From This Day Forth (Отныне и Впредь)

Район был застроен двух- и трехэтажными домами с тщательно ухоженными двориками, изредка цветущими деревьями и небольшим потоком движущихся карет и пешеходов. Стоящий на невысоком холме дом, который они арендовали, представлял собой белое двухэтажное здание с синими ставнями. Низкая кирпичная стена отгораживала дом от тротуара, а кованые железные ворота вели к парадной дорожке, заканчивающейся большим крыльцом с шестью ступенями. Рядом с домом находился свой каретный сарай и заросший сад, который, по всей видимости, был довольно красивым до того, как дом несколько месяцев пустовал, пока члены семьи препирались из-за него, сидя в своём имении. — Что ты думаешь, дорогая? Соответствует твоим стандартам? — спросил Виктор Викторию, пока они вместе Игорем, Роуз и Корой шли по парадному тротуару к своему новому временному дому. — Мне больше нравится вон тот, — сказала девочка, указывая на соседний большой жёлтый дом с белой отделкой и высокой башенкой, изобилующий орнаментами и завитками. — В этом доме есть каретный сарай, а значит, и место для лошади, — сказал Виктор. — Мы заведём лошадь? — взволнованно спросила Виктория. — Как только обустроимся. — Этот сад мог бы снова стать прекрасным, — сказала Кора, проходя через заросшую белую деревянную арку по небольшой тропинке к саду за домом. Посреди сада стояла беседка. — Эта ветка идеально подходит для качелей, — заметил Игорь, ведя Викторию за руку, чтобы осмотреть сад. Виктор отпёр входную дверь. Это была полированная деревянная дверь с гранёным стеклянным окошком, закрытым кружевной занавеской изнутри. Дверь вела в небольшой вестибюль с вешалкой для одежды и деревянной скамейкой, прежде чем посетители проходили через французские двери в жилую зону. Большая изогнутая деревянная лестница поднималась на второй этаж, где висела богато украшенная латунная люстра с хрустальными газовыми светильниками, свисающими с потолка рядом с ней. Стены были украшены обоями, сочетающими голубой и кремовый цвета. Гостиная была красиво обставлена: ​​большой розовый дамасский диван, два кресла к нему в тон, столы с мраморными столешницами и лампы, а также пианино. — Это замечательный дом, доктор Генри, — сказала Роуз, когда они с Виктором распахнули шторы в гостиной, чтобы впустить свет. — Он оказался лучше, чем я ожидал, учитывая, что он некоторое время пустовал. — Всё, что нам нужно – это слегка протереть пыль и прибраться, — весело сказала она. — Да, здесь очень славно, — сказал Игорь, подойдя вместе с Викторией, которая бросилась к дивану. — Смотри, папа, он розовый! — воскликнула она, садясь посередине. — Розовый диванчик в гостиной стал для меня решающим преимуществом при внесении оплаты, — сказал Виктор, подмигивая Игорю. Дальше располагалась первоклассная столовая с длинным обеденным столом и большим сервантом. В этой комнате над столом висел светильник, представляющий собой немного уменьшенную копию светильника из прихожей. Обои были кремового цвета с золотистым узором, а окно зашторено сочетающимися с обоями золотыми занавесками и кружевными панно. — Можем ли мы подняться наверх и выбрать себе спальни? — потребовала Виктория, присоединяясь к ним и потянув Игоря за руку. — Давайте сделаем это прямо сейчас, а потом мы сможем осмотреть дом. Кучера разгружают сундуки, так что нам нужно будет объяснить, куда именно их заносить, — сказал Виктор. Прежде чем эти слова успели вылететь у него изо рта, Виктория уже направилась к лестнице. Взрослые последовали её примеру, но прежде чем они успели добраться до холла наверху, Виктория нашла нужную ей комнату. Очевидно, эту спальню когда-то занимала девочка, об этом ясно говорила большая, богато украшенная белыми орнаментами железная кровать, обои на стенах с розовыми и белыми цветочными узорами и кружевные занавески на окнах. Большая часть деревянных элементов декора в комнате были отполированы, а не покрашены, но камин был выкрашен в белый цвет, а над ним висело большое зеркало. В спальне была ниша с тремя окнами и сиденьем у окна с видом на сад. — Папа, пожалуйста, можно мне эту комнату? — умоляла Виктория, глядя на Игоря своим излюбленным «щенячьим» взглядом. Виктор невольно улыбнулся её стратегии. Она, вероятно, знала, что может получить всё, что захочет, если попросит, но Виктор ясно дал понять, что Игорь, как её отец, обладал решающим голосом в самых важных вопросах. — Что ж, я буду весьма разочарован отсутствием белой кровати и розовых обоев в цветочек, но думаю, что эта комната подойдёт тебе лучше всех остальных, ангел, — ответил он, посмеиваясь над её энтузиазмом, когда Виктория прошлась по комнате, чтобы сесть на подоконник и осмотреть территорию внизу. — Давайте поищем комнаты для дам, — сказал Виктор, ведя всех по коридору. — В объявлении говорилось, что здесь есть две комнаты и ванная у задней лестницы. Роуз, Кора, это вовсе не значит, что мы ожидаем, что вы ограничитесь только задней лестницей, если она не самая удобная. — Это очень любезно с вашей стороны, Док. Не похоже, что в этом доме есть хоть что-то неказистое, так что, сдаётся мне, совсем неважно, какой лестницей мы будем пользоваться, — сказала Кора. В одном конце коридора находилась арка, а за поворотом располагались две спальни, немного поменьше размером, чем предыдущая, но очень уютные. В каждой комнате стояла односпальная кровать, комод, шкаф и стул. Между комнатами была уборная, а задняя лестница находилась всего в нескольких шагах в конце этого короткого участка коридора и вела на кухню. Рядом была ещё одна дверь, которая открывалась на чердачную лестницу. Одна комната была выкрашена в нежно-розовый цвет с белыми кружевными занавесками, которую Кора решила оставить для Роуз, в то время как она сама выбрала другую комнату, выполненную в белых цвет с занавесками на завязках и цветочными узорами. — Я спущусь и покажу кучерам, куда отнести багаж. Вы, джентльмены, можете сказать им, где ваши комнаты, — добавила Кора, спускаясь по задней лестнице, а Роуз последовала за ней. — Пойдем выберем наши комнаты, — сказал Виктор, украдкой поцеловав Игоря, как только они остались одни. — Это очень добротный дом, — сказал Игорь. — Намного лучше, чем мне представлялось за такую ​​цену. — Рад, что тебе всё понравилось. Думаю, дом нас устраивает. На данный момент сойдет и такой. Мне бы хотелось чего-то с небольшими пристройками и некоторой приватностью, но это хороший дом, и Виктория нашла свою комнату удовлетворительной, так что мы успешно справились с задачей, — добавил он. — Давай найдем нашу комнату и мою комнату-обманку. Игорь повёл их по коридору, и они оба застыли на месте, когда обнаружили комнату, обставленную роскошными полированными деревянными книжными полками по бокам камина, дорогими бордовыми обоями с узорами и тяжелыми кожаными креслами с подлокотниками. Там стоял зеленый бархатный диван и большой стол из красного дерева перед одним из окон, выходящим на передний двор. Окна были закрыты деревянными ставнями. — Я предчувствую, что мы проведём много вечеров в этой комнате, — сказал Виктор. Он вошёл в помещение и остановился там, рисуя в воображении книги на полках и свою обычную хаотичную стопку бумаг на столе. Даже диван пришёлся ему по вкусу. Виктор раскрыл ставни, чтобы впустить дневной свет. — Эта комната напоминает мне квартиру в Лондоне, — сказал Игорь, проследовав за Виктором в комнату и касаясь его спины. Он постоянно помнил о раздающихся на лестнице шагах, пока их дорожные сундуки вносили внутрь. — Нам придется восстановить нашу коллекцию книг. — Теперь, когда мы будем жить в городе, с этим не должно возникнуть сложностей, — сказал Игорь. — Нам нужно определиться с нашими спальнями. — Да, давай так и поступим. Комната, которая, очевидно, предназначалась для главной спальни, была самой большой из всех, расположенной в фасадной части дома. В этой спальне было два окна, одно из которых выходило на фасад, а второе располагалось на боковой стороне дома. Стены были оклеены обоями, подобранными со вкусом, с полосками темно-зелёного и бордового цветов, а по обе стороны кровати лежали ковры соответствующих обоям тонов. Сама кровать представляла собой огромный резной предмет мебели из вишневого дуба, которому самое место было в настоящем особняке. Также в спальне был комод с большим зеркалом, который сочетался по цвету с кроватью, шкаф и бордовая кожаная скамья перед изножьем кровати. — Похоже, это «твоя» комната, — сказал Игорь, ухмыляясь. — Она может быть твоей, а я возьму обманку. — Нет, я думаю, что выберу фальшивую комнату для себя. Эта комната слишком идеально тебе подходит, чтобы не называть её твоей, даже если мы её разделим друг с другом. Оставшаяся спальня на втором этаже находилась рядом с комнатой Виктории. Это была славная комната с ещё одной хорошей кроватью, хотя она была далеко не такой роскошной, как кровать в их общей комнате. У неё было полированное деревянное изголовье и изножье с соответствующим комодом. В спальне стояли симпатичное кресло и небольшой столик с лампой, письменный стол с выдвижной крышкой и стул, а также шкаф. Стены были оклеены обоями с дамасским узором в оттенках синего, а на окнах висели тяжёлые темно-синие портьеры. — Обои хорошо сочетаются с твоими глазами, — прошептал Виктор на ухо Игорю. Игорь улыбнулся, с нетерпением ожидая, когда их багаж выгрузят, чтобы он мог расслабиться и выразить привязанность своему партнёру, не контролируя каждое своё движение из-за страха быть обнаруженным. — Она почти такая же большая, как и другая комната, так что вполне правдоподобно послужит моей спальней. — Это хороший дом. Лучше, чем я ожидал. — Я думаю, у нас здесь будет хорошая жизнь. Возможно, нам не придётся снова переезжать. — Зависит от подвала. Думаю, мы могли бы использовать каретный сарай для нашей лаборатории, но он, похоже, менее защищён от любопытных соседей. — Да, я согласен. Подвал – самый лучший вариант, если он пригоден для использования. — Это твоя комната, папа? — спросила Виктория, присоединяясь к ним. — Что ты о ней думаешь? — спросил Игорь. — Она красивая, — сказала Виктория. Виктор убедил Игоря, что, учитывая уровень интеллекта Виктории, им, конечно, лучше объяснять ей свои отношения в изящных формулировках, но также было крайне необходимо, чтобы другие люди не узнали истинную природу этих отношений. Виктория уже справилась с вымышленным именем Виктора и переходом к тому, чтобы называть его «папа Генри», так что просто-напросто втолковать ей не раскрывать их прикрытие как любовников было не так уж и сложно. Ей было немного сложнее научиться называть Игоря «папа Игорь» в соответствии с легендой о том, что она на самом деле биологическая дочь Виктора. Если бы кто-то тщательно навёл справки на Игоря, живущего под собственным именем, то обнаружилось бы, что его дочь, Виктория Штрассер, официально мертва и похоронена. — Как нам теперь следует называть папу, дорогая? — прошептал Виктор. — Папа Игорь, — сказала она, вздыхая. — Звучит смешно. — Знаю, но это часть нашего нового старта. — Я запомню, — ответила Виктория. — Ты отлично справляешься и запоминаешь абсолютно всё, — сказал Игорь. — Скоро тебе покажется, что так было всегда. Он пытался убедить самого себя так же сильно, как и Викторию. Прикрытие о том, что Виктория являлась дочерью Виктора, было его собственной идеей, и оно было им необходимо, но Игорь задавался вопросом, привыкнет ли он когда-нибудь к запутанной паутине лжи, в которой они жили, чтобы обеспечить свою безопасность. Одному из них и так приходилось жить под вымышленным именем, и было разумнее продолжать придерживаться легенды Виктора, чем самому брать себе другое имя. Игорь был более склонен заново начать медицинскую практику или подыскать должность, используя свою медицинскую квалификацию, чем Виктор. Он знал, что Виктор собирался стать исследователем, а также лично курировать образование Виктории, поэтому вероятность того, что кто-то станет слишком глубоко копаться в его биографии, была невелика.

***

Виктор сопротивлялся попытке разлепить глаза. Он расслабился и провалился в глубокий сон почти в ту же секунду, когда Игорь забрался в кровать и лёг рядом с ним. Они наконец-то очутились в своём новом жилище, кровать была куда удобнее потёртого матраса старого дома в Лохинкельде и, безусловно, удобнее, чем койка на корабле. Тем не менее, Виктор что-то услышал, и с этим стоило разобраться. Он открыл глаза и вздрогнул от неожиданности, когда обнаружил себя лицом к лицу с Викторией, стоящей у края их кровати. — Что случилось, дорогая? Тебе приснился плохой сон? — спросил Виктор. Она просто уставилась на него, не говоря ни слова. — Виктория? — мягко подтолкнул он, не желая пугать девочку, если та страдает лунатизмом. Её пустой взгляд вызывал тревогу. Виктор почувствовал, как Игорь зашевелился позади него. Он повернулся, чтобы посмотреть на партнёра. — Она когда-нибудь ходила во сне? — прошептал он Игорю, который потёр глаза и сосредоточился на стоящей рядом с ними Виктории. — Нет, никогда, — ответил он. — Ну, если не считать той ночи, когда она просто неподвижно стояла в коридоре, в другом доме. — Игорь встал с кровати и подошёл к Виктории. — Виктория, ангел, ты не спишь? — После долгой паузы она в замешательстве посмотрела на отца. — Папа? Где я? — Мне кажется, ты заплутала в нашем новом доме, ангел. Давай вернемся в твою комнату. — Можно мне остаться здесь, с вами? — спросила она. — Запрыгивай, — сказал Виктор, слишком уставший, чтобы рисковать тем, что Игорь начнёт уговаривать дочь ночевать в её новой спальне. Она радостно перелезла через Виктора и приземлилась посередине кровати. — Я имел в виду с другой стороны, — проворчал Виктор, получив ногой под зад и локтем в рёбра, когда Виктория устроилась на кровати, как у себя дома. Девочка невозмутимо хихикнула на это заявление. — Тебе нужно привыкнуть к своей новой комнате, ангел. Скоро она покажется тебе домом, — сказал Игорь, снова ложась в постель. — Там был мужчина, который за мной наблюдал, — сказала она. — Что? — Виктор сел, оглядываясь на неё. Игорь приподнялся на одной руке. — Где он сейчас? — Я не знаю. Он был в моей комнате, а потом вышел в коридор. — Оставайтесь здесь, вы оба. — Виктор встал с кровати и достал нож из-под матраса. — Что это, чёрт возьми такое? — спросил Игорь, выглядя до ужаса напуганным. — И я пойду с тобой. — Нет, ты останешься здесь с Викторией. Открой верхний ящик комода и возьми пистолет. — Открыть что и взять что? — потребовал ответа Игорь, но всё равно выполнил приказ, глядя на пистолет, словно на живую змею в своей руке. — Ты же не думал, что я все эти годы бродил по сельской местности в одиночку без какой-либо защиты? Ты сможешь выстрелить из этой штуки, не отстрелив себе ногу? — Направить и выстрелить? — Достаточно близко, только не стреляй в меня. Заприте за мной дверь и не отпирайте её, пока я не скажу, что всё в порядке. — Виктор осторожно приоткрыл дверь и выглянул в тёмный коридор. В доме стояла тишина, но он был большим и в нём было много комнат, уголков и щелей, в которых кто-то мог укрыться. Виктор крадучись прошёлся по коридору, в первую очередь проверив комнату Виктории, но никого там не обнаружив. Он бесшумно осмотрел комнату Игоря, библиотеку, ванную, а затем направился к спальням Роуз и Коры. Виктор держал нож вне поля зрения, осторожно открывая каждую из их дверей, и заглядывая внутрь, чтобы убедиться, что обе женщины спокойно спят в своих кроватях, и в комнатах не прячется тот, кому не следует там находиться. Тщательно обыскав дом от чердака до подвала, он вернулся на второй этаж к запертой двери спальни. — Здесь безопасно. Нет никого, кому здесь не место, — сказал Виктор, и через мгновение Игорь отпер дверь. – Никаких признаков чего-то подозрительного, и дом пуст, если не считать Коры и Роуз в своих комнатах. — Когда ты собирался мне об этом рассказать? — спросил Игорь, убирая пистолет обратно в ящик. — Я рассказал тебе только что. — А до сих пор ты не считал это важным? — Нет, потому что я знал, как ты отреагируешь. Ты был бы счастлив иметь такую вещь в распоряжении, окажись в доме кто-то посторонний. — Виктор посмотрел на Викторию, которая сидела на кровати и наблюдала за их разговором. – Мы все в безопасности, дорогая. В доме никого нет. — Ты заглядывал в мой шкаф? — Да, заглядывал. И под твою кровать, и даже осмотрел подоконник, на случай, если это был злой гном, — поддразнил Виктор, целуя девочку в макушку. Она хихикнула. — Тебе не нужен пистолет для... охоты на гномов, — сказал Игорь. — Мы продолжим этот разговор завтра утром. — Ах, есть же на свете что-то, чего стоит ждать, — саркастически вставил Виктор, сбрасывая тапочки и забираясь обратно в постель. — Ты сердишься на папу Генри? — спросила Виктория у Игоря. — Нет, ангел. Мы просто разговариваем, — сказал он, забираясь в постель и расправляя одеяла для Виктории, чтобы она удобно устроилась между ними. Игорю и Виктории не потребовалось много времени, чтобы снова заснуть, но сейчас Виктор поймал себя на том, что всматривается в тёмные углы комнаты, совершенно не смыкая глаз. Оставив попытку заснуть, по крайней мере без некоторой помощи, он вылез из кровати, надел тапочки и халат и тихо вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. В библиотеке стоял графин с виски и бокалы, одно из немногих удобств, которое Виктор нашёл время там разместить во время вчерашней распаковки вещей. Они по большей части разложили одежду и немногочисленные личные вещи, которые у них были, в шкафы и ящики и вместе с Роуз и Корой вытирали пыль, подметали полы, мыли окна и выбивали ковры. Посреди всей этой суеты Виктор позаботился о том, чтобы доставить графин в комнату, которая ему приглянулась. Он разжёг в камине огонь, радуясь, что в их новом доме есть паровое отопление, которое он поклялся установить в своём следующем жилище. Тем не менее, в комнате было прохладно, поэтому Виктор с удовольствием смотрел, как потрескивает огонь. Он зажёг лампу на столе рядом с одним из больших кресел с подлокотниками и устроился там вместе с графином и стаканом. После пары стаканов Виктор начал расслабляться, думая, что хорошая книга может помочь ему уснуть, но не имея мотивации рыться в своих вещах, чтобы расставить все шесть книг, которые у него были, на полки. Он фыркнул, думая о своей библиотеке в Лондонской квартире или об обширной библиотеке в доме отца. Даже его не слишком завидная коллекция из Лохинкельда пришлась бы как раз кстати, но был предел тому, что они могли упаковать и перевезти в Штаты, поэтому Виктор оставил большую часть книг в старом доме. Что ж, по крайней мере, у него теперь были полки и модные кресла. Книги появятся со временем. Когда он начал пить третий стакан, то услышал чьи-то шаги в коридоре. Поступь была слишком тяжелой для Виктории, поэтому он ожидал увидеть Игоря в дверном проёме. Но мимо двери прошла более высокая, более мощная фигура, неся что-то в правой руке и направляясь в сторону комнаты, где спали Игорь и Виктория. Схватив горлышко графина, поскольку это было его единственным доступным оружием, Виктор выскочил из комнаты и оказался в пустом тёмном зале. Дверь в спальню всё ещё была закрыта на раму, как он её и оставил. Виктор ворвался в комнату и обнаружил Игоря и Викторию крепко спящими, а в помещении было тихо и не наблюдалось никаких признаков фигуры, которую он видел в коридоре. Осознавая, что будет представлять собой тревожное зрелище, стоя с графином виски в руках, Виктор тихо вышел из комнаты и снова провёл полный обыск дома. Он испытал облегчение, когда ничего не обнаружил, но в то же время был сбит с толку. Виктор, конечно, напивался достаточно сильно, чтобы отключиться, но не после трёх бокалов, и он никогда не видел галлюцинаций даже в самом пьяном состоянии. И это даже не принимая во внимание тот факт, что Виктория утверждала, что видела мужчину в своей комнате. Если только этот мужчина не выпрыгнул из окна второго этажа или не испарился в воздухе, он не мог никуда деться. Возможно, кто-то мог выскользнуть из дома раньше, чем Виктория упомянула об этом происшествии, но на сей раз Виктор был прямо за дверью и должен был настигнуть незваного гостя прежде, чем тот успел скрыться. Несмотря на то, что он обыскал весь дом дважды, Виктор не чувствовал себя готовым лечь спать и просто принять разумом эту ситуацию. Кто-то или что-то побывало в их доме, и он не собирался ложиться спать и забывать о случившемся. Шансы на то, что и ему, и Виктории померещилось что-то очень схожее в одну и ту же ночь, были крайне малы. Придя к компромиссу, Виктор вернулся в спальню, поставил кресло, которое обычно стояло в углу комнаты, так, чтобы оно было обращено к двери и располагалось слишком близко к ней, чтобы кто-то мог пройти мимо него. Затем он вытащил пистолет из ящика комода и сел в кресло, накрыв колени одеялом, как для тепла, так и для того, чтобы скрыть пистолет.