🐉🐉🐉
28 июня 2024 г., 15:00
Адреналин после удачно выполненного задания бурлил в его крови. Драко вместе с напарником поймали трех торговцев семенами ядовитой тентакулы, но в данный момент он преследовал другую цель. Миссия увенчалась успехом, поэтому настало время праздновать.
Путь к ее кабинету запечатлелся в его памяти, словно собственная дата рождения. Даже если бы к нему применили заклинание Обскуро, его ноги нашли бы дорогу.
Хватило одного стука, чтобы она впустила его внутрь. Искусно наложенные ею чары автоматически закрыли дверь за ним, а завеса неизвестного заклинания, которое она отказалась ему сообщать, приглушила любой издаваемый ими шум.
Отлично. Малфой намеревался в полной мере воспользоваться всеми предоставленными ему привилегиями.
— Грейнджер, — протянул Драко томным голосом, способным, как он знал, вытеснить из ее головы все мысли об отчете, над которым она работала.
— Малфой, — прикусила губу она, выйдя из-за стола.
Драко сократил расстояние между ними и притянул Грейнджер за ткань блузки, пока ее губы не прильнули к его. Она сдавленно застонала, когда его бедра вжались в нее. Он служил в Аврорате уже несколько лет, но именно в последние четыре месяца работа стала приносить ему истинное удовольствие.
Как только ее ладони скользнули по груди Драко, он почувствовал, как кровь устремилась к члену. Самая выдающаяся ведьма поколения ловко управляла его телом, не применяя ни единого заклинания. Малфой подался вперед, заставив ее упереться ягодицами в край стола. Пальцы Грейнджер блуждали по его груди и плечам, скользя по аврорской форме, которая, как он знал, возбуждала ее. Именно поэтому Драко отправился к ней в кабинет сразу после окончания миссии. Кроме того, ему не терпелось увидеть, как она теряет способность здраво мыслить от его прикосновений.
Применив невербальное заклинание, Малфой повалил на пол все предметы с ее рабочего стола. Из горла Грейнджер вырывались восхитительные звуки, пока он осыпал ее поцелуями, обжигая кожу горячим дыханием. Она запустила пальцы в его волосы, сильно сжав их. Драко резко втянул воздух и допустил мысль, что Грейнджер станет его погибелью.
Обуреваемый необузданной похотью, он приподнял ее и усадил на стол. Его язык скользнул между припухших губ Грейнджер. Опершись ладонями о деревянную поверхность, она раздвинула ноги и прижалась к нему теплой промежностью. Шелковая блузка подчеркивала ее округлую грудь. Малфой не раз задавался вопросом, каково было бы увидеть Грейнджер полностью обнаженной.
Но их тайные встречи не имели никакого романтического подтекста. Лишь быстрый секс посреди рабочего дня ради взаимной выгоды.
Придвинув Грейнджер к краю стола, Драко задрал ее юбку до талии. Она положила руки на его плечи и впилась ногтями в ткань мундира, как только он провел пальцами по влажной ластовице ее трусиков.
— О, боже, Малфой, — выдохнула Грейнджер, уткнувшись лбом в изгиб его шеи.
Ее явное желание усиливало возбуждение Драко, рвущееся из ширинки. Располагай он большим количеством времени, то ласкал бы ее языком до тех пор, пока она не кончила. Но пока подобного рода фантазии откладывались в долгий ящик.
Малфой резким движением стянул с нее трусики и ввел палец в ее теплое лоно. Он усмехнулся, увидев, как сомкнулись веки Грейнджер, а губы приоткрылись в безмолвном возгласе наслаждения. Драко добавил еще один палец, наслаждаясь тем, как сжимаются стенки ее влагалища. Он настолько погрузился в процесс, что не заметил, как Грейнджер расстегнула его брюки, пока ее пальцы не сомкнулись вокруг члена и не начали поглаживать его по всей длине.
Адреналин, полученный во время выполнения задания, сменился восхитительными ощущениями, которые пронизывали тело Драко с головы до пят. Прерывисто дыша, он прижался лбом ко лбу Грейнджер.
— Чертова ведьма, — произнес Малфой, прильнув к ее губам.
Промедление становилось пыткой. Спустив брюки и нижнее белье до колен, он направил головку члена к входу во влагалище. Драко медленно вошел в Грейнджер, ощущая, как его обволакивает пьянящий жар. Не планируя придерживаться размеренного темпа, он впился пальцами в ее бедра и принялся вбиваться в нее вновь и вновь. Его не заботило, останутся ли синяки. На самом деле, Малфой надеялся, что так и будет. Ведь если бы Грейнджер захотела переспать с кем-то другим, то несчастный узнал бы, что оказался не единственным.
Подмахивая бедрами при каждом мощном толчке, она обвила руками его шею. С ее губ срывались негромкие стоны, а ресницы трепетали.
— Еще, — прошептала Грейнджер. — Пожалуйста, Драко.
Когда его имя слетело с ее языка, наслаждение достигло новой точки. Кто он такой, чтобы отказывать ей в желаемом? Не сбавляя темпа, Малфой начал массировать большим пальцем ее самое чувствительное местечко. Грейнджер достигла кульминации всего через несколько мгновений, а Драко последовал за ней.
В порыве страсти их сердца учащенно бились в унисон. Ее грудь вздымалась, а дыхание оставалось прерывистым, когда он запечатлел последний поцелуй, прежде чем выскользнуть из нее и одеться. Грейнджер спрыгнула со стола и поправила юбку, но ничего не могло скрыть припухлость ее губ. Потенциальная вероятность того, что другие авроры заметят небольшое изменение в облике Грейнджер, делала их совместные приключения еще более захватывающими.
— Полагаю, миссия прошла успешно? — поинтересовалась Грейнджер, пытаясь поправить прическу.
— А ты ожидала иного исхода? — фыркнул Драко, оглядывая форму, чтобы убедиться, что ее внешний вид не нарушен, а затем перевел взгляд на Грейнджер. На его губах заиграла улыбка. — Мне нравится, когда ты называешь меня по имени.
Она взмахнула волшебной палочкой, чтобы вернуть все предметы в исходное положение на рабочем столе.
— А мне хотелось бы услышать, как ты называешь меня по имени.
— Твоя фамилия звучит сексуальнее, — ухмыльнулся он.
Малфой бросил взгляд на недописанный отчет, лежащий в центре ее стола.
— Вы наконец-то поймали того, кто совершил взлом аптеки Амелии?
Грейнджер разгладила юбку и опустилась в кресло.
— Да, и через час я должна представить отчет Робардсу, поэтому мне пора возвращаться к работе.
— Ах, да, что ж, не смею более отвлекать, — лукаво улыбнулся Драко. — Все знают, что не следует прерывать Гермиону Грейнджер, когда она усердно работает.
Она взирала на него из-под ресниц, но небольшой изгиб уголков губ выдавал ее истинные эмоции. Грейнджер могла пытаться отрицать, но ей нравились их взаимовыгодные отношения так же, как и ему. Их работа вызывала столько нервного напряжения, что даже она нуждалась в умственной — и физической, — разрядке.
— Так или иначе, мне пора идти, — произнес Малфой, взглянув на карманные часы. — В пятнадцать часов состоится подведение итогов нашей миссии. Однако я полагаю, что завтра вечером ты будешь присутствовать на вечеринке у Эйкена?
— Пытаешься перенести наши встречи за пределы рабочего кабинета? — спросила она, подавшись вперед.
— Мечтать не вредно, Грейнджер, — рассмеялся он.
***
Вечеринка Эйкена оказалась предсказуемо скучной. Драко намеревался пропустить ее, но Тео пригрозил применить к нему заклинание, выращивающее на голове жертвы оленьи рога, если тот посмеет не явиться. — Лучше бы мы прогулялись по барам Косого, — выдохнул Драко, вращая в стакане дешевый виски. Он окинул взглядом помещение, в котором находились сотрудники Министерства и бывшие студенты Хогвартса, остановившись на Поттере, беседующем с хозяином вечеринки. — Этот треклятый волшебник убил Волдеморта. Думаешь, он не способен присутствовать на мероприятии без тебя. Тео усмехнулся, покачав головой. — Когда люди находятся в отношениях, то зачастую делают то, что важно для партнера, даже если он не просил об этом, — произнес он, взглянув на Малфоя. — Но тебе-то откуда это знать? Драко хмыкнул и поднес стакан к губам. — Мне и одному прекрасно. Тео закатил глаза. — Точно, ведь ты слишком занят тем, что трахаешься с Гермионой в каждом углу Аврората. Грозный взгляд, который Драко бросил в его сторону, испугал бы любого другого, но после более чем двух десятилетий дружбы не произвел никакого эффекта. Тео лишь усмехнулся, а Малфой в очередной раз пожалел, что по пьяни проболтался ему. — Если ты хоть намекнешь Поттеру о том, что происходит между мной и Грейнджер, я лично позабочусь о том, чтобы твоего отца досрочно выпустили из Азкабана. Они оба знали, что его угроза лишена всякого смысла, но намек оказался достаточно убедительным. Тео отступил, беседа перешла в другое русло, но все мысли Драко теперь сосредоточились на упомянутой ведьме. Его взгляд бегло окинул пространство гостиной, пока не нашел ее в противоположном углу, разговаривающую с волшебником из Отдела магического транспорта. Глаза Грейнджер горели во время разговора, что случалось, когда она погружалась в интересующую ее тему. Чувство ревности распространялось по телу Драко подобно яду. Он знал, что между ними ничего не произойдет, поскольку смутно припоминал, что встречал жену мужчины на рождественской вечеринке Министерства. Но даже мысль о том, что Грейнджер может хотеть другого волшебника, вызывала рокот раздражения в его груди. Малфой встряхнул головой и отвел взгляд. Он не имел права решать, с кем ей общаться. Грейнджер могла делать все, что пожелает. Однако Драко не переставал следить за ней, пытаясь сосредоточиться на том, что говорил ему Тео. Его воображение рисовало образы того, как он уводит ее от волшебника в ванную комнату Эйкена. Малфой представлял, как снимает с нее маггловские джинсы, как ее голова ударяется о стену, а стоны наполняют небольшое пространство. Он нуждался в ней. Жаждал немедленно. Ему следовало отвлечься от мыслей о Грейнджер, загнав их в самые дальние чертоги разума. — Возможно, ты прав, — произнес Драко, осушив стакан. — Мне стоит познакомиться с кем-нибудь. Следующие два часа он провел, курсируя между ведьмами и делая вид, что не смотрит на Грейнджер при любом удобном случае. Она уже в четвертый раз разговаривала с Маклаггеном. И, по подсчетам Малфоя, держала в руках пятый напиток. Она громко смеялась, словно ее бокал наполнили Веселящей водой, дразня его барабанные перепонки звонкой трелью. А когда Маклагген положил руку на колено Грейнджер, Драко понял, что с него хватит. Извинившись перед Пенелопой или Патрицией, или как там ее звали, он пересек комнату и подошел к дивану, на котором сидела сладкая парочка. Маклагген напрягся, встретившись с ним взглядом, а блеск в глазах Грейнджер потускнел. — Мне нужно с тобой поговорить, — обратился Малфой к ведьме. — Я думала, что мы не общаемся за пределами рабочего кабинета, — приподняла бровь Грейнджер. Ее взгляд леденил, подобно зимнему воздуху, но что-то изменилось. Она говорила не так четко, как Драко привык слышать, а ее тело слегка покачивалось. — Принеси ей воды, — приказал он, посмотрев на Маклаггена. Недоумок наморщил лоб. — Но я могу наколдовать… — Живо. Тот понял намек и ушел на кухню, а Драко немедленно занял освободившееся место. — Мерлин, Грейнджер, — раздраженно буркнул он. — Маклагген? — Какие-то проблемы? — насупилась она, отчего несколько выбившихся из прически локонов упали на ее лицо. — Ты вольна делать все, что захочешь, — ответил Драко, крепче сжав бокал, который держал в руках. — Но я сомневаюсь, что ты находишься в здравом уме. — Почему? — Ее глаза вспыхнули. — Потому что он — не ты? Грейнджер игриво провела пальцами по его бедру, заставив судорожно втянуть воздух. Даже столь простое прикосновение разжигало в Драко огонь страстного желания. Он размышлял о том, как целует ее на глазах всех присутствующих, давая понять, что между ними нечто большее, чем рабочие отношения, но логика быстро взяла вверх. — Нет, потому что ты пьяна, — ответил Малфой, стряхнув ее руку. Грейнджер откинулась на спинку дивана, ее взгляд потемнел. — Я же пришла на вечеринку. Разве мне не позволено наслаждаться ею? Кажется, ты так и делал. — Она поджала губы и поднялась на ноги. — А теперь прошу меня извинить. Грейнджер успела сделать всего один шаг и оступилась. Драко в мгновение ока вскочил на ноги и подхватил ее. На мгновение недовольство в ее глазах сменилось привычным теплом, которое он видел всякий раз, когда они оказывались вместе в одном из кабинетов Аврората. Но наваждение быстро испарилось. — Довольно, — сказала она, высвобождаясь из его объятий. — Я аппарирую домой. Грейнджер попыталась уйти, но Драко схватил ее за запястье. — В таком состоянии? Тебя может расщепить. — Со мной ничего не случится. — Я не стану рисковать, — покачал головой Малфой. — Ты будешь ночевать у меня. — У тебя? — возмутилась она. — Я лучше найду менее раздражающего компаньона для парной трансгрессии. Драко мысленно закатил глаза. Именно такого исхода он и не хотел. Малфой поступал довольно эгоистично, но понимал: ему не уснуть из-за мыслей о том, что другой волшебник может оказаться в ее постели. Даже если Поттер отвел бы Грейнджер домой, ничего не помешало бы ей отправить сову Маклаггену или связаться с ним по каминной сети. Драко перевел взгляд на их соединенные руки, чувствуя, как учащается пульс. — Позволь мне убедиться, что ты благополучно добралась до кровати. Ему показалось, что Грейнджер не сводила с него взгляда несколько часов, но на самом деле минуло не больше пары секунд. В его голове звучал хор мольбы. Он не знал, что будет делать, если она отвергнет его предложение. — Просто… — произнесла она и отстранилась. — Я должна сообщить Гарри о том, что ухожу. Напряжение в плечах Драко ослабло, когда Грейнджер ушла, заверив, что скоро вернется. Он сомкнул веки. Впервые за последние несколько часов рев в его груди стих до гула. Но спокойствие длилось лишь мгновение. — Куда делась Гермиона? Драко повернулся, чтобы посмотреть на Маклаггена, который вернулся с кухни, принеся стакан воды. — Она уходит домой, — произнес Малфой, смерив того суровым взглядом. — Правда? — Маклагген приподнял подбородок, следя за Грейнджер, которая разговаривала с Поттером. На его губах появилась самодовольная ухмылка. — Пойду поинтересуюсь, не желает ли она моей компании. Дракон, сидящий за ребрами Драко, вновь ожил. — В этом нет необходимости, — отрезал он. Малфой выхватил стакан из руки Маклаггена. — Увидишься с ней в понедельник. Уходя, Драко не мог скрыть победной улыбки.***
Малфой придерживал Грейнджер за спину, чтобы стабилизировать ее положение, когда они появились в его квартире. Взмахнув палочкой, он включил свет во всех помещениях. — Не зеленая, — заметила она, оглянувшись по сторонам. Драко коротко рассмеялся. — Вопреки распространенному мнению, я вырос со времен учебы в Хогвартсе и не требую, чтобы мой дом выглядел как гостиная школьного факультета. Он направился в спальню, Грейнджер последовала за ним. — Знаю, — сказала она. — Малфой школьных времен никогда бы так не поступил. Драко ничего не ответил, поскольку не совсем понимал, что она имела в виду. Пригласить Гермиону Грейнджер в гости? Общаться с ней без всякой враждебности? Регулярно спать с ней? Нет, во времена учебы в Хогвартсе он бы даже не подумал ни о чем подобном. Управлять обстоятельствами, чтобы вечер закончился так, как он хотел? Да. Когда они добрались до его спальни, Драко жестом указал ей на кровать, а сам принялся рыться в комоде, чтобы найти шелковый пижамный комплект, подаренный ему матерью, с вышитыми на кармане инициалами. — Вот рубашка. — Он бросил ее в сторону Грейнджер. — Где же штаны? Потребовалось еще несколько минут для поиска, но когда Малфой повернулся, чтобы передать ей оставшуюся часть пижамы, то замер. В его горле пересохло. Грейнджер надела рубашку и начала застегивать верхние пуговицы. Наблюдая за ее движениями, Драко обратил внимание на оголенный участок кожи, демонстрирующий ее подтянутый живот и кружевные трусики, а затем его взгляд скользнул по ее длинным ногам. Он знал, что пялится на нее, но не находил в себе сил отвести глаза. За месяцы секса она ни разу не представала перед ним настолько обнаженной. Или, по крайней мере, недостаточно продолжительное время, чтобы он мог как следует рассмотреть ее. — Ох, закрой рот. — Голос Грейнджер прервал его восхищение. На ее губах появилась игривая ухмылка. — Нет ничего такого, чего бы ты не видел раньше. — Она протянула руку, и Драко вышел из оцепенения, чтобы бросить ей пижамные штаны. — А стоит ли мне их надевать? Он мог поклясться, что его дыхание остановилось, когда Грейнджер сократила расстояние между ними, оставив нижнюю часть комплекта на полу. Малфой мысленно выругался, глядя на ее опьяняющий вид. Чертов Мерлин, как покачивались ее бедра, задевая подол пижамной рубашки — его пижамной рубашки. С его инициалами на груди. Словно она принадлежала ему. Ему так хотелось в это поверить. Погрузиться в мысли о том, что их отношения не ограничиваются быстрым сексом на столе рабочего кабинета. Он мог бы овладеть ею прямо здесь и сейчас, в своей постели. Наконец-то увидеть, почувствовать, исследовать каждый сантиметр ее обнаженного тела. Наслаждаться ею медленно, а возможно, и несколько раз. Потеряться в этой ведьме до полного изнеможения, а не только потому, что им необходимо отвлечься от работы. Прикрытые тканью соски Грейнджер находились в нескольких миллиметрах от груди Драко. Она поднесла руки к его волосам и запустила в них пальцы, как и десятки раз до этого. Ощущение не ослабевало ни на секунду. Малфой хотел ее. Нуждался в ней. А потом Грейнджер приподнялась на носочках и поцеловала его. Драко застыл от нахлынувшего блаженства. После долгих месяцев торопливых встреч на работе она оказалась в его спальне. Все фантазии могли стать реальностью. Но оставалась одна большая проблема. Собрав волю в кулак, он отстранился от Грейнджер. — Ты пьяна, а у меня закончилось отрезвляющее зелье. Она растерянно посмотрела на него. — И что? Это ничем не отличается от того, что мы делаем на работе. Но для Драко все обстояло иначе. Потому что, глядя в ее янтарно-карие глаза, он понял, что хочет большего, чем происходящее между ними. И хотя Малфой привык делать все необходимое, чтобы получить желаемое, подобное переходило все границы. — Я пригласил тебя переночевать, — сказал он, стараясь сохранить нейтральный тон. — И ничего более. В комнате воцарилась тишина. Выражение лица Грейнджер стало непроницаемым, однако Драко ничего не добавил. Она направилась к постели и легла под одеяло, а он повернулся к двери, но остановился и наколдовал на прикроватной тумбочке стакан воды. Они смогут поговорить утром. Когда Грейнджер протрезвеет, а его сердце не будет бешено биться от ослепляющей ревности. В данный момент ей необходимо проспаться. Закрыв за собой дверь, Драко на несколько мгновений задержался. Его слух не уловил ни единого звука по ту сторону. Он наконец-то вдохнул полной грудью. — Спокойной ночи, Гермиона. Когда он пытался уснуть на жестком диване из драконьей кожи, его преследовали не мысли о Маклаггене в постели Грейнджер. Нет, нечто гораздо худшее. Улыбка, озарившая ее лицо во время разговора с другим волшебником, и мучительная правда о том, что Драко больше всего на свете хотел бы, чтобы именно он провел весь вечер, заставляя ее смеяться.***
Разговор за завтраком так и не состоялся. Когда Малфой проснулся в воскресенье утром, его спальня оказалась пуста, а кровать заправлена. Он увидел Гермиону только на плановом совещании в понедельник. Но и тогда их общение длилось весьма недолго. Драко пришел пораньше, зная ее склонность появляться как минимум за десять минут до начала. Их взгляды пересеклись лишь на долю секунды, прежде чем она резко повернулась и села рядом с другим сотрудником в дальнем конце стола. Он пытался слушать отчет Поттера о местонахождении группировки контрабандистов, которые торговали демимасками на черном рынке, но постоянно отвлекался на Маклаггена, сидящего напротив него. Того меньше всего заботил незаконный экспорт редких магических животных. Он не сводил взгляда с Грейнджер. Драко крепче сжал перо, хотя уже несколько минут ничего не записывал. К счастью, совещание закончилось прежде, чем оно согнулось от колоссального давления. Маклагген направился в сторону Грейнджер, но Малфой подоспел первым. Краем глаза Драко заметил, как тот изменил направление движения и вышел из конференц-зала. Видимо, ему хватило здравого смысла обо всем догадаться. Но Маклагген интересовал его меньше всего. Гермиона собирала записи в аккуратную стопку — шесть листов пергамента длиной двенадцать дюймов. Весьма впечатляюще для короткого тридцатиминутного совещания. — Похоже, у нас будет викторина по всему, что сказали Робардс и Поттер? — усмехнулся Драко. Грейнджер бросила на него короткий взгляд, после чего схватила со стола пергаменты и прижала их к груди. — Тебе что-то нужно, Малфой? — Поговорим? В моем кабинете? Выражение ее лица стало суровым. — Я не в настроении. В его горле образовался комок. — Это не входило в мои намерения, — быстро уточнил Драко. — В воскресенье утром ты ушла до того, как я проснулся. Гермиона огляделась, ее лицо покраснело. Она подошла к нему почти вплотную. — Я была бы признательна, если бы ты говорил тише, — укорила Гермиона, перейдя на резкий шепот. — А что мне следовало сделать? Остаться на чай и тосты? — Она закрыла глаза и покачала головой. — Наши… взаимодействия имеют иной формат. Малфой хотел возразить, но, как и в минувшие выходные, она ушла раньше, чем ему представилась такая возможность.***
Неделя тянулась слишком медленно, но Драко сумел дожить до пятницы. С понедельника он с Грейнджер не обменялся и словом. Они даже не пересекались. Малфой с уверенностью мог сказать, что это была первая неделя с тех пор, как начались их отношения, когда они не трахались. При этой мысли у него защемило в груди. Другие авроры уже начали расходиться по домам, но Драко оставалось завершить несколько дел. Трудно сконцентрироваться на работе, когда мысли постоянно блуждали где-то далеко. Он быстро дописал один отчет, но оставил незаконченными два других. Он не мог сосредоточиться. Ему придется заняться ими в понедельник. Накинув мантию, Драко направился по коридорам. Он не сразу понял, что ноги привели его в кабинет Грейнджер, а не к каминам. Малфой остановился у приоткрытой двери. Он так часто приходил к ней с одной-единственной целью — трахнуть до исступления. Но на сей раз данная мысль даже не посещала его. После недели почти полного молчания ему хотелось только поговорить. Провести с ней время. Узнать ее получше, не ограничиваясь прошлым и обменом любезностей на работе. Она наводила порядок на рабочем столе и, судя по всему, тоже собиралась уходить. Грейнджер постоянно засиживалась допоздна. Он прекрасно знал, насколько серьезно она относится к занимаемой должности. Однако необычным ему показалось то, что вместо привычных юбки-карандаша и блузки ее фигуру украшало платье. Необыкновенно красивое платье. Драко вспомнил, что Маклагген проходил мимо его двери всего десять минут назад. В сшитом на заказ костюме. В груди Драко вспыхнула жгучая зависть. Он переступил порог ее кабинета, скрестив руки на груди. — Особый случай? Грейнджер расправила последний пергамент и подняла на него глаза. Ее щеки окрасил слабый румянец. — Я пролила несмываемые чернила на блузку и не смогла вывести пятно. — Значит, ты не идешь на свидание с Маклаггеном? — процедил Малфой. Она помрачнела, слегка поморщившись. — Я просила его никому не говорить. — Он и не говорил. — Драко сделал шаг к ней. — Ты сама только что проболталась. Малфой заметил, как едва заметно дрогнули ее пальцы и помутнел взгляд, становясь отстраненным. — Мы просто идем выпить, — сказала она после минутной заминки, но ее тон вновь стал резким. — Какая тебе разница, что я делаю в свободное время? Ведь то, чем мы с тобой занимаемся, не выходит за пределы рабочего кабинета, верно? Раньше так и было. Но, Мерлин, как же ему хотелось, чтобы все изменилось. Он попытался найти слова, но не смог, поэтому запустил пальцы в волосы на ее затылке и притянул к себе для отчаянного поцелуя. Прошло меньше недели с тех пор, как его губы в последний раз находили ее губы, но за несколько дней он успел изголодаться по ощущениям. Поцелуй получился медленным. Нежным. Ничего общего с теми пылкими ласками, которым они обычно предавались. Но в данный момент Драко не торопился, наслаждаясь мягкостью ее губ и привычным теплом тела, прижимающегося к нему. Гермиона обхватила ладонями его щеки, углубляя поцелуй. Малфой упивался каждой секундой. Ощущения настолько ошеломили его, что не поддавались объяснению. Он не хотел, чтобы это заканчивалось. Но Грейнджер отстранилась, глядя на него помутневшими от замешательства глазами. — Я… я больше так не могу, Драко, — произнесла она, запинаясь. — Мне пора на свидание. Гермиона выскользнула из его объятий, оставив одного посреди кабинета. Внутри него что-то оборвалось, но он не планировал отпускать ее. Не после произошедшего. Между ними что-то зародилось. Нечто большее. Драко не мог оказаться единственным, кто это почувствовал. Он бросился в коридор, но ее и след простыл. Малфой несколько раз нажал на кнопку вызова лифта, с нетерпением ожидая его прибытия. Как только двери за ним закрылись, он принялся барабанить пальцами по бедру. Оказавшись в Атриуме, Драко окинул взглядом множество уходящих ведьм и волшебников, пока не заметил ту единственную, которая его интересовала. Каждый шаг гулко отдавался в его груди, пока он пробирался сквозь толпу, стоящую на его пути. Малфой настиг ее и схватил за запястье как раз в тот момент, когда она собиралась войти в один из каминов. — Драко, что… — начала Грейнджер обернувшись. — Маклагген, — произнес он, тяжело дыша. — Что есть у него, чего нет у меня? На ее лице отразилось множество эмоций. — Он пригласил меня выйти за пределы кабинета. Она выдернула руку, но Драко вновь поймал ее. — Гермиона, не делай этого. — А почему бы и нет, Малфой? — огрызнулась она. Ее глаза блестели в свете пламени. — Тебе позволено провести субботний вечер, флиртуя с каждой ведьмой, а мне запрещено понять намек и попробовать встречаться с кем-то другим? Его сердце учащенно забилось. — Потому что тем вечером мне хотелось общаться только с тобой. В тот момент я просто еще не осознал это. Грейнджер застыла, смотря на него широко раскрытыми глазами. — В субботу ночью… — начала она. — Я… я думала, что смогу притворяться. — Гермиона тяжело вздохнула. — Что-то лучше, чем ничего. Но я не хочу оставаться для тебя мимолетным развлечением, мне нужно больше. — Ты не такая для меня, — пообещал он, делая шаг ближе к ней. — Не мимолетная. Больше нет. — Его ладони обхватили ее щеки. — Сходи со мной в бар. Или в ресторан. Мерлин, позволь мне отвезти тебя в Париж на выходные. Только… не ходи с ним на свидание. В ее глазах вновь появился блеск. — Ты серьезно? — Абсолютно. Драко отстранился и взял ее за руку, почувствовав, как она переплела их пальцы. Встретившись с ней взглядом, он махнул головой в сторону камина. Как только Гермиона кивнула в ответ, Малфой шагнул с ней в пламя, которое охватило их и унесло далеко от Министерства. Вскоре он угощал Грейнджер ужином с изысканным вином, но не в Париже, а на фамильном винограднике в Бордо. В ту ночь они занимались любовью в спальне с потрясающим видом на роскошный пейзаж из панорамных окон. Драко не торопился, пока волны ее сладостного наслаждения захлестывали его три раза. Когда забрезжил рассвет, ни у кого из них не осталось сомнений в том, секс без обязательств — а был ли он таковым? — остался в прошлом. Грейнджер принадлежала ему, а он принадлежал Грейнджер. Дракон в его груди мирно почивал.
