Обещание

      Это место было совершенно таким, каким он его помнил. Он не ощущал здесь течения времени. Даже собственное тело казалось словно туман. Звуки текли мимо почти осязаемые. Казалось, протяни руку и просто ухватишь, сожмешь в ладони, наблюдая, как они струятся между пальцев.       Кажется, он все же умер. И этот факт воспринимался почти с облегчением. С некоей грустью и нестерпимым болезненным чувством непоправимой утраты. Это чувство было неясным, словно разум пытался понять, что же такое важное он потерял и никак не мог зацепиться. Но в груди нестерпимо ныло, а мир вокруг расплывался перед глазами.       Чжао Юнлань, чуть покачиваясь, сделал несколько нетвердых шагов, рассеянно ведя взглядом по сторонам, пока не увидел перед собой силуэт человека.       -- Шэнь Вэй?       Как бы ни влияло это место, имя мгновенно вспыхнуло в памяти. Разве было хоть что-то на свете, что способно было его стереть? И эти глаза, глядящие на него сквозь стекла очков, Чжао Юнлань тоже узнал мгновенно. Черные и бездонные, словно тьма, глядящие на него с невыразимой нежностью.       -- Уходишь?       Он не хотел это спрашивать, совершенно точно зная ответ. Вопрос сорвался с губ против воли, да и ответа не последовало, лишь Шэнь Вэй на мгновение отвел глаза, затем шагая навстречу.       -- Чжао Юнлань. Давай пообещаем друг другу. Куда бы нас не занесла судьба, где бы мы не очутились в будущем, мы обязательно встретимся.       Этот голос всегда был тихим и спокойным, порой он мог становиться холодным и почти резким. И лишь рядом с Юнланем в нем звучало тепло и мягкость, словно само его сердце обхватывали большие ладони, согревая.       -- Да, конечно.       Кажется, он плакал, мир вокруг расплывался, становясь совсем нечетким. Наверное именно поэтому Чжао пропустил тот момент, когда Шэнь Вэй шагнул вперед. Губы у Посланника в черном оказались на удивление горячими, чуть суховатыми и осторожными. Сколько раз Чжао думал об этом, беспечно упуская множество благоприятных моментов, считая, что времени у них еще очень много. А сейчас его совсем не осталось. И Чжао целует в ответ, жадно, нетерпеливо, словно страдающий от жажды человек, наконец-то добравшийся до источника живительной влаги.       Как иронично, им нужно было умереть, чтобы Юнлань до конца осознал? Он не хочет терять. Он может потерять все, только не этого человека!       Тело Шэнь Вэя становится все более и более прозрачным, распадаясь на мелкие золотистые частички, рассыпается в пыль. И Чжао может лишь смотреть, в последнем отчаянном жесте хватая воздух пальцами. Ушел ...       -- Помни, ты обещал. Посланник, ты всегда держал свои обещания! Ты обещал!       Теперь одиночество стало совершенно нестерпимым, необъятным, словно целая Вселенная. Но их обещание грело изнутри, словно горячее солнце. Они встретятся. И будут вместе. Или он не Чжао Юнлань, который всегда добивался того, чего хотел? И даже рассыпаться желтыми искрами было совершенно не страшно.