А мне нормально.

Смотря в окно машины, парень вспоминал прошлое лето, которое было скучным, как и все предыдущие. Каждый раз мама твердила, что будет интересно и круто, что мы все вместе отдохнём. Но для него всё это было скукой, от которой тошнота поднималась к горлу и душила. Он не любил лето. Лучше бы продолжалась учёба, с помощью которой убивал время. — Хисын, смотри, — тронула парня его мама за плечо и указала на открытые ворота. Семья въехала во двор, и Хисын увидел небольших домиков пятнадцать. Кажется, отчим говорил, что мы будем жить в снятом доме. Мужчина, который их встретил, и сдавал для приезжих эти домики. С ним семья была знакома очень долго, особенно отчим Хи : они были друзьями детства. Когда-то Ёнгю здесь жил сам, но переехал в столицу из-за учёбы, а после остался в связи с работой. В этом городе он и познакомился с Юной, мамой Хисына, у которой уже был трёхлетний сын, что рос без отца. Выйдя из такси, парень помог Ёнгю достать из багажника вещи, пока женщина шла здороваться с давним другом. — Привет, Йохан! — Привет, Юна, — улыбнулся ей он в ответ и пожал руку, с такой же широкой улыбкой, отчиму, что подошёл и встал рядом с женой. — Наконец-то вы приехали, так давно не виделись. А Хисын ещё плёлся позади, слушая вполуха их разговор, под взгляд загорелого светловолосого парня, что стоял рядом с Йоханом. Его взгляд Ли чувствовал на себе, будто его кто-то еле касался, проводя кончиками пальцев по коже, от чего появлялись мурашки. Встав рядом с матерью, он поднял, наконец, голову и встретился с ним взглядом. Сначала внимание привлекли родинки, что расположились в хаотичном порядке на лице, затем улыбка. Увидев её, Хисын почему-то смутился и перевёл взгляд на мужчину. Он протянул ему руку, и парень пожал её. — Смотри, у Йохана есть сын, поэтому я и говорила, что тебе будет нескучно. — Может, заселимся и разложим вещи уже? — вздохнул Хисын, на что его отчим закатил глаза. — Дайте все вещи мальчикам, они сами справятся, да? А мы пока накроем стол. Парни взяли по чемодану, а блондин подхватил сумку отчима Хисына, который не любил чемоданы, говоря, что вещи можно компактно перевозить и в дорожной сумке, взяв всего по минимуму, не тащив с собой огромный чемодан. Взрослые двинулись в противоположную парням сторону. Хи, поспевая за парнем, шёл по тропинке, которая через несколько метров перешла в плитку, освещение стало лучше, и теперь новоприезжий мог разглядеть множество растений вокруг и деревьев, на которых что-то росло. — Меня зовут Сонхун, — выдал в тишине парень. — Пак Сонхун. — Меня… — Ты – Ли Хисын, — улыбнулся светловолосый, повернувшись к Ли, отчего тот чуть было не застыл на месте, но вовремя спохватился и продолжил идти. — Папа уже рассказал, я знаю. Хисын кивнул, смотря под ноги, а Сонхун уже подошёл к домику, который был покрашен в светло-зелёный. Поднявшись по ступенькам с вещами, он вставил ключ в замочную скважину и несколько раз повернул, после чего потянул дверь на себя, и она открылась. Хи занёс свой чемодан. Соседний домик был родительский, куда парни также отнесли остальные вещи. — Покажешь, где можно искупаться? — спросил Хисын, который, побывав в месте ближайшего по времени проживания, заметил, что ничего, кроме одной комнаты, там и нет. — Уже? Мы же ещё за столом будем сидеть. — Без меня. Ли вернулся к своему домику. Открыв чемодан, он попереворачивал все вещи, найдя, наконец, полотенце, гель для душа и одежду для сна. Вышел на улицу, и Пак всё же отвёл его к душу. К уличному душу. Сначала Хисын подумал, что это шутка, но, как оказалось, это место, где он и вправду будет каждый день купаться и мыть голову. — Спасибо, можешь идти, — сказал тёмноволосый после того, как Сонхун объяснил ему, как пользоваться душем. Парень улыбнулся и удалился в сторону смеха, который слышался неподалёку от него. Взрослые – подумал Хи. Зайдя в душ и закрывшись шторкой, Хисын разделся; быстро вытянув руку, положил вещи на полку, что стояла вне душа, и включил воду. Струи почти горячей воды приятно ударили в спину. Вода грелась целый жаркий день в баке, и – клялся Ли – она пахла солнцем. *** Лёжа в кровати, парень думал о сегодняшнем дне. О том, как они семьёй добирались на поезде, затем на такси. О душе, который был комичным : начиная со шторки, которая служит огорождением от чужих глаз, заканчивая вещами, которые нужно класть на улице, а не в самом душе. Даже если их и затопит водой. И об этом парне, улыбка которого поражала в самое сердце, с родинками на лице, от которых он не мог оторвать глаз, на которые очень хотелось посмотреть подольше.