Я не твой и ты не моя|I’m Not Yours & You’re Not Mine

      Бен не знает, когда они перешли от встреч раз или два в неделю к ежедневным свиданиям, но не собирается жаловаться. Чаще всего он ночует в квартире Рей. Когда Бен просыпается, то ее голова лежит на его груди, а ее волосы пытаются задушить его. Но ему плевать, он с радостью примет смерть от ее локонов, лишь бы иметь возможность засыпать с ней.       Ее квартира-студия намного уютнее, чем его апартаменты. Те словно стерильные и обезличенные, ведь интерьером занимался декоратор, нанятый его матерью. А еще запах Рей успокаивает Бена, но он никогда в этом не признается.       В жилище Рей повсюду разбросаны вещи — частички ее самой. Практически нет пустого места, но не в плохом смысле. Однажды он комментирует, как много у нее растений, на что Рей отвечает, что ей нравится быть окруженной зеленью, потому что она родилась в пустынной местности.       За месяцы, проведенные вместе, Бен узнает о ней много нового, ведь они встречаются, а не притворяются. Она выросла в приемной семье, познала жестокость мира в раннем возрасте и до сих пор не уверена, живы ли ее родители.       А он рассказывает о том, что у него не складываются отношения с родителями, несмотря на их постоянное присутствие в его жизни. Бен никогда не чувствовал свою значимость, ему всегда казалось, что они разочарованы в нем, что бы он ни делал. Хоккей стал для него отдушиной, и только когда он собирался подписать контракт с «Рейнджерс», то обнаружил родство между собой и печально известным Энакином Скайуокером.       Иногда ему кажется символичным, что он пошел по стопам деда: занимается хоккеем и постоянно ввязывается в драки на льду. Но Рей говорит, что это в каком-то смысле даже поэтично. Ведь у него есть шанс изменить семейное наследие, улучшить репутацию рода и сделать так, чтобы его фамилия (неважно, Соло, Скайуокер или любая другая) не ассоциировалась с тафгаями.       Бен влюбляется в нее все больше и больше после всего, что она ему рассказывает. Он без ума от нее практически с момента их знакомства, но каждый раз, когда Рей кладет голову на его грудь и говорит, что рада их встрече, что не считает его говнюком, что у него есть потенциал, чтобы добиться большего в хоккее, если он просто направит агрессию в нужное русло... Он точно погиб. И его это, как ни странно, устраивает.       Через несколько месяцев после начала их отношений (настоящих) Рей приступает к производству второго сезона сериала. Она улетает на съемки в Англию, а Бен остается один. Совершенно один. И ему это не нравится.       Он возвращается в свою квартиру — просторный пентхаус, обставленный черной мебелью в стиле модерн. Бен ненавидит его. Ненавидит за то, что в нем так безжизненно.       Ненавидит то, что так быстро стал зависеть от Рей.       Но по большей части все в порядке, потому что Бен по-прежнему занят тренировками, играми плей-офф, сборами и всем остальным, что связано с его карьерой.       Однако его не покидает тоска по Рей. И не спасает от возвращения в пустую постель по вечерам.       Но все в порядке, правда. Он не хочет быть одним из тех бойфрендов, которые слишком назойливы и категоричны по отношению к своей девушке и выбранной ею карьере. Бен гордится Рей. Он с нетерпением ждет каждый новый эпизод ее сериала. А теперь, когда она улетела на съемки, Бен пересматривает их по ночам, когда не может заснуть.       Находясь в раздевалке перед игрой, он слышит звонок телефона. Бен вздыхает и смотрит на экран, чтобы понять, кто решил его побеспокоить меньше чем за пять минут до выхода на лед.       Появляется имя «Рей» и ее фотография, которую она ему прислала. Бен никогда не признается, что меняет изображение ее контакта после каждого отправленного ею селфи. И обои экрана блокировки и главного экрана. Он не хочет пропустить ее звонок, поэтому срывает зубами краги, бросая их на пол, а затем нажимает кнопку ответа и подносит телефон к уху. — Алло.       Его сердце бешено колотится, и он не знает почему, хотя разговор с Рей всегда заставляет его нервничать. С тех пор, как она уехала, они созванивались ежедневно, но не так часто, как ему хотелось бы. А сегодня у нее выдался напряженный день, и Бен с радостью ответит на ее звонок и опоздает на лед, лишь бы услышать ее голос. — Бен! Привет! Знаю, что у тебя игра, но мне очень захотелось позвонить и сказать, что я люблю тебя! — тараторит Рей.       Судя по шуму вокруг нее, она все еще находится на съемочной площадке. Но Бену плевать. Он рад ее слышать. — Привет, милая. Я тоже тебя люблю, — мягко отвечает он. — Как проходят съемки?       У него нет времени на долгую беседу, поскольку Фазма объявила, что всем пора выходить на лед. Но Бен стоит посреди раздевалки и прижимает телефон к уху, закрыв глаза и притворившись, что Рей перед ним, а не в гребаной Англии. — Все хорошо! — отвечает она. — Очень загружена, но все идет отлично!       Он кивает, хотя осознает, что ее нет рядом. — Соло! Пошли! Поболтаешь в свободное время! — кричит Фазма, появившись в дверях раздевалки.       Бен вздыхает и слышит, как посмеивается Рей. — Прости… Мне пора идти на лед, — произносит он.       В его голосе звучит уныние, которое он испытывает из-за того, что не может поговорить с ней подольше. Бен жалеет, что она не позвонила раньше. Или после игры. Так или иначе… Он просто хочет еще немного с ней пообщаться. Ему не хватает ее больше, чем он хотел бы признаться себе или кому-либо еще. — Ничего страшного. Мне тоже нужно бежать, — говорит Рей. И Бен вновь кивает. — Я люблю тебя.       Он отвечает взаимностью, прощается и завершает звонок. Бен тяжело вздыхает и смотрит на фотографию ее улыбающегося лица на главном экране, желая больше всего на свете увидеть ее воочию хотя бы на пять гребаных минут…       Черт бы побрал их расписания, из-за которых они оба заняты в одно и то же время… — Соло! Тащи сюда свою задницу! Быстро! — кричит Фазма из коридора.       Бен рычит, убирая телефон и нагибаясь, чтобы подобрать краги с гребаного пола. Он надевает их и проносится мимо Фазмы в сторону хоккейной площадки. По и Хакс бросают на него взгляды, выражающие все, что они думают о перемене в его настроении.       Бен более чем уверен, что По хочет ляпнуть какую-нибудь тупость, но Фазма велит им выходить на раскатку.       Когда он выходит на арену, то все еще думает о Рей. Заостренные лезвия коньков легко скользят по очищенному льду. Выполнение физических упражнений успокаивает Бена, но он все равно испытывает печаль и подавленность. Будет удивительно, если сегодня ему удастся не облажаться, так как в голове у него творится полная неразбериха.       Бен жалеет, что ответил Рей. И о том, что она позвонила так не вовремя. Но он рад, что услышал ее голос, пусть даже на несколько мгновений.       Когда раскатка подходит к концу, Бен мельком смотрит в сторону ложи за скамейкой запасных игроков его команды и готов поклясться, что видит Рей, но не хочет вглядываться и убеждаться, что ошибается. Его сердце и так разрывается на части от тоски по ней.       Он уверен, что сегодня заработает много штрафного времени и не сможет толком владеть шайбой.       Бен надеется, что его вновь не отстранят от игр. Несмотря на знакомство с Рей, ему очень не понравилось сидеть дома и слоняться без дела.       Он подъезжает к скамейке запасных и заходит в калитку, когда кто-то трогает его за плечо. Бен моргает, отбрасывая глупые мысли, и видит ухмылку По, а затем поворачивается, чтобы выяснить, кому хватило смелости на столь дерзкий поступок.       Рей смотрит на него с нежностью, словно одновременно любит и считает придурком.       Он хмурится и чуть не роняет клюшку от неожиданности.       Какого хрена она здесь делает? Рей должна быть в Англии, на съемках. Загружена работой.       Бен смотрит на нее, а она ухмыляется и просто терпеливо взирает на него, словно он самый большой идиот в мире.       Каким он, видимо, и является. — Рей? — Ага. Бен определенно самый большой идиот в мире. — Что ты здесь делаешь?       Ее ухмылка превращается в подобие самодовольной улыбки, и она подпрыгнув обхватывает его за шею и притягивает к себе для поцелуя. — Я отсутствовала несколько недель и решила сделать тебе сюрприз, и вот как ты меня приветствуешь? — смеется Рей отстранившись.       Бен качает головой и льнет к ее губам, крепче обнимая за талию. Даже если у них будет лишь несколько мгновений, пока команда соперника выйдет на лед, он, черт возьми, проведет с ней этот краткий миг. — Ты должна была быть в Англии, милая, как ты здесь очутилась? Все хорошо? Ты в порядке?       Его мозг все еще пытается понять, что за хрень происходит и почему она здесь, в его объятиях, но Бен испытывает огромное облегчение.       Рей вновь смеется и качает головой, а затем притягивает его к себе для еще одного поцелуя. — Мы закончили раньше, чем планировалось, по крайней мере, в Англии. Все остальное можно доснять в Нью-Йорке. Какую-то ерунду с путешествиями во времени или что-то в этом роде, — сообщает она.       Он знает, что Рей запрещено разглашать подробности, но сейчас ему совершенно на это плевать, да и ей, видимо, тоже. Вряд ли их кто-то может подслушать в шуме многотысячной арены. — Я так чертовски сильно скучал по тебе, милая, — шепчет Бен, прижимаясь лбом к ее лбу, насколько позволяет шлем.       Рей вновь быстро целует его в губы и становится на пятки. — Я тоже скучала по тебе, Бен, — произносит она. Он видит правду в ее красивых изумрудно-золотых глазах. — А теперь иди и выиграй эту игру для меня, — говорит Рей, подмигивая и похлопывая ладонью по его руке.       Бен покорно кивает, неохотно позволяя ей выскользнуть из его объятий и вернуться на место рядом с Роуз, на лице которой красуется самая большая ухмылка, что ему доводилось видеть у нее.       По толкает его плечом, чем вновь отвлекает внимание Бена от витания в облаках: он поворачивается и видит, что его товарищи по команде тоже смотрят на него с ухмылками на лицах.       Бен с удовольствием стер бы их, но пора сосредоточиться и выиграть эту чертову игру.

***

      Они одерживают победу во втором овертайме. Ему кажется, что минуты тянулись вечность. Потому что Рей сидит за скамейкой запасных и наблюдает за ним, а он просто хочет покончить со всем и вернуться с ней домой, чтобы провести ночь и как можно больше следующего дня, обнимая ее.       Он обхватывает ее плечи, как только она встречает его у раздевалки. Бен ведет машину, крепко держа Рей за руку, и едва отпускает, чтобы припарковаться и выйти. А когда они поднимаются по ступенькам, то приобнимает ее, переплетая пальцы.       По всей видимости, ее квартиру еженедельно посещала уборщица, потому что вокруг ни пылинки. Однако в коридоре валяется чемодан — верный признак того, что Рей отсутствовала долгое время. — Я успела лишь бросить вещи и прихватить твою майку да свитер, чтобы не замерзнуть, — говорит она.       Бен хмыкает и крепко прижимает ее к своей груди. Через мгновение ее руки обхватывают его спину, и он чувствует себя так… хорошо, когда она рядом. Бен словно вернулся домой. Как будто именно здесь он должен быть и как будто ему не хватало огромной части себя с тех пор, как Рей уехала. — Я скучал по тебе, милая, — бормочет он, уткнувшись носом в ее макушку.       Рей вздыхает и крепче обнимает его. — Я тоже скучала по тебе, — говорит она.       Голос у нее тихий и мягкий, словно она не хочет разрушать чары, витающие между ними. Они стоят в тишине несколько минут или часов. Кто считает? Точно не Бен, его не заботит время, когда Рей в его объятиях. — Ты должен переехать ко мне, — шепчет она.       Бен моргает, открывает глаза и слегка отстраняется, чтобы посмотреть в ее глаза. Рей прячет лицо, уткнувшись в его грудь, но он видит, что кончики ее ушей, торчащих между выбившихся прядей пучка, слегка розовеют. — Рей, — произносит он. Она крепче обхватывает его руками и продолжает прятать лицо. — Милая.       Ладони Бена ложатся на ее плечи, и она напрягается, но позволяет ему слегка отстранить ее. Рей не отводит глаз от его груди, старательно избегая его взгляда, даже когда он одной рукой приподнимает ее подбородок, чтобы вынудить посмотреть на него.       Когда она осмеливается поднять глаза, то Бен замечает в них тревогу и что-то еще. Некую эмоцию, которую он не может распознать. — Что ты сказала, милая? — спрашивает Бен.       Руки Рей отпускают его торс и безвольно повисают по бокам. Часть его души ненавидит то, что он уже так сильно скучает по ее прикосновениям. Она ничего не отвечает, поэтому Бен вновь слегка приподнимает ее подбородок пальцем, которым продолжает удерживать его. Рей молча смотрит на него, но прикусывает нижнюю губу. — Используй слова, милая, — просит он.       Она закатывает глаза и вздыхает, напряжение покидает ее тело. — Я сказала, что ты должен переехать ко мне, — произносит Рей спустя мгновение, но вновь старательно избегает его взгляда.       Она смотрит через его плечо, на стену — в точку, которая кажется ей намного безопаснее, чем его глаза. Бен не возражает, поскольку его мозг работает в усиленном режиме и пытается решить, случится ли у него сердечный приступ или нет.       Он приоткрывает рот, чтобы ответить, но Рей опережает его. — Просто ты все равно всегда здесь, и я знаю, что тебе не очень нравится твоя квартира. Но мы можем жить там, если ты действительно хочешь, мне все равно, не так уж и важно. Просто… — она делает паузу, переводя взгляд на него, а затем снова на безопасную точку. — Мне как-то не по себе здесь без тебя. Да и вообще где бы то ни было, на самом деле. Я не… Все в порядке, забудь, что я вообще спрашивала. Еще слишком рано… Не бери в голову, правда. — Рей, — говорит Бен, пытаясь снова поймать ее взгляд, чтобы она не продолжала нести чушь и не накручивала себя еще больше. Его руки обхватывают ее лицо, большие пальцы слегка поглаживают щеки, а он приподнимает ее голову, чтобы она смотрела ему в глаза. — Я с удовольствием буду жить с тобой. В любом месте, где ты захочешь, милая.       Рей растерянно моргает, ее мозг, кажется, осознает сказанное не сразу. Но потом она удивленно смотрит на Бена, на ее лице расцветает застенчивая улыбка. — Правда?       Он кивает и прижимается лбом к ее лбу. — Конечно, милая, — мягко произносит Бен. — Мне тоже не по себе, когда тебя нет рядом. Даже если ты на съемках или я на выездной игре, просто…       Он не успевает договорить, потому что Рей прижимается к нему и впивается в его губы поцелуем, от которого у него перехватывает дыхание.       Бен сможет привыкнуть возвращаться в ее квартиру, даже когда она улетает из города на съемки. Может привыкнуть к ее запаху, вещам и напоминаниям о ней, разбросанным повсюду. Он хочет засыпать каждую ночь в объятиях Рей.       Бен решает, что именно здесь его место. Они оба находятся там, где должны быть.