Syberia

⠀⠀⠀Все оставалось неподвижным на протяжении нескольких минут: серость стерильного помещения, вылизанного в каждом мельчайшем уголке; тошнотворный запах хлорки, порошка и глицеринового мыла; температура, неприятно царапающая холодком детскую кожу. Все, не считая звуков. Тиканье часов и неровное сердцебиение, стуком отдающее в голову, нарушали бездонную тишину классной комнаты. ⠀⠀⠀Прозвенел звонок, оповестивший об обеденном перерыве. Пьер слышал, как за соседней стеной, в коридоре, разродился гомон голосов его сверстников, спешно выстраиваемых воспитательницей. И хотя желудок мальчишки пустовал с прошлого вечера, голод не давал ему о себе знать: пресная, разваренная еда и сухие ломти хлеба в столовой были настолько неаппетитными, что порой поедание пищеварительным трактом самого себя казалось вкуснее. Пьер беспокойно ожидал своей участи; лишенный каких-либо учебных принадлежностей, он не мог привычно порисовать на полях тетради, поэтому ему пришлось довольствоваться закручиванием и раскручиванием ржавого винтика на парте, чтобы сократить время до встречи с неизбежным. ⠀⠀⠀Раздались размеренные, громко приближающиеся шаги. Мальчик знал, что воспитательницы так не ходят — они копошатся, снуют, топочут, и звонких каблуков у них на башмаках зачастую нет. Однако эта походка представляла собой нечто иное, подобно методичному звуку отскакивающего от стенки мячика. Стук, стук, стук. ⠀⠀⠀Дверь распахнулась, и подобно страшной бестии, вылезшей прямиком из детского кошмара, черная, массивная и устрашающая фигура замерла у входа. Это был даже не человек, скорее некое существо, отдаленно напоминающее представителя рода людского. Оно было облачено в длинный и темный, покрывающий все тело свободный плащ. Шея и запястья были тщательно замотаны непроницаемой тканью, затылок укрыт капюшоном с пелериной — во избежание того, чтобы хоть одна крошечная букашка смогла пролезть под этот непроницаемый балахон. Кисти рук скрывали кожаные перчатки, а голову — шляпа, но самое выразительное, самое зловещее во всем этом образе была птичья маска, натянутая на лицо незнакомца; невозможно было разглядеть даже глаз, спрятанных за двумя круглыми темно-красными стекляшками. ⠀⠀⠀Приковывала внимание и трость в руке чужака, однако, как только дверь захлопнулась, он отставил ее у порога, вероятно, чтобы хоть немного умалить расползавшуюся вокруг него ауру страха. Тем не менее, проявлений мягкости в нем не отражалось ничуть, и, стремительно приблизившись к ребенку, человек в птичьей маске поднял его резким движением на ноги и принялся осматривать. От него смердело формалином и спиртом. ⠀⠀⠀— Назовись, – властным, ровным голосом потребовал незнакомец, разглядывая мальчишечьи руки. ⠀⠀⠀— Пьер. Пьетро Кювье, – робко поправил ребенок сам себя. — Я не болен чумой. ⠀⠀⠀— Чумой? – то ли озлобленно, то ли с прорывающейся насмешкой переспросил человек в маске. — Во славу Конфедерации, дитя, конечно же ты не болен чумой. Осматривает ли тебя каждое утро дежурный врач? И каждый вечер? ⠀⠀⠀Пьер дважды кивнул в ответ, но казалось, чужак остался по-прежнему неудовлетворенным. Он принялся пытливо изучать лицо мальчика, оттягивал ему веки, заставил высунуть язык. ⠀⠀⠀— Настоятельницы жалуются на тебя. О чем ты говоришь с другими детьми? ⠀⠀⠀— Обо всем. О тех вещах, которые приходят мне в голову. ⠀⠀⠀— Нельзя говорить обо всем, что приходит тебе в голову. Твои родители тебя не научили? ⠀⠀⠀— У меня нет родителей, — тихо отозвался Пьер. ⠀⠀⠀— Тогда настоятельницы, — без всякого сочувствия отрезал незнакомец. — Порядок есть неотъемлемая составляющая нашего общества, без него мы не сможем выжить. Кровеносная система работает неправильно, если сосуды лопаются. Даже такие крошечные и малозначительные капилляры, как ты. Хочешь быть нарушителем порядка, Пьетро Кювье? Хочешь, чтобы сердце нашего социума остановилось? ⠀⠀⠀— Нет, — машинально ответил ребенок. Он готов был поразмышлять над этим вопросом, однако промедление сыграло бы с ним злую шутку. ⠀⠀⠀Твердым нажатием на детское плечо чужак усадил мальчишку обратно на стул. Теперь Пьер вновь получил возможность обозревать темную фигуру целиком: она казалась ему еще больше прежнего, натянутой, подобно струне, а красные стеклышки глазниц пугали своей непроницаемостью и ловили тусклый дневной свет, пробивающийся через окна классной комнаты. Человек в маске обогнул парту и встал напротив юнца, развернув чуть загнутый на кончике устрашающий кожаный клюв в его сторону. ⠀⠀⠀— Кто рассказал тебе о мамонтах, дитя? Разве могли настоятельницы тебе рассказать о них? Быть может, мятежники, или ты где-то прочел о них? ⠀⠀⠀— Они мне снятся, – признался Пьетро, и на лице его мелькнул самозабвенный отголосок счастья. Незримо незнакомец ужаснулся. — Я вижу ночами, как они бредут по бескрайней туманной степи целым стадом, огромные и мохнатые, с тяжелой походкой и умными черными глазами. Они бредут, и копны синей травы расстилаются под их ногами. ⠀⠀⠀Человек в маске смотрел в глаза мальчишки и явственно ощущал, как все его нутро невольно сдавливает от каждого произнесенного слова. Речь Пьетро лилась так легко и блаженно, так естественно, как ничто другое на свете. И в этот момент страх во всей своей полноте охватил человека в маске. Он глядел в детские, большие, преисполненные дивной фантазии глаза, и не мог отделаться от мысли, что ему хотелось верить в сказанное. ⠀⠀⠀Откуда этот ребенок мог знать о древних, почти мифических созданиях, давно забытых переписанной историей, переиначенной, переосмысленной на корню цивилизацией, которая взросла задолго до его рождения? Ни один взрослый, не говоря уже про безграмотных юнцов, не мог себе точно представить, даже как выглядели некогда существовавшие слоны, наиболее приближенные к облику упомянутых мамонтов. Однако Пьер описывал их столь ярко, будто видел наяву, что само по себе казалось невообразимым, и, в то же время, рождало убежденность в правдивости его слов. ⠀⠀⠀Незнакомец ощутил неконтролируемый озноб, пробравший его насквозь. Теперь он не столько ужасал, сколько ужасался сам. Насколько сильное влияние способен оказать этот неокрепший юнец? На что будет способен он спустя пару десятков лет, когда его постигнет знание об этом необыкновенном даре внушения? ⠀⠀⠀Человек в маске замер в оцепенении. Пьетро смутился гнетущему молчанию и вновь принялся выкручивать винтик. Не менее размеренно, чем прежде, незнакомец зашагал в сторону двери — настолько обыкновенно, что даже не обратил на себя внимание мальчишки. Тот лишь робко надеялся, что страшная фигура наконец покинет класс. ⠀⠀⠀Обтянутые кожей пальцы берутся за трость. На мгновение время замирает. ⠀⠀⠀Пьер смог распознать лишь свист, прежде чем оглушенным оказаться на полу. Острая боль пронзила левую часть головы, из глаз брызнули слезы; мальчишка схватился за ухо, пульсирующее и горящее от удара, распираемое невыносимым писком. ⠀⠀⠀«Да вырастет он больным, немощным и ничтожным, – думал человек в маске, глядя на корчащегося ребенка. – И пусть его презирают женщины и мужчины. И никогда, никогда не внемлют его словам. Да здравствует Конфедерация. Да здравствуют Корифеи». ⠀⠀⠀В комнату постучалась отозвавшаяся на детский крик настоятельница, и незнакомец спешно покинул помещение.