — ну, Бог с тобой! — та наигранно отмахивается, после чего тянется в сумку, стояющую подле неё, — на, вот, конфетки. С друзьями поделишься. — Спасибо большое, — парниша принимает с чужих рук сладости, после чего взгляд переводит на соседку тëти Нади, — и вам доброе утро, тëть Ирина! Есть какие-нибудь новости? — Привет, Кирилл. Я без гостинца, извиняй, — та несколько грустно оглядела Сизова с головы до пят, оценивая, после чего обеспокоенно заговорила, — да, новости есть, да не самые хорошие, мальчик мой, — словив недоумевающий взгляд младшего, та продолжила, — да вот зима холодная в этом году выдалась. Гололëд обещают, да пургу сильную. Ты молодец: видно, одеваешься хорошо, тепло. Друзьям своим скажи, чтоб тоже потеплее наряжались. — Хорошо, тëть Ирин, спасибо, — Кирилл невольно задумывается о настенном градуснике в комнате общежития. Сколько же там было? Кажется, меньше двадцати точно было. — Ох, а ведь недавно ребёнка в сугробе нашли, да? — тëтя Надя погрустнела ещё больше: брови её поднялись вверх, образуя домик, а глаза заблестели, будто сейчас из них польются слëзы. Не понятно вот только: от холода ли, или от скорби, — Бедняжка, от родителей гулять убежал, а уже по утру труп замëрзший нашли. К горлу невольно подкатил колючий ком, будто Сизова заставили проглотить морского ежа. Брюнет ни разу их не пробовал. Интересно, схожи ли ощущения с теми, что он испытывает сейчас? Милая беседа внезапно срулила не в самое приятное русло, но, к счастью или сожалению, ведь Кирилл так и не определился, хочет он послушать или нет, еë прерывает подошедший однокурсник. — Утречка, — Стефан подходит откуда-то сбоку, улыбаясь младшему. После окидывает взглядом собеседниц, улыбаясь и им тоже, — и вам доброе утро! Извините, но я вынужден украсть его, — блондин приобнимает стоявшего в растерянности Кирилла, — нам очень-очень нужно спешить на пары! — Идите-идите, мальчики! Нечего тут со старыми бабками водиться, — тëтя Надя напоследок весело смеётся, провожая взглядом удаляющихся парней.

***

— Ты слышал? — Слышал про что? — отвечает вопросом на вопрос Стефан, покрепче обхватывая ладонь в теплых колючих варежках. Ему нравится эта часть в Кирилле: он такой до невозможного простой и уютный, что хочется быть в его компании как можно чаще. — Про детский труп, — брюнет говорит это спокойно, ведь уже опробовал на вкус этот факт и более-менее свыкся с случившимся. Это не первый случай, так как подобное случалось и раньше — за зиму стабильно умирало по три-четыре ребёнка от обморожения. И вот непонятно тут, то ли родители всё ещё не научились следить за своими детищами, то ли жизнь слишком жестока по отношению к ним, ещё таким маленьким и не познавшим тягот жизни. Хотя, смерть в каком-то смысле спасла их от возможных будущих финансовых проблем, проблем со здоровьем, имуществом и прочим. Благородно, если судить таким образом, не так ли? — А-а, ты про это, — понятливо тянет старший, поворачивая голову к собеседнику: Кирилл смотрит куда-то вперёд, вероятно вновь любуется светом фонарей. Забавный и слишком уставший, — да, я слышал. Жалко малышню, но обратного не воротишь уже. Наверное, опять пол города на кладбище придет жопы морозить. — Хоронить людей в зиму — самое ужасное, — младший покрепче обхватывает чужую руку. Разве Стефан не боится отморозить себе пальцы? Ходит даже без перчаток... В спину дует лёгкий ветерок: он беспокоит ветки деревьев и игриво лезет за шиворот. Сверху повалили мелкие снежинки, оседая на ресницах, шапках, плечах. Блондин даже делает малое усилие, в попытках поймать снежинку на кончик языка, но быстро бросает это дело, лукаво смотря в даль. За поворотом виднеется здание университета.