Навеки твой. Саня

«Доброе утро, мой господин! Злишься, что я называю тебя Господином? Или ты злишься потому, что я ушел от тебя, не сказав ни единого слова? Что? Возражаешь? Ругаешься, спрашивая, где я? О, наверное, уже пытаешься догнать мальчишку, который принес это письмо. Так и вижу тебя в этом шикарном сером пальто. Ты бежишь, хмуришься, обводишь улицу мрачным взглядом и ерошишь непослушные волосы… Скажи, ты носишь тот шарф, который я тебе подарил? Нет, конечно же, нет, так глупо. Не надо, не носи его. Я просто дурачился, нашел тогда спицы, по-идиотски исколол руки. Поверь, просто нечем было заняться, ничего большего. Выкини этот клубок перепутанной шерсти, как, надеюсь, уже выкинул мысли о том, чтобы быть вместе. Ночью мне было так хорошо, так непозволительно здорово, что хотелось смеяться, хотелось обнять вселенную и простить всех уё… Прости-прости, я обещал больше не сквернословить. Сквернословить! О, Боже! Ты такой сноб, что даже меня заразил этими своими правильными словечками. Это из-за тебя я теперь внутренне содрогаюсь, когда кто-то говорит позвОнишь. Подумать только! А ведь мы знакомы всего-то полгода. Скажи, тебе тоже кажется, что мы любили друг друга и в прошлых жизнях? Не сердись на меня, ты же знаешь, я – ветер. А ветер нельзя удержать в четырех стенах. Ты сам говорил, какой я непостоянный. Наверное, сейчас ты так зол, что, попадись я тебе, ты бы отшлепал меня, как следует. Хм, я бы и сам не прочь, чтобы это сделал именно ты. Ладно-ладно, не буду оттягивать, знаю ведь: ты на грани. Так почему я сбежал? Почему оставил тебя одного в этой огромной холодной постели? Не знаю, как объяснить… Если бы я сказал это вслух, ты бы уговорил меня, ты бы обязательно нашел тысячу аргументов, а потом обнял, и я бы поддался. Еще бы! Это ведь ты! Ты! Когда ты уснул, я смотрел, как стрелки тикают на часах. Смотрел, как вздымается твоя грудь. И я мог прикасаться к ней, мог чертить свое имя, сплетая его с твоим, и представлять, что ты мой. Действительно мой, и дома моего господина не ждет Она, и что у вас не будет ребенка, маленького тебя. Господи, какая это была длинная ночь! Ты так трогательно сминал подушку одной рукой, второй не отпуская меня, что хотелось заплакать. И я целовал твои губы, этот упрямый лоб, я прижимался щекою к груди и зарывался пальцами в твои волосы. Густые, темные. Мне нравятся, что они отросли, и я могу тянуть их, когда ты доводишь меня до грани. Данил, Ден… Ты слышал, как я тебя звал? Обманщик, слабак, я действительно хотел, чтобы ты проснулся, но ты улыбался во сне, становясь таким беззащитным. Наверное, настало время становиться взрослым. Знаю, без меня тебе будет лучше. Не грусти о глупом мальчишке, которого ты подобрал и отмыл от той грязи, от которой он и не думал отмыться. Не грусти, господин. Вспоминай наши дни с веселой улыбкой. Помни, ты – мое солнце. Ты был настолько ярок и огромен для моей звездной вселенной, что в ней больше ничего нет. Только ты. В ней не поместится больше ни одного крошечного светила, иначе не выдержу, иначе от меня останется только пепел. Ну же, не хмурься, хотя тебе это чертовски идет. Я не так беспомощен, как ты думаешь. Не злись, пожалуйста. Не ищи, не жалей. У меня все будет хорошо. Пожалуйста, просто будь счастлив. P.S. Наверное, это странно, но мне до сих пор кажется, что ты меня обнимаешь. Постой так, я скоро уйду, только чуть-чуть… Только самую малость… Прощай, солнце! Всегда твой Саня»