Одно прикосновение

      Очередной резкий поток ветра врезался в лицо стоящего на причале Каза, этим самым приведя его волосы в лёгкий беспорядок. Волны врезались друг в друга, будто играя в догонялки и предупреждая о том, что скоро будет буря.       — Ты пришел. — Он услышал голос Инеж справа от себя.       На самом деле, Каз почувствовал её присутствие ещё до того, как Инеж подала голос, хотя и появилась она, как всегда, бесшумно.       — Не каждый день мой Призрак решает устроить охоту на работорговцев, — хмыкнул Бреккер и повернул голову к ней.       Глаза Инеж выражали возбуждение перед неизвестным, открывающем новые границы приключением. Местом для себя, которое она наконец-то нашла.       И Каза это пугало.       — Я буду рядом, когда понадобится, — будто прочитав его мысли, вдруг сказала Инеж.       Каз кивнул. Ни один мускул его лица не показал, что, несмотря на каменное выражение, внутри он боролся с собой, чтобы предложить ей остаться.       — Если надоест, я, возможно, не успею нанять нового паука. — Он перевел взгляд с Инеж на бушующее перед ним море.       Только вот никого он нанимать даже и не думал, ведь место его Призрака не займет никто, кроме Инеж.       Она только покачала головой и тепло улыбнулась ему. От этой улыбки внутри разливалось тепло, хотя Бреккер никогда не хотел это признавать, да и вряд ли когда-то сможет.       — Я хочу помочь людям, которые не могут постоять за себя, — тихо произнесла Инеж.       Каз напрягся всем существом, когда Инеж потянулась, чтобы дотронуться своей рукой его. Гафа тут же отдернула её, чем успокоила Бреккера. Как бы он не хотел позволить этому случиться, его пугало то, что он мог почувствовать.       Точнее то, что он мог не ощутить той боли, которая незамедлительно идёт после касания не того человека. Добавьте к этому его личную фобию дотрагиваться до людей без перчаток и вместо холода в глазах Бреккера можно будет увидеть хорошо скрываемую панику.       Черт бы побрал это соулмейтство с его родственными душами, заставляющее бояться каждого прикосновение, как огня. Ведь боль была именно такой, как от ожога.       Тяжёлый вздох Инеж вывел Каза из гложущих мыслей. Он снова посмотрел на неё и увидел в ней готовность и решимость к действиям.       — Прощай, Каз, — сказала она напоследок.       — До встречи, Призрак, — кивнул Каз.       Инеж шагнула в манящую её неизвестность, и вскоре Каз видел как она отдавала приказы на уже своем корабле, вся искрясь от счастья.       А он стоял, уверенный, что скоро снова увидит её, ведь она всегда появляется в тени в самый подходящий момент.

***

      Каз сидел и разбирался с бумагами «Клуба Воронов», хотя мысли его были совсем в другом месте. И этим местом была работа, за которую его руки так и чесались взяться.       Николай Ланцов передал ему сообщение от новоиспеченной королевы Равки, а вознаграждение должно быть таким, чтобы он мог сидеть, ничего не делая до конца жизни.       Конечно же, для этой работы идеально подошла бы Инеж, поэтому сейчас он мог думать только о том, как бы она вернулась, просто появилась из тени, как она обычно любит.       А ведь некоторое время назад этот же Ланцов пытался шантажировать его, используя Инеж. И сейчас он будет помогать им с Зоей за вознаграждение. Не иронично ли?       А ещё он надеялся всё же провести какое-то время с Инеж, пока та снова не покинет его на своем корабле в качестве капитана.       Он усмехнулся, когда лёгкий ветерок подул ему в спину. Он уверен, что ещё минуту назад окно было закрыто, так что, это мог быть только один человек, который настолько беззвучно может появиться в его кабинете.       — Здравствуй, Каз.       Бреккер поднял голову и встретился с глубокими карими глазами Инеж. С их последней встречи она нисколько не изменилась.       — Здравствуй, — кивнул Каз. — Ты получила мое сообщение?       — Да. Ты хочешь, чтобы я снова работала на тебя? — спросила Гафа, вопросительно изогнув бровь.       Каз поднялся из-за стола и, обойдя его, встал напротив Инеж.       — Помогла. За вознаграждение от королевы и её теперь уже не короля, — хмыкнул Бреккер.       Кем бы не был Николай Ланцов сейчас, он всё равно займет свое место на троне, пусть теперь и в качестве жениха королевы. Вот же хитрый лис.       — Санкта-Зоя? — спросила Инеж. Её глаза загорелись интересом.       Хотя Алина Старкова и была главной святой для Инеж, Зоя Назяленская показала внушительный фокус на войне Фьерды с Равкой, став драконом. Конечно, после этого она стала живой святой для людей.       — Да, у них для нас есть интересная работа.       Инеж кивнула, готовая слушать. Каз рассказал ей про оживленного Дарклинга и его жертву, о сердце Санкт-Феликса, которое им предстоит найти и доставить королеве.       — Ты ведь не веришь в святых. — Инеж покачала головой, проведя рукой по столу Каза.       — Но я верю в деньги, — сказал Каз. — Тебе напомнить, как мы пробрались в Ледовый Двор?       Он знал, что это очень сложное дело и не был уверен, было ли оно выгодно сейчас для Инеж, которая днями выискивала работорговцев. Но он без неё не справится.       — Ладно, я согласна, — выпалила Гафа, будто боялась передумать. Хотя так оно, скорее всего, и было. — Только это дело?       — Я не могу просить тебя остаться. Только если ты хочешь.       «Я хочу», — пронеслось в голове Каза. Но он никогда не скажет ей этого. Не снова.       — Каз, я не могу, — тихо, но уверенно сказала Инеж. — Не так. Не когда ты боишься прикоснуться ко мне.       Каз опустил взгляд и втянул ноздрями очень нужный сейчас воздух. Они стояли так близко, но, казалось, что их разделяла пропасть. Инеж закусила губу и подняла на него взгляд, полный грусти и сожаления. А после просто развернулась и уже собиралась уйти, но Каз ухватил её за запястье.       И не почувствовал ничего, только её теплую кожу под своей ладонью. Никакого тока, боли, как от ожога. Ничего.       Они оба застыли на месте, пытаясь переварить всё, что только произошло. Лицо Каза осталось таким же, только во взгляде плескалась паника. Не та, которая была от обычных прикосновений к человеку, напоминающему о трупе Джорди. Та, с которой он просто не знал, что делать.       Поэтому он просто отпустил её руку.       А Инеж, даже не обернувшись, ушла. Дверь захлопнулась, а Каз всё так же продолжал смотреть ей вслед.

***

      До полуночи Каз никак не мог заснуть, поэтому сейчас он шел по темным улицам Кеттердама. Бреккер поёжился от холода, когда осенний ветер разметал опавшие с деревьев листья.       Каз надеялся, что сможет отвлечься от мыслей, проходя по стареньким, но уже даже родным улочкам. В кабинете «Клуба Воронов» сидеть совсем не хотелось.       Но его покой нарушили шаги, звук которых он услышал ещё до того, как на него попытались напасть какие-то идиоты.       Действительно идиоты, если решили, что смогут так легко напасть на Каза Бреккера и не уйти без увечий.       Первого нападающего Каз ударил тростью сначала в нос, а после — в районе живота. Он тут же развернулся, чтобы сбить второго подсечкой этой же самой тростью, что вышло очень даже легко. Он вырубил его смачным ударом в лицо и вернулся к первому.       Но Каз забыл, что обычно такие мелкие воришки — или кем они там себя возомнили — обычно выходят на улицу с оружием. И как только Каз повернулся к нему, увидел нож наставлений на него и руку, тянущуюся, чтобы ухватиться за него. Каз быстро отпрянул и взял себя в руки. Нельзя поддаваться панике на улице. Он мог бы среагировать быстро и ударить противника, но тот уже повалился на землю и начал кряхтеть.       А из бока у него торчал клинок. И насколько он помнил, это любимый клинок его Призрака с именем Санкта-Алина.       Бреккер поднял голову, чтобы найти глазами Инеж, но увидел только силуэт, плавно передвигающийся по крыше и явно следовавший за ним из самого «Клуба Воронов».       Каз кивнул Инеж, зная, что та увидела и направился обратно. На сегодня с него приключений хватит.

***

      Заснуть Каз смог только под утро, но поспать больше пары часов ему не удалось. Он хотел пойти к Инеж и… поговорить. Он не знал, о чем и как начать, но его убивал тот взгляд, которым она одарила его вчера.       Уже возле её комнаты он несколько минут боролся с собой. Войти или уйти и оставить её в покое? Всё круто поменялось с её появлением, вот только Каз не знал, хорошо это или плохо.       Не успел Бреккер поднять руку, чтобы постучать, как дверь открылась. Инеж стояла перед ним с распущенными волосами, длиною до поясницы. Обычно она всегда собирала их в хвост.       Инеж жестом пригласила его войти, что и сделал Каз. Он стоял и не мог выдавить и слово, в то время как Инеж начала собирать волосы в привычный ей хвост.       Каз следил за её движениями и наконец-то у него вырвалось простое:       — Останься.       Инеж резко повернулась и направилась к нему, сокращая такое безопасное расстояние. Она закусила губу и подняла руку, чтобы соприкоснуться ею с его ладонью.       — Позволишь ли ты мне хотя бы это? — спросила Инеж. — Иначе как ты представляешь эту жизнь?       Каз сглотнул и остался стоять неподвижно. Его почему-то пробирала мелкая дрожь, а мысли путались, от чего он не мог думать нормально.       — Что и требовалось доказать, — выдохнула Гафа.       Она опустила руку с грустью смотря на Каза, но тот удивил и её, и самого себя, когда взял её руку в свою и приблизился к Инеж. Поддавшись эмоциям та потянулась, чтобы поцеловать его, но застыла в сантиметре от его губ.       — Я хочу этого, — прошептал Каз. Позволить дотронуться до его губ он мог только ей. Он пересилил свой страх и боль.       Инеж прикрыла глаза и поцеловала его. Каз впервые в жизни позволил себе не сопротивляться и довериться Инеж. Да, это был не совсем уверенный первый поцелуй, но то, что он был — уже большой прогресс.       — Это всё реально? — спросила Инеж, всё ещё стоя слишком близко к нему.       — Да, — только и сказал Бреккер.       Вдруг дверь распахнулась и на пороге показалась, по меньшей мере, ошарашенная Нина Зеник. Она стояла и смотрела на картину перед собой, а её губы медленно расползались в довольной улыбке.       — И как же я могла такое пропустить?       Инеж сразу же полетела к подруге, а та заключила её в крепкие объятия.       Каз мог бы злиться на Нину за то, что та прервала такой момент, но весь гнев куда-то улетучился, уступая место теплу, неожиданно разливающемуся по телу.