Кладбищенский мальчик.

Огромная зала, профессиональное освещение, толпы людей, суетливо готовящихся к началу программы. Это все стало слишком заезженным и скучным, не хватает чего-то нового, необычного, того, отчего кровь застынет в жилах, а руки нервно задрожат от возбуждения. В кадре все стоят как на подбор, у всех свои переживания, каждый думает о чем-то своем, мысли бегают в бесконечной цепочке друг за другом, настроение развернуться и уйти отсюда в более тихое и спокойное место. Юный чернокнижник теребит запястья, как бы невзначай проводя по ним ногтями, отчего на бледной коже появляются розоватые полосы, в висках стучит и даже вкрадчивый голос стоящей рядом с ним Марьяны Романовой не помогает. По ней видно, что одну из сильнейших ведьм забавляет эта молодушная неуверенность, переживания, которые ей уже давно не понять, ведь годы практики закалили ее до такой степени, что она перестала обращать на это свое внимание. -"Димочка, может тебе стоит выйти на свежий воздух? Твое биополе трещит по швам, думаю, что если это заметит кто-то еще, то ситуацией воспользуются и тебе станет гораздо хуже",-с насмешкой в голосе проговорила черноволосая красавица, широко открывая глаза и заглядывая в душу чернокнижника. -"Мне льстит твоя забота обо мне, однако нет нужды списывать меня со счетов. Я в состоянии отстоять свое пространство, тебе не о чем волноваться",-на выдохе произнес Дмитрий Матвеев, убирая руки за спину и устремляя свой взгляд куда-то в толпу людей перед ним. -"Пока что в состоянии",-двоякая фраза ведьмы растворилась в гулких голосах.               -"Кладбище. Давайте все вместе посмотрим на то, как одни из самых сильных медиумов и экстрасенсов смогут справиться с тем, чтобы найти человека среди надгробных камней",-громко, торжественно проговорил Марат Башаров. По его хитрому взгляду и легкой улыбке можно было сразу понять, что это будет непростое задание. Зачем ему облегчать жизнь медиумам, которые вхожи в контакт с духами, отправляя их на кладбище? Олег Шепс стиснул зубы и вытянулся во весь свой рост, стараясь скрыть раздражение. Он порядком устал находиться в проекте. Перепалки, недовольства и волнение никак не приукрашивают его жизнь, а наоборот заставляют мрачнеть с каждым днем до такой степени, что по возвращению домой он предпочитает забыться в алкоголе, чем и дальше грузиться тяжелыми мыслями. На этой почве у него напрочь испортились отношения с его братом, появились обоюдные упреки и тычки в виде грубых слов и далеко не шуточных фраз о том, что проще проклясть друг друга, чем вернуть все на начальную точку разлада, дабы предотвратить ее. -"Сегодня бороться за первое место среди тройки будут: Олег Шепс, Дмитрий Матвеев и Константин Гецати. Нам остается только пожелать им удачи, ведь их ждет трудный путь, который каждый из участников должен преодолеть и вернуться с победой, в первую очередь, для себя",-подводя черту проговорил ведущий. Ногти чернокнижника сильнее впились в запястье, а медиум с шумом проглотил слюну, постепенно отключаясь от возобновившегося хаоса после слов "стоп, снято!".               -"Я так понимаю сегодня собрались все те, кто предпочитает работать ночью, как решать будем этот вопрос, коллеги?" - с усмешкой проговорил аланский провидец, пристально изучая выражения лиц его соперников. -"Исходя из всех прошлых поединков ты ни разу так и не начал работать первым, так может покажешь нам, как нужно, а я с Димой решу вопрос касаемо нашей очереди?" - в упор спросил Шепс. Он, сам того не замечая, поднимал градус диалога, совершенно не боясь реакции со стороны Гецати. Олегу никогда не импонировала эта демонстративная напыщенность провидца, его излишняя чопорность и желание показать, что он выше всех остальных не только по силе, но и способности вести диалог так, чтобы в конечном итоге последнее слово оставалось за ним. -"Хочешь посоревноваться со мной? Пусть будет так. Я, в отличие от вас, не нуждаюсь в более благоприятных условиях для работы. Свои карты таро не забыли, а то как работать будете в темноте с духами?" - поднимая голову вверх и оценивая реакцию на его слова, с издевкой спросил Константин Гецати, подмечая для себя, что попал по больному не в отношении Олега Шепса, а до этого момента сидевшего молча чернокнижника. -"Знаешь, слухи ходят разные, смотри, как бы тебе самому не пришлось переквалифицироваться в карточного знатока", - потирая ладони ответил Дмитрий Матвеев. Черный локон его волос выбился из общей стаи и как пугливый вороненок упал на глаза молодого человека. Он пристально смотрел из под пряди волос на этого жалкого недо-мага, который требует к своей персоне лучшего отношения, но сам ничего не делает для этого, а лишь провоцирует на нелепые перепалки.               Выйдя перед кованными воротами кладбища, Константин Гецати неторопясь двинулся вглубь. Он аккуратно считывал информацию, что-то бубнил себе под нос и, не сбивая темп, уходил внутрь кладбища где начиналась развилка. Человек, которого ему нужно было найти, сидел возле могилы. Аланский провидец затормозил и низким голосом проговорил:"Я чувствую живую энергетику, мы где-то рядом, мне нужно попросить духов о том, чтобы они сопроводили меня к этому месту". И духи безошибочно вывели Константина к невысокого роста девушке, которая сидела возле разрушенной могилы и тихо плакала. Аланский провидец сел рядом с ней и вкрадчиво заговорил:"Я чувствую, что Вы скорбите по тому,кто тут похоронен, Вы чувствуете вину перед этим человеком, он просит меня передать вам, что Вы не виноваты в его смерти. Ваш молодой человек сам решил свести счеты с жизнью, из него вышли все жизненные соки и окружающая среда приняла решение устранить того, кто больше не может жить ради всего святого. Я могу помочь Вам отпустить его с миром, чтобы его душа больше не тревожила Вас и к вам обоим пришел долгожданный покой". Заплаканная девушка, которую звали Надежда, сказала лишь одно:"Тут его нет". Все замерли в недоумении, на площадке повисла мертвая тишина, казалось бы, даже было слышно, как стучит сердце Гецати. -"Как его тут нет? Я отчетливо ощущаю энергетику покойного, это ваш покойник, ваша боль и ваша мука" - в недоумении проговорил Константин, пристально смотря на девушку, которая была непреклонна. Она убеждала,что в могиле давно никого нет. -"Но ведь был? Он тут был, однако я не могу понять, что его отсюда вырвало, куда делось тело? Вы его перезахоронили?" - вопросы со стороны Гецати сыпались градом на Надежду, но открыть тайну она не могла, пока все экстрасенсы не пройдут испытание. Гецати уходил с кладбища подавленный, с тяжестью на душе и сумбурными мыслями. Он понимал, что это - провал.               Быть вторым бывает выгодно. Даже, если речь идет о последовательности прохождения испытаний. Олег не спешит заходить на территорию кладбища, он смотрит на деревья, которые безмолвно стоят вокруг кованной ограды, разделяющей два мира. Медиум прислушивается к голосам, ветру, который изо всех сил старается донести до него что-то важное, кричит о том, что рядом с ним умирают люди, которым нужна помощь, о них забыли, забыли так же, как и о бесхозных могилах, которые раскапывают, вынимают окоченевшие тела, такие же холодные и безжизненные, как и сердца тех, кому больно. Олега рвет изнутри, его снова захлестнула волна эмоций, он понимает, что сигналы, которые подает чернокнижник через свою нервозность, сулят недобрые вещи. Шепс не собирается заходить на кладбище, он хочет убежать отсюда, помочь тому, кто действительно в этом нуждается, вдохнуть в безжизненную оболочку что-то новое, то, ради чего человек будет жить. Время тикает, оно неумолимо бежит. Медиум ступает ногой на территорию кладбища и забывается.               На кладбище даже воздух становится тяжелым. Ходить по каменным тропинкам, затаив дыхание, надеяться на то, что все обернется для него в лучшую сторону. За Олегом бесшумно следуют духи, которые ведут его, как будто это вовсе и не человек, а тряпичная кукла, опутывают его сердце своими проблемами и жаждут помощи. Перед Олегом маячит силуэт, он мутный, расплывчивый почти неузнаваемый. В нем Шепс различает очертания молодого человека, который лишь тянет к нему руки и растворяется. -"Да вы ахуели..?" - на выдохе произносит Олег и срывается на бег. Он петляет между крестами и надгробными камнями, внутри затаился страх. Шепс тормозит возле старой могилы, о которой забыли, которую осквернили и бросили. Возле нее сидит девушка, практически бесцветная, изжитая, она заламывает руки и лишь смотрит на холмик из земли. Олег не сразу понимает, что это - не фантом, а реальный человек. Он отступает назад и повторяет свой риторический вопрос:"Вы ахуели?". -"Тут нет никого, был, выкрали. Выкрали, как твари последние, осквернили, уничтожили и бросили на произвол существования. Здесь даже души нет, здесь вообще никого нет", - лихорадочно говорит Олег, растеряно выискивая глазами то место, которое раньше хранило память об усопшем. -"Они даже крест унесли, тут ничего не было, лишь яма, да искусственный цветок, который был вплетен в похоронный венок", - бесцветным голосом произносит Надежда, пристально устремляя свой взор на медиума. Ответить ей он не успел, его перебила возросшая паника на площадке. -"Закончить съемку, Дмитрий Матвеев пропал", - кричит один из редакторов, из груди Шепса как будто выбили последний оставшийся воздух, кровь стучит в висках, он снова в прострации, его нет и он не хочет возвращаться в реальность.               Звонки обрывают телефонную трубку, на уши поднимают людей, суета и переполох обретают удвоенную силу. Чернокнижника нигде нет, его не видели с тех пор, как высадили возле гостиничного номера. Олег опускается на колени, достает из необъятных недр своей сумки свечу и дрожащими руками зажигает ее. Пламя колыхает, трепещется, норовит соскочить с фитиля и испепелить все вокруг дотла, дабы избавить этот мир от грязи, проблем, от пагубной привычки делать вид, что все хорошо, что ничего нет и не было никогда. Огонь требует того, чтобы наступил 366 день. -"Кладбище, тут есть старое кладбище?" - раздается глухой вопрос, который заставляет всех замолчать. -"Да, за поселком, если проехать чуть дальше", - растерянно произносит одна из жительниц поселка, которая, как и все, пришла посмотреть на происходящее. Люди... Им подавай хлеба и зрелищ и плевать, что человек пропал, плевать, что надежда иссякает найти его. Чужое горе всегда становится облегчением для кого-то, ведь ты понимаешь, что у тебя все хорошо, это не твои проблемы и ты не причастен к нему.               На улице давно стемнело, дорогу освещают лишь редкие фонари и свет из окон домов, выезжая из поселка даже этих крупиц света не остается. Олег не думает ни о чем, он движим одной лишь идеей, найти глупого чернокнижника. -"Предлагаю разделиться. Я пойду прочесывать могилы внизу, а ты поднимайся в гору, если что, то кричи. Он найдется, большой мальчик, не пропадет", - подбадривающие произнес Гецати, хлопая Олега по плечу. Однако как бы он не старался скрыть того, что и сам на нервах, Шепс считывал с него информацию и самому становилось хуже. Олег не понимал, что чувствует к этому чудаковатому пареньку. Единственное, что он прекрасно осознавал, так это то, что он ему совершенно не безразличен. За столько времени Шепс привязался к Диме, они частенько могли долго разговаривать после выпусков, вспоминая свое прошлое и делясь секретами. Рядом с чернокнижником хотелось открываться, дабы он прочитал тебя, как книгу, вник во все твои витиеватые предложения и смог разгадать замысел повествования. Шепс чувствовал, будто потерял частицу себя и он сделает все возможное, но заберет обратно то, что принадлежит ему, как бы эгоистично и черство это не звучало.               В кромешной тьме Шепс брел по тропинкам, окруженный толпой возмущенных духов, которые все еще были привязаны к этому месту. Столько лет о них никто не вспоминал и тут нагрянула толпа людей, мешающих их забвению. -"Покажите мне где он и я уведу отсюда всех. Найдите моего Диму", - шептал Олег, уходя все дальше в глубь кладбища. Резкий толчок в спину Шепса и он почти налетает на оградку за которой на коленях сидит чернокнижник. Он склонил свою голову к коленям и, мелко дрожа, что-то говорил. Его голос, бархатный, почти невесомый, бьет по ушам Шепса, заставляя содрогнуться в сладкой истоме. Он нашел своего вороненка и теперь не уйдет без него никуда. Шепс аккуратно садится рядом с Димой, старательно заглядывая ему в лицо. Парень не видит его, он занят тем, что что-то читает, попутно ковыряя свои запястья. Шепс давно заметил эту странную привычку у Димы и только сейчас он смог поближе рассмотреть руки парня. Каждый изгиб его пястья был изрезан, на руках были видны ссадины, ожоги от окурков и большие рубцы от многочисленных истязаний самого себя, часть была закрашена татуировками, однако некоторые были совершенно свежими. Даже сейчас Дима, впившись ногтями в податливую кожу, оставил на ней кровоточащий след. Шепс, аккуратно взяв парня за руку, провел язом по его руке, слизывая металлические на вкус капли крови. Этот странный, совершенно не дружеский жест заставил чернокнижника встрепенуться и вернуться в реальность. Он вздернул брови и чистым, недоумевающим взглядом посмотрел на Шепса. -"Предлагаю тебе в следующий раз истязать мои руки, а свои оставить в покое", - с легкой улыбкой проговорил Шепс, притягивая к себе поближе Диму уже в тот момент, когда к ним подбегали взволнованные люди. -"Дурак ты, медиум, а за то, что ты такой дурак, я заберу тебя с собой в свой 366 день", - прошептал Дима, поднимаясь с земли.               Ночная тишина осталась наедине вместе с двумя молодыми людьми, которые тихо сидели в пустой комнате, разглядывая на полу мелкие трещины и неровности. У каждого в руке было по шоту виски, чернокнижник неторопясь выкуривал свою сигарету, выдыхая сизый дымок, который окутывал его бледное лицо. Лунный свет придавал ему еще большую мрачность, отчего внутри Олега пробегал легкий холодок. -"А ведь я знал, что именно ты меня найдешь. Не знаю почему, но даже там на могиле я не мог угомонить ноющую боль от того, что так и не смог стать для тебя близким другом", - морща нос сказал Дима, поворачивая голову на Олега. -"Ты мне не друг...- сказал Олег, прищуривая глаза. От этих слов у Димы сперло дыхание. -"...ты - мой кладбищенский мальчик", - закончил свою фразу молодой человек, зарываясь рукой в волосы парня и ласково глядя ему в глаза, аккуратно поцеловал кончик его носа.               "Я жду 366 день в котором все непременно изменится, кстати, сегодня 365".