Блуждания и находки

      Олег потерялся.       Уже второе испытание Битвы сильнейших выбивало из колеи. Фантомы плотно окружали его, выстраивали энергетические мостики и забирали силу. Оно и не удивительно, в их посмертном существовании такие тесные контакты с миром живых крайне редки. Но Олега это подкашивало.       Он чувствовал, как его энергетическое поле трепало во все стороны. Его звали, хватали, что-то рассказывали, желали показать. И он искренне хотел им помочь. Но не мог помочь всем. Это давило чувством вины, поддевало грязной занозой совесть. Олег уже существенно ослабел, а разговорить дух нужной ему девушки так и не получалось.       История со смертью Кати сама по себе была какая-то мутная. Олегу было понятно уже почти всё, он чувствовал девушку, её эмоции, её жизнь и её смерть. Он чувствовал мерзкое, чувствовал насилие, и это точно было убийство. Но светлая девочка улыбалась, качала головой и прижимала палец к губам. Молчи. Недвусмысленная просьба, на которую Олег нагло закрыл глаза.       Ритуалом он попытался разговорить фантом девушки, но она упрямилась, ушла в отказ и выставила мощный блок. Олег исчерпал все свои ресурсы. Слабость охватила даже физическое тело, и ему пришлось отмахнуться от камер и взять перерыв. Пока испытание проходил Гецати, Олег тупо посидел без движения в микроавтобусе. Потом оказалось, что съёмочная группа вместе с экстрасенсом отправляется на кладбище. Пришлось отправиться побродить по берегу реки, пытаясь подпитаться энергией ранней весны. Получалось откровенно херово. Олег был выжат. Оставалось только мечтать о возвращении домой и многочасовом сне.       Гецати вернулся уже в сумерках и тут же потребовал общий консилиум. К этому времени Олег успел выкурить последние три сигареты, смять пустую пачку и, не найдя мусорки, отправить её в карман.       Константин решил начать консилиум с высказывания претензий Олегу. Почему-то это не удивило. Олег ждал сегодня какого-то подвоха, элемента шоу. Да и Саша предупреждал его о том, что с Гецати следует быть осмотрительнее. Брат тоже не почувствовал от провидца ничего хорошего. Оставалось соблюдать субординацию и вежливо защищаться.       И эта абсолютно не примечательная для стороннего наблюдателя перепалка окончательно перемолола Олега. Его начинало лихорадить, но внешне он этого не показал. Он как-то продолжал обсуждать убийство девушки. Кивал Константину, аккуратно дополнял картину. Утешал родственников. В голове звенело, но он уже даже не морщился. Спасательной соломинкой в буре оказался голос брата. Спокойные наставления, омывающие прохладным ручьём воспалённое сознание. «Всегда доводи дело до конца». «Поговори с каждым, твоя миссия – дарить надежду». «Ты справишься».       Поездка в микроавтобусе, а затем и двухчасовой перелёт до Москвы для Олега стали горячим маревом. У него явно поднималась температура, бросало то в жар, то в холод. Он прикрывал глаза на минутку и открывал их через час, чувствуя себя всё более разбитым. Выход из аэропорта и дорогу на такси до дома он преодолел на автомате.       Олег вспомнил себя только опёршись всем телом на стену в прихожей. В квартире пахло восточными благовониями и любимым чаем Олега, смородиновым. Его ждали. Как всегда.       – Привет, как прошло?.. – Саша выглянул из-за угла и тут же напрягся. – Олег, что?       – Нормально… Температура, кажется. Слишком много сил потерял. Опять. Опять толпа целая, понимаешь? И все меня хотят… Себе.       Наступая на задники, Олег стащил с себя обувь. Пошатнулся. Куртку на нём расстёгивал уже Саша, помогая выпутаться из рукавов. Младший на него почти облокотился.       – Умыться нужно, Олеж.       – Справлюсь.       Саша скептично фыркнул. Олег всё же позволил довести себя до ванной под ручку, как немощного. Склониться над раковиной для умывания оказалось головокружительно, несмотря на опору рук.       – Саш, мне сложно. Я боюсь, что не смогу, – Олег ополоснул лицо, да так и не поднял голову. Намокло несколько прядей волос, с них падали капли. На глаза наворачивались предательские слёзы.       Саша безмолвно прижался грудью к его спине, обнимая.       – Ты справишься, Олеж. Ты чувствительный, и ты очень сильный. Я так тобой горжусь.       В груди что-то сжалось, а руки, служившие опорой, бессильно подогнулись. Олег болезненно выдохнул. Зажмурился, по ресницам расплылась влага. Извернулся в руках брата, притиснулся к нему ближе, взлетел ладонями по спине, ухватился за плечи. Губами, как слепой котёнок, ткнулся в чужое лицо. Угодил в щёку.       Саша поцеловал Олега сам, ладонями обняв мокрое лицо, перебрав между пальцев растрёпанные волосы. Олег вжался в его рот до боли. Хотелось выпить брата до дна, казалось, если они станут ещё чуть ближе, щёлкнет какой-то тумблер, и всё в мире станет на свои места. Потому что так нужно.       – Родной, ты очень горячий.       Саша пометил поцелуями всё его лицо, остановился на лбу. Помассировал пальцами затылок и виски. Олег разлепил веки.       – Раздевайся, иди в постель. Я принесу чай. С мёдом.       Стоило Олегу оказаться в кровати, как его охватила мутная дрёма. Сквозь сон он услышал, как Саша поставил на тумбочку чашку чая. Почувствовал, как брат сел на постель, погладил его по волосам и ещё раз приложился губами ко лбу. Волной накрыло спокойствие. Олег заснул.