Отрывки книги

Даже самое малое шевеление отчетливо раздавалось между темными каменными стенами. Холодный пол не оставлял надежды согреться, но и не давал замерзнуть до забытья, до небытия. Единственная лампа в помещении не святила. Но если б была включена, скорей всего почти б не давала света, за то очень громко гудела. С одной стороны эта лампа была единственным развлечением в комнате, с другой - она сильно действовала на нервы, доводя сидящего в камере до бешенства. А, как известно, когда человек не управляет своими чувствами и эмоциями, его проще подчинить, добиться от него всего. В комнате не было окна для свежего воздуха и ориентации во времени, дверь железная с небольшой решеткой наверху. Над дверью в углу висела камера со звуком, за которой, ясное дело, постоянно наблюдали. Камера фиксировала всю комнату полностью, без единого скрытого угла. Более предметов в темной комнате не было. Обычно люди, попавшие сюда, либо начинают кричать сразу, требуя чего-то. Таким людям нужно намного меньше времени пребывания тут, прежде чем рассказать все. Но есть и другие, которые начинают что-то изучать, искать пути отхода, включают и выключают лампу, через какое-то время замечают камеру, у них тут же меняется поведение, как только понимают, что за ними наблюдают. Вскоре требуют встречи. Но есть и третий случай. Самый редкий. Китаец слегка пошевелился. Холодно. Приоткрыл глаз, другой. Быстро оглядел темное помещение насколько мог. Сел, поджав ноги под себя, руки прижал к себе, голову склонил к груди и решил делать то единственное, что мог делать человек в таких условиях - экономить энергию. Жак не боялся темноты, и не любил ее. Он привык к ней, сроднился с ней. Если бы кто включил лампу, он был бы не против и этого, ведь любой звук напоминает, что ты не один, что на планете есть еще люди. С одной стороны в этой камере сделано все, чтобы человек ощущал себя одиноким, с другой - просто нужно знать, на что обращать внимание. Жак прекрасно понимал, что от него хотят и что долго держать его тут не будут. Он оказался прав. Прошло немного времени, как на двери щелкнул замок, и железная тяжелая дверь со скрипом открылась. В комнату зашли два темных силуэта, один из которых, по-видимому, держал в руках оружие, другой застегнул наручники на протянутых китайцем руках. Молодой человек встал и без лишних разговоров и пререканий в компании двух молчунов отправился на допрос. Комната для допросов была куда светлее и в ней находилось чуть больше мебели, чем в прошлой, стол и два стула Офицер, что пытался допросить Жака, был лет пятидесяти, носил строгий костюм, отличался выдержкой, проницательностью, считался одним из лучших агентов. Он мог разговорить кого угодно, выведать всю информацию. Но не в этот раз. Китаец с некитайской внешностью не открывал рта, сидел с безразличным выражением лица и невидящим взором смотрел куда-то за спину «собеседника». -Назовите ваше имя. -Откуда вы приехали? -Ваш билет на самолет из Китая, хотите дополнить? -Мы знаем, что вы встречались с человеком в парке. Кто он? Жак понимал, что самым верным решением будет в данной ситуации слушать только в пол уха, дабы никакая черта в лице не изменилась, но и чтоб не упустить ничего важного. Любой взгляд или слово может стать слабостью. В итоге офицеру крайне надоело разговаривать со стеной, и он пригрозил позвать солдата с битой. Однако, и этим предложением китайца было не напугать. О, как в этот момент Жак хотел улыбнуться, посмеяться такому заявлению, о том, что он не боится избиения, о том, что он знает, что в стенах этого заведения нельзя допрашивать людей с применением силы. Но он и тут еле сдержался, ведь если он проявит хоть какую-то реакцию, это будет значить то, что он скоро сможет заговорить. Будто трещина в стене. Нет, этого нельзя допустить. Не дождавшись никакого ответа, офицер все же вышел, ничего не сказав. Мысленно Жак начал готовиться к боли. Офицер вернулся через какое-то время с двумя людьми, один из которых и впрямь был с битой, другой с серым чемоданчиком. Полный мужчина с чемоданом поставил свою поклажу на стол и открыл. Только тут китаец посмотрел осознанным взглядом в чемодан. В нем находились медицинские инструменты преимущественно те, которые нужны для взятия анализов. Заключенный быстро проанализировал, что у него могут взять и как сделать, чтоб этого избежать. Ведь любые анализы могут накрыть все дело! Пока полный мужчина в белом халате что-то раскладывал на столе, китаец неожиданно быстрым движением схватил первый попавшийся режущий инструмент из сундучка. Грозного вида человек с битой тут же среагировал, ударив китайца по спине между лопаток, дабы тот уронил предмет, ставший оружием, пока никого не ранил. Жак выронил предмет, но было уже поздно. Все кончики пальцев китайца сильно кровоточили. На одних было больше порезов, на других меньше, но полный мужчина заверил: взять отпечатки пальцев не удастся. Китайца пристегнули к спинке стула подальше от стола, дабы он ничего больше не выкинул. Его кровь взяли без особых осложнений, и еще зачем-то выдернули пару волос. Когда мужчина в халате решил взять образец слюны, Жак сделал единственное, что мог. Он сжал губы так, что его рот пришлось открывать двум сильным мужчинам, и без сильного удара в живот, тут не обошлось. В итоге Жак проиграл в этом неравном бою, однако смог прикусить свой язык так, что рот наполнился кровью. Человек в халате только покачал головой и предложил дать парню придти в себя, а потом вколоть успокоительное, дабы без проблем взять все остальное. Жак вошел в темную камеру так же гордо как и вышел оттуда.