Только не ты

От автора Вам когда-нибудь хотелось оказаться в эпицентре исторических событий? На себе прочувствовать то, о чем было прочитано в справочных изданиях и летописных сводах? Побродить по настоящему дворцу или замку не в качестве туриста, а его обитателя? Ощутить на себе все прелести жизни правящих особ и представителей великих династий или, в абсолютную противоположность, тяготы существования местной прислуги? Что бы вы выбрали? Смею предположить - родиться с серебряной ложкой во рту, представляя себя в окружении тех самых слуг, что днем и ночью заботятся о вашем благополучии: разнообразных яствах, красивейших нарядах, чистоте и тепле в покоях, исключительности в оранжереях и садах и здоровье ваших близких. Вы, разумеется, ответили бы, что это дар свыше. Но, вероятно, настанет тот день, и, в противовес своим грезам, мой дорогой читатель непременно возжелает всего лишь разжечь огонь в камине господ или срезать несколько распустившихся роз к их праздничному столу. Спросите, почему? Но ведь "золотая клетка" никогда не обещала даровать вам бесконечную радость и умиротворение, не так ли? XVII век. Константинополь. - Дорогу султану Кемалю Хану! - такое оповещение было привычным для стен величественного дворца Османской империи. Но в этот осенний день глас мурашками разносился по коже каждого его обитателя, ведь сам падишах спустя долгих шесть месяцев вернулся с очередной победой после продолжительного похода на Венгрию со своими храбрыми янычарами. - Дорогу! - эхом отскакивало все то же торжественное оповещение, а люди расступались в уважительных поклонах, приветствуя своего повелителя. Весь дворец накануне был подготовлен ко встрече с властелином: с кухни доносились восхитительные ароматы, пол и стены вычистили до блеска, а покои султана обустроили должным образом. Калфам было наказано приглядывать за наложницами, в то время как остальные прислужники сновали со всемозможными блюдами, тканями, постельными принадлежностями и прочим инвентарем. Гарем в спешке исполнял приказы той, что сейчас взволнованной поступью отмеряла размах своих покоев. Слегка приоткрытая дверь помогла услышать, наконец, ту самую заветную фразу. - Айфер-калфа! - раздался голос Хасеки-султан. - Слушаю вас, моя госпожа! - в комнате тут же появляется миловидная женщина. - Быстрее, помоги мне с платьем, кажется, пуговица расстегнулась. Мой султан наконец приехал! Мой лев! Мой победитель! - с гордостью произносит госпожа Айдан. - Я должна как можно скорее появиться в зале торжеств. - Конечно, госпожа, как прикажете! Наш падишах. Как же мы все молились за него! О, Аллах, даруй ему долгих лет жизни! - радуется калфа, попутно справляясь с пуговицами на шелковой ткани. - Аминь! - в ответ в священном жесте возводит руки женщина. - Столько дней он хранил молчание, не прислав ни весточки. Страх сковывал мое тело, Айфер. Но вот он здесь, и нам нечего бояться. Еще мгновение - и величественный наряд подготовлен, длинные волосы убраны в аккуратную прическу. Блеск в глазах, статная осанка и корона, обрамленная россыпью драгоценных камней - все украшает Айдан-султан, что уже смелой походкой ступает из покоев навстречу своему повелителю. - Сейфи-ага! - хочет отдать последнее наставление своему верному подданному женщина. - Госпожа! - кланяется слуга. - Детей предупредили? Они готовы? - Шехзаде Эфе и шехзаде Каан уже пребывают в тронном зале. Однако Эды-султан не было в своих покоях, госпожа. Судя по всему, она снова прячется в саду с Фиген-хатун. - Ай, Аллах, вечно эта девчонка все норовит испортить! - схватившись за переносицу, злобно вздыхает Айдан-султан. - Немедленно разыщите ее! - приказывает первая жещина гарема. - Слушаюсь, госпожа! - откланивается Сейфи-ага. - И где я ее найду? - уже тише произносит мужчина, когда находится на значительном расстоянии от султанши. - Носится, как ветер, и прячется, словно солнце в пасмурный день, что и не найти. - Это ты сейчас о своем жалованьи, ага? - раздается привычный и такой надоедливый смех за лестницей. - Ох, Эрдем, только тебя мне и не хватало! - возмущенно отвечает Сейфи, продолжив свой путь. - Хотя, ты не видел сегодня Фиген-хатун? Наша султанша разыскивает маленькую госпожу. -Нет, Ага! Сегодня не видел свою королеву, - явно не имея в виду Эду-султан разводит руками Эрдем, - но за пару акче смогу добыть столь важную для тебя информацию. -Аллах, Аллах, за что мне это наказание! - вздыхает Сейфи. - Вот-вот появится наш падишах, и тогда не сносить нам головы, - заключает евнух, собираясь выйти в дворцовый сад - последнее и, пожалуй, самое верное место для поисков Эды-султан. Тем временем тронный зал был переполнен. Обычно султан встречался со своей семьей отдельно, будь то в собственных покоях или менее величественных помещениях. Однако столь долгий поход, и их победа предполагали торжественное приветствие, куда, помимо членов султанской семьи, на встречу с повелителем были приглашены всевозможные паши и беи, люди исключительно мужского пола. Лишь двум женщинам было позволено присутствие сегодня - любимой жене падишаха и его обожаемой дочери. Почти все члены семейства расположились в зале торжеств, когда в помещении появилась Айдан-султан. - Матушка! - одновременно произносят сыновья, целуя руку женщине. - Мои шехзаде! - похлопывает по их ладоням султанша. - Выглядите превосходно, подстать своему отцу-победителю! - с гордостью окидывет взглядом своих сыновей. - Я не наблюдаю нашей дорогой сестры. - оглядываясь по сторонам в поисках девушки, произносит Каан. - Ох, эта ваша Эда! Бунтарка, как и ее мать. Благо, от одной удалось избавиться, даже не прикладывая усилий, - закатывает глаза Айдан. - Мама, тише, не смейте произносить такое в моем присутствии! - грозно парирует старший шехзаде - Эфе, слывший своей мудростью, непоколебимостью характера и огромной любовью к своей семье. - Эфе, лев мой, я наблюдаю за вашей сводной сестрой с самого рождения. И, поверь мне, мы еще столкнемся с непоправимыми последствиями ее ужасного нрава вкупе с безграничной любовью к ней вашего отца. И даже сейчас, вся семья находится здесь, в ожидании своего повелителя, а эту девчонку разыскивает весь дворец. Какое неуважение! - неконтролируемая злоба закипала в душе Айдан-султан. - Матушка, Эда еще совсем как ребенок, не нужно беспокоиться за ее будущее, - усмехается младший шехзаде. - Ребенок? Ее пора выдавать замуж, Эде уже семнадцать. И кто вам сказал, что я беспокоюсь за нее? Для меня гораздо важнее будущее моих собственных детей - наследных принцев османской империи, а не бастардов. - Мама, она дочь нашего падишаха, наша любимая сестра. Вам стоит с уважением относиться к этой юной особе, прошу вас! - пресекает любые попытки на большее развитие неприятной для молодых людей темы Эфе. - И хорошо, что вас сейчас не слышит Валиде-султан. - продолжает Каан. - Все, я молчу. - в жесте, закрывающем рот на замок, отвечает госпожа. - Во всяком случае, она сама роет себе яму. Но и это, я уверена, ей сойдет с рук. - вздыхает Айдан, но встречается с жестким взглядом старшего сына и теперь действительно замолкает. Ожидание повелителя не было тихим, скорее наоборот, присутствующие обсуждали удачное наступление, правильную тактику и, конечно же, восхваляли грамотную политику своего султана. Однако в этих речах уже не слышалось имя некогда Великого визиря османов - Альптекина-паши, пожелавшего оставить свой пост незадолго до грандиозного похода, сославшись на преклонный возраст и неважное состояние здоровья. Этот человек, любимец повелителя, не раз доказывал свою верность и значимость принимаемых им решений на благо государства. Именно поэтому, хоть и с большой горечью, падишах принял кольцо визиря, пообещав найти достойную замену великому мужу империи. Но сегодня в числе самых достопочтенных гостей присутствовал и господин Альптекин. Он, как и всегда, интересовался успехами шехзаде на военном поприще и в искусстве дипломатии, с гордостью получая в ответ интереснейшие рассказы юношей, которые воспитывались им, как сыновья, поскольку своих детей у бывшего визиря, к сожалению, не было. Альптекин-паша мог представить любого из них на месте будущего правителя и знал, что второй никогда не предаст собственного брата и будет ему опорой. Мысли мужчины и голоса остальных присутствующих резко прерывает глашатай: - Султан Кемаль Хан! В мгновение ока собравшиеся расступаются, образуя широкий живой коридор, и в дверях появляется сам повелитель. Уверенной походкой, одаривая взглядом почти каждого приглашенного, ступает седовласый статный мужчина, продвигаясь к своему законному трону, рядом с которым расположилась его семья. Улыбка озаряет его лицо, когда он, наконец, видит настолько значимых для него людей. Его не было в родном доме почти полгода, но эти несколько метров сейчас казались вечностью перед его встречей с семьей. Шехзаде будто еще больше возмужали, а его любимая стала еще прекраснее, хоть и хранила легкий отпечаток долгой разлуки на своем личике. - Айдан, моя белокурая красавица, я наконец-таки дома и снова могу любоваться тобой, - Кемаль первым делом приветствует свою жену. - Повелитель, разлука с тобой даже на один день приносит невыносимые страдания. Но сейчас ты здесь, смотришь в мои глаза, и я словно оживаю, - почти шепчет его женщина. - Добро пожаловать домой! - Мои шехзаде! Мои храбрые сыновья! - переходит к юношам падишах. - С победой, повелитель! И добро пожаловать домой! - отвечает Эфе. - Отец, поздравляю вас! - продолжает Каан, и они целуют руку своему султану. - Альптекин-паша, ты все-таки здесь? - с улыбкой вопрошает Кемаль, подходя, похлопывает того по спине в дружеском жесте. - Добро пожаловать, мой султан! Я не мог проигнорировать столь долгожданную встречу. Мне ли не знать, как важно для вас сейчас присутствие каждого из нас. А для меня огромной честью будет называться вашим другом, - с поклоном произнес паша. - Я рад это слышать, Альптекин. В этом дворце ты всегда желанный гость. И в твоем присутствии мне вдвойне будет приятно сообщить отличную новость сегодня. Но сначала я хотел бы узнать, где моя малышка Эда? Не успела Айдан-султан произнести хоть что-либо, как в дверях тут же появилась неописуемой красоты юная девушка, чьи длинные темные волосы сейчас были убраны в небрежную прическу, не покрытую платком, а наряд говорил о том, что его обладательница довольно продолжительное время провела на траве без покрывала, в очередной раз погрузившись в чтение любимой литературы. Но ее большие карие глаза, светившиеся сейчас от радости встречи с отцом, и лучезарная улыбка заставили всех присутствующих мужчин обратить на нее восхищенные взоры, не боясь быть за это казненными. Каждый из них втайне мечтал о такой невесте для своего сына, а некоторые лишь вздыхали от того, что в силу преклонного возраста уже не смогут побороться за сердце красавицы. - Папочка! - бежит в сторону отца девушка, и, настигая, сжимает того в своих крепких объятиях. - Как хорошо снова видеть тебя рядом, радостного и такого родного. - Эда, моя звездочка, - не сдерживаясь, обнимает свою девочку Кемаль. - Какой позор, - прикрывает лицо руками Айдан-султан, - явиться к отцу в таком виде. - Успокойтесь, матушка, - осторожно, чтобы не привлекать внимания окружающих, убирает руки женщины Эфе. - Добро пожаловать домой! - целует в щеку султана Эда. - Надеюсь, ты сможешь найти сегодня время, и я показала бы, что уроки верховой езды дали свои плоды - я не боюсь больше Гектора. А еще я перескажу тебе все произведения, что удалось перечитать в твое отсутствие, - несмотря на свои семнадцать лет, девушка сохранила в себе детскую непосредственность, что подкупала многих. - Хорошо, дочка, - не сдерживая себя, рассмеялся султан, - но сначала позволь поздороваться с остальными. Они ждут мою речь, - целуя в висок маленькую госпожу, Кемаль занимает свое законное место. Все взоры сейчас были устремлены на повелителя. - Уважаемые паши и беи, как вы уже знаете, наш поход ознаменовался победой над давним врагом. Венгрия пала, но османы лишь укрепились в своих позициях. На территории неверных возведутся школы и мечети, но и коренное население не будет притесняться. Тем самым, давая понять, что османы - цивилизованное государство, готовое идти на некоторые уступки во благо мира и покоя на его территориях. Даст Аллах, это далеко не последний наш поход. Но об этом позже. Собравшиеся восторженно наблюдали за оратором, в то время как в зале сквозь толпу просачивалась мужская фигура. - Завтра состоится собрание Дивана. А на сегодня у меня осталась еще одна новость, - продолжил падишах, многозначительно посмотрев в сторону бывшего визиря. - В этот торжественный для империи день я рад поделиться еще одним событием и своим решением, - все присутствующие с непониманием стали оглядываться друг на друга. - В походе я чуть не встретился со своей собственной смертью - мою спину бы пронзила стрела, если бы не один храбрец. Мой верный янычар помог вовремя увернуться от надвигающегося оружия, загородив своим щитом. Я был чрезмерно благодарен этому юноше, пообещав взамен все, что бы он ни попросил. Однако этот наглец посмел высказать свое мнение относительно неправильности выбранной тактики ведения боев, что лишь увеличивала время безрезультатного пребывания османов на венгерских территориях, и предложил свою стратегию. Чуть позже он был приглашен в мой шатер, указывая на пробелы и расставляя приоритеты. Поняв, что этот мальчишка может быть прав, я доверился его уговорам. Его живой ум на протяжении всего похода подкидывал правильные идеи относительно нападения, стратегия была безукоризненной, и мы победили. Но чуть позже я осознал, что могу доверить ему нечто большее, чем свою жизнь - нашу империю. И я принял это непростое решение. Отныне у османов будет новый Великий визирь, моя правая рука - Серкан-паша. Все взгляды тут же были устремлены на рыжеволосого мужчину, что успел пробраться к султанской семье, и уже вовсю разглядывал темноволосую красавицу.