Younger Brother

— Наблюдай за братом и ни в коем случае не устраивайте сбор друзей! — старший из семейства Ян снова повторяет одни и те же слова, проверяя свой чемодан. — Я буду звонить в качестве проверки. — Дорогой, они же не дети, — в разговор отца и сына вырывается женщина, чьей голос не помогает размягчить ситуацию. — В том то и проблема что не дети, — цедит взрослый мужчина, строго глядя на Хисына. — Знаю я их пакости. — Пап, успокойся, — сонный голос Чонвона исходит из кухни, кажись решивший перекусить. — Хисын не такой, к тому же, позовет он лишь Рики, — закидывая в рот одну мятную конфету, поясняет младший. — Вы же его хорошо знаете. — Разрешаю приглашать только его, а дальше — даже не мечтайте. — он щелчком открывает входную дверь, взглядом намекая жене на выход. — Еду не заказывайте, ешьте домашнее, — женщина целует Хисына в щеку и машет рукой Чонвону, цоканьем туфель покидая дом. Дверь с треском закрывается, а Хисын тяжело вздыхает, протирая глаза. — Наконец-то, — облегчённо проговаривает юноша, поднимаясь по лестнице наверх. Младший плюхается на диван в гостиной, дотягиваясь до пульта и включает свою любимую программу, что обычно начиналась в такое раннее утро. В руках он держит разные вкусы конфет; мятные и клубничные, что буквально вываливались, не помещаясь в такие маленькие ладони. За окном лил сильный ливень, глухо ударяясь об стекло, а воцарившая тишина создавала мрачную атмосферу. Вскоре он отвлекается на громкий звук, исходящий от телевизора и с наслаждением начинает просмотр шоу, в мыслях перекручивая новую песню своей любимой группы. Его босые ноги замерзают от внезапного сквозняка, заставляя упираться руками к коленям, поднося к груди. Теплые носки лежали в комнате, что находилась этажом выше, поэтому Чонвон крикнул имя брата, прося принести их. В ответ следует лишь тишина, а потом едва слышное "Сам возьми", отчего Чонвон томно вздыхает. Он с большим трудом встаёт с места, но заметив головокружение, хватается за попавшую под руки вещь, выравнивая свое равновесие. Стоило прислушаться к Хисыну и сходить к своему психотерапевту, но он никак не доходил до этого дела, дотягивая свой сеанс. Он встряхивается и медленно шагает, проверяя свое состояние, а после увидев как все стало на свои места, направляется в свою комнату. Комната была непримечательная, обыкновенный и подростковый, на стенах красовались много плакатов его любимых групп, а так же фотоальбомы вместе с его друзьями. Он облокачивается на высокую тумбочку при входе и наклоняется ниже, доставая пару своих теплых носков. До прихода родителей ещё есть уйма времени, а планов у младшего Яна ещё не полностью дополнены. Он собирался провести время обычно с Сону и Ёнми, друзьями детства, которые все время плелись рядом с ним. Чонвон пробыл в трансе долгое время, но отвлекся на громкий звон что заполнил весь дом. — Открой, это Рики, — уточняет его братец, выходя из своей комнаты. — Что будешь кушать на завтрак? — Ничего, я хочу погостить у Сону, до вечера не жди меня, — Чонвон направляется к двери, заглядывая в маленькое отверстие. Дверь распахнулась, а за ней оказался высокий брюнет с пухлыми губами и в черном пальто. Мокрые от дождя волосы прилипли к лицу, небольшой шарф хаотично спадал с вытянутой шеи, звучит очень привлекательно, но не для Чонвона. Для него это просто лучший друг брата, который пришел потусоваться у них, пока родителей отсутствует. — Привет, мелкий, — Ники проходит внутрь и издевательски на него смотрит, растрепав его волосы. — Ты старше лишь на пару лет, — младший Ян лишь закатывает глаза, убирая его руку с волос и разворачивается, уходя в свою комнату. Дальше он ничего не слышал, а в скором времени сиделки за домашкой наскучили, из-за чего быстро собравшись, решил направиться к Сону. — Куда так нарядился? — Чонвон остановился в нескольких метрах от входной двери, обращая внимание на двух сидящих парней. Он снова осмотрел свой образ, который выбирал почти что, полчаса, перевернув весь гардероб. Парень снова вопросительно посмотрел на брата и его друга, скрестив руки у груди. — Хисын-хён, не будь занудой, — тянет Чонвон, наклоняясь, чтобы надеть обувь. — Ты идёшь к Сону? — подаёт голос Ники. — Именно. — Хорошо, чтобы после десяти был дома, — Хисын снова сверлит строгим взглядом, держа в руках стакан. — Понял. — фырчит младший, наконец покидая дом. На безмятежном и спокойном небе кружатся хмурые, угрюмые, свинцово-серые тучи, задавившие солнце своей тяжестью. Светило, как будто растерявшись, совсем скрылось за их тяжёлыми боками. Дождь прекратился несколько часов назад, но глядя на молнию, что сверкала издалека, а через несколько секунд ещё раз внедалеке бурчал гром, было подтверждено что скоро обрушится ливень. Чонвон в панике накрыл голову своим дождевиком, строя путь к дому Кима. К его счастью, находился он недалеко, хватило лишь несколько направлений и ещё пару кварталов. Первые капли дождя упали на землю, будучи мгновенно и без следа поглощёнными землей, но следом за ними уже летят другие капли, их становится всё больше, они сталкиваются боками, суетятся, теснятся и толкаются — каждая стремится поскорее, желательно быть самой первой, что доберется до земли. — Чёрт, — шипит Ян, забегая в подъезд дома Сону. Наконец добравшись до знакомой двери, парень начинает стучать руками, трясущие из-за ставшего сразу прохладным воздуха. — Кто там? — вполголоса слышится из той стороны. — Объект твоего воздыхания, — Чонвон кладёт свои руки в карман, дожидаясь ответа. Дверь перед ним отворилась, показывая за ней сонную макушку и обмазанные малиновым бальзамом губы. — Очень смешно, — исподлобья смотрит Сону, после чего отходит в сторону, открывая вид на квартиру. — Заходи. — Ты только сейчас проснулся? — Ян снимает свою обувь и осматривает дом, везде были плотно закрыты шторы, также закрыв возможности свету проникать в квартиру. На полу лежали вещи, между которыми проходил Чонвон, всеми силами пытаясь не наступить. Он косо разворачивается к Сону, указывая на непристойный бардак, что творилось у него дома. — Издеваешься? — Не так сильно видно? — Ким проходит на кухню, под полузакрытыми глазами слегка виден черный оттенок, видимо его часто используемый тушь растекал, придавая не самый лучший вид. Его малиновый бальзам был измазан, выходя за контур губ, а рот был чуть открыт. — Извини, — прыскает Чонвон, быстро заметив недовольство в чужих омутах. — Чего такой хмурый сегодня? — Неважно, — отмахивается юноша, двигаясь к холодильнику. — Ты делал физику? — Там пару решений всего-то, легче простого, а что? — младший снимает с себя мокрый дождевик, дрожа от навевающего холода. — Мы же с тобой братья, не так ли? — вытаскивая банановое молоко, разворачивается Ким, глупо хлопая глазками. — Не говори, что вчера тусил в клубе, — Ян запрыгивает на диван, удобно устроившись, а после смотрит на Сону, тыкая на свободное место рядом. — Это вышло случайно, клянусь, — выдает старший, настороженно садясь рядом с ним, тем более, зная как его приятель ненавидит вечерние тусовки, ещё и отпускать его туда. — Расслабься, хён, — спокойно отвечает Чонвон, беря в руки пульт. — Давай посмотрим что-нибудь. — Давай. *** За окном уже вечереет, темные сумерки охватывают оживленный город, а стрелки часов, плавно тикая, опускаются до восьми вечера. Сону и Чонвон все ещё увлечены просмотром очередной серией аниме, которую как никак Сону удостоился найти в рекомендациях Netflix. Маленький стол, что стояла рядом, стала жертвой многих уже пустых закусок и напитков, пережившие катастрофу. Чонвона клонило в сон на мягких коленях Сону, закрывшись теплым одеялом и капюшоном своей любимой лавандовой кофты, совсем не вникая в сюжет. Через минуту его телефон зазвонил, помешав сладким сопениям. На ярком экране высвечивался надпись "Зануда", отчего парень заныл, наизусть зная критику своего брата. — Слушаю, — недовольно бубнит Чонвон. — Это Рики, — поясняет парень. — Ты когда домой? — Через пару часов, — нахмуривается юноша, поджимая губы. После долгого молчания за той стороной, Чонвон бросает звонок, откидывая телефон. Но он слишком усердствовал, из-за чего телефон оглушительно падает на землю, разбудив спящего Кима. Старший дёргается, заставив и лежащего на его коленях дернуться. Сону вскидывает руки и потягивается, а его щеки напоминает хомяка, что только проснулся. Он опускает взгляд на Яна, который удобно устроился у него на коленях, а пышные ресницы дрожали, если учитывать то, что его недавно оторвали от царства Морфея. — У меня ноги затекли, — держа Чонвона за затылок, аккуратно поднимает его голову, за это время убирая свои колени под ним. — Кто звонил? — Нини, — раздражённо бросает младший, все ещё злясь от того, что его сон разрушили в такой удобный момент. — Говорил чтобы я вернулся. — О, Рики! — воскликнул Сону, срываясь с места. — Если он приведет Сонхуна, то я ночую у тебя. — Ой, я успел позабыть что этот душнила тебе нравится, — тактично закатывает глаза и отдергивает от себя одеяло, полностью смирившись, что поспать он сможет только дома. К тому же, мягкость под головой отстранилась от него самого, не оставив за собой надежд. Сону уходит куда-то, а закисший Ян все ещё сидит на месте, пытаясь отойти от сна. Через мгновение от последующей комнаты выходит Ким, он был в черных рваных джинс, легкий серебряный цепь спадал чуть выше колена, а сверху только футболка темного цвета, совершенно без ничего. Его глаза подкрашены светлым оттенком коричневого, а измазанные до этого губы, виднелись с совсем другим цветом нежно-розового. Светлая кожа словно светилась, а щеки немного краснели. — Ну как? — хитро улыбается старший, а лисьи разрез глаз сузился от такой яркой улыбки. — Если скажешь что ты так накрасился из-за Сонхуна, то сам стану им, — охает Ян, подняв брови от сильного изумления, закрывая рукой рот. Сону хихикает и подходит к зеркалу у входа, опять же вертясь туда-сюда, оценивая свой образ. Чонвон фыркает в полудреме, наблюдая за спешками своего друга и еле находит в себе силы встать, шагая к выходу квартиры. — Буду считать до десяти, не успеешь — не видать тебе встречи со своим зазнайкой, — быстро тараторит младший, приведя того в шок, так же не оставив времени для возмущений или сказать что-либо в ответ. Ким в срочном порядке вытаскивает из шкафчика свое бежевое пальто и за ним свои недавно купленные белоснежные кроссовки. — Смотри, чтобы твой Сонхун не увидел кусок замерзшего льда, а не Сону. — Научись шутить, Чонвон-а, — лепечет старший, выталкивая в подъезд. — Весь в Хисын-хёна. — Эй, причем тут он?! — одарив того недовольным взглядом, отрицает он. — Пошли уже. *** Пасмурный Сеул мигом окутывает своими морозными объятиями двух парней, что заставило быстро держать путь к дому. Ким ворчал не переставая, каждую минуту прося Чонвона об одолжении проверить, не стек ли его макияж или что-нибудь ещё. — Уверяю тебя, Сону-хён, ты понравишься ему любым, просто будь собой и веди себя спокойно, — уже в тысячи раз отвечает усталый Ян, с досадой. — Или же ему будет плевать на тебя. — тихим шепотом добавляет, удостоверившись что тот ничего не услышал. Ким вздрагивает зябко, смотря на своего друга обеспокоенно. — Ты прав, Чонвон-ши. Может все эти нервы по пустяку. Они подходят ко дворцу дома Чонвона, где везде горят теплым светом фонари, освещая каменные тротуары, которые доходят до маленькой лестницы, где поднявшись, можно открыть взор на высокую дверь, водящую к самому дому. Они неспешно прохаживаются, а мысли Сону на время улетучиваются, в то время как озаряется по сторонам, любуясь их садом и полем для игр. Невдалеке виден небольшой прудик с кувшинами, украшенными маленькими камнями и слегка виднеющиеся розовых оттенков цветков. Слишком охватывающее зрелище. — Ты сюда каждые выходные заглядываешь, чего так удивлен? — со смешком спрашивает Чонвон, вытягивая руки из своих карманов. — Ваш двор безусловно красив, не могу налюбоваться каждый раз, — с восторгом отвечает Ким, зажмурившись. — Сейчас потратишь свой восторг на Сонхуна, не спеши, — Чонвон не теряет шанса подколоть его, получив новые порции злобных взглядов и ударов по плечу. Громко расхохотавшись, они оказываются у порога квартиры, а Сону снова вспомнив о своем "возлюбленном", хватает руку Чонвона и останавливает его, громко выдохнув кислород. — Подожди, мне нужно подготовиться, — объясняет свои действия взволнованный Сону, приметив немой вопрос Яна. — У меня же ничего не потекло? — Боже, Сону-хён, — снимая его руки с предплечья, тянет Чонвон, искоса глядя на него. — Макияж в порядке, из одежды ничего не помялось, бальзам не измазан, а духами воняет за километр, — Взрывается младший, но тут же замолкает, вспомнив что за дверями сидят брат и его друзья. — Успокойся уже. Сону усмехается. — Хорошо, тогда можем заходить. Открыв дверь, они заходят в дом, предоставляя самим взор происходящего. Рики сидит уткнувшись в свой телефон, а Хисын вместе с Сонхуном и незнакомцем поют караоке, при этом танцуя как вне себя. — Хён! — пронзает криком Чонвон, испугав рядом стоящего Сону и обратив на себя внимание всех. Хисын роняет с рук поддельный микрофон, скривив лицо, в коих минуту назад была нескончаемая радость. — Предупреждали же, дальше Рики не переходить рамки! С таким же гневом выдает Чонвон, оскалив зубы, его брови опущены и сведены, глаза сужаются, а губы сжимаются, преобразовывая две тонкие параллельные линии. Воцаряется тишина из-за внезапной ярости самого младшего и первым его разрушает Рики; низко усмехается своим глубоким голосом, отчего Чонвон дергается, опустив взгляд на парня. — Расслабься, нэко, — улыбается японец. — Всего на один вечер. Чонвона этот ответ не устроил, из-за чего агрессия нахлынула по всему телу, горечью подступая к горле. — А ты чё его притащил? — указательным пальцем показывает Сонхун, искоса глядя на Сону. — Он на пару часов, — после его слов уже возмутился Сону, дергая край кофты Яна, этим же подавая сигнал того, что тот вовсе не такое планировал. Однако, Чонвон поворачивает голову на парня и отпихивает его руку, мол, планы изменились. — Так мои тоже, — бубнит Хисын, выражая своеобразную усмешку и разводит руки в сторону. — И вообще, ты как со старшими разговариваешь? Нишимура начинает хохотать и выпаливает "Это слишком, научись шутить.". После сказанного Сону с гордой улыбкой смотрит на Яна, припоминая ранее сказанные слова, только обращенные Чонвону от Сону. — Кретин, — выплевывает младший, закатив глаза. — Я буду в комнате, позже приду. Оставив Кима стоять посреди старших с выпученными глазами, удаляется в свою комнату.