Я, ты, пустота

— Серьёзно?! Так скоро?! Нечто похожее на облако раздражённо приняло форму Джеймса Уилсона. Фигура, смутно напоминающая Грегори Хауса потупила взгляд. Наверное, так он и должен был выглядеть — смущённый, запутавшийся, чуть ли не виноватый. — На деле это не так быстро, да и не так уж и приятно., — сказал он. — Идиот! И суток не прошло! , — Уилсон выглядел действительно рассерженным. — Тебя ещё туда не звали? — Нет, — Джеймс буркнул. Злость прошла, и он выглядел скорее растеряно. Хаус пытался совладать с новым обликом. — Ты лучше скажи мне, как же гениальная мысль уйти вслед за мной посетила твою бесконечно дубовую голову? , — Уилсон осторожно положил свои призрачные руки на руки Хауса.  — Я сам себе поражаюсь. Джеймс вздохнул и закатил глаза. — Ну хотя бы после смерти, ради Бога, перестань ёрничать! Хаус рассмеялся, и, научившись управлять новым телом, взял руку Уилсона в свою. — Бога? Ну, по крайней мере здесь я его не вижу, а значит и смысла меняться нет? — Возможно из-за тебя мы попали в ад., — съязвил Уилсон, но крепче сжал чужую руку — насколько это позволяла плотность призрачных тел. — Надолго ли нас хватит? Куда он попал на самом деле, Джеймс не знал и проверять боялся. — Не знаю, — Хаус осторожно пошевелил пальцами, проваливаясь в призрачную кожу Уилсона, — Может на этом всё? Бесконечность здесь? — Если бы это был конец здесь были бы не только мы вдвоём. — А уверен ли ты что вдвоём? Уилсон нахмурился. — Что ты имеешь ввиду? — Ну, в плане, уверен ли ты в моей реальности. или в своей реальности.  В общем, ты понял. — Хаусу показалось, что над его головой стало светлее. Он поднял глаза вверх и увидел тающее солнце. Уилсона рядом не было. Рядом с Хаусом была чистая белая поверхность без всяких следов падения. Только в центре её блестела белая точка. Грегори закрыл глаза. Он точно был готов отправиться вслед за ним дальше. Но даёт ли судьба такие шансы? В конце концов, всё было так запутанно, неясно и неопределённо. Вокруг ничего не происходило. Хауса трясло. Перед глазами всё расплывалось. Не в силах более стоять, он упал. Он видел сон, он видел ад, он не видел его. И кричал, и всего было так много, так мало, так пусто. Открыв глаза, Хаус вновь увидел Уилсона. — Да, — сказал он, — бесконечность. В центре бесконечности нас может быть много. И в бесконечности мы всегда одни. По щекам Грегори скатились слёзы. Он обнял Джеймса. Несколько секунд без него показались вечностью. Или они ей и были? Наконец, Грег начал постепенно приходить в себя. Слёзы высохли. — А быть может, это наш рай? Я, ты, пустота? — Всё может быть, — Уилсон рассеянно зевнул, — но сейчас, почему-то, так не хочется разбираться с этим. Они вместе сели на пол — или чем была эта платформа под ними? — и уснули обняв друг друга. Пустота перед ними была такая же, как всегда. Ни криков, ни света, только тихий голос Луны тихо пел что-то в небе.