Легенда о Горном Льве

      На следующий день мужчины были заняты подготовкой к походу, поэтому я была предоставлена сама себе. Я пошла в княжеское хранилище, где находились все книги нашего дома. Их было меньше, чем у Зига, но всё-таки прилично. Хотела забрать свои любимые. Не думаю, что отец даже заметит их пропажу. Хранилище располагалось в подвале. Тут было сухо и тепло, но очень тесно. Я взяла свечу и направилась по узкому проходу в основной зал, где находились полки с книгами. Отец редко сюда захаживал. Он был грамотным, начитанным человеком, но упражнения ума интересовали его меньше, чем пиры, выпивка и война. Зато я провела тут всё детство.       — Катерина? — окликнули меня. Я встрепенулась, чуть не выронив стопку книг, и обернулась. В хранилище вошла Аделина. Она была в алом платье и с заплетёнными в косу волосами.       — Здравствуй, — кивнула я. — Ты что-то хотела?       — По правде, да, — смутилась она. Помогла мне донести стопку до круглого стола, что стоял в середине зала, окружённый полками для книг. — Все только и шепчутся о тебе, княгиня. Гадают, как же ты выжила? Столько слухов ходит о Зигриде Рыжем и его людях. Я и не знаю, что правда!       Я улыбнулась.       — Ну-у… многие слухи оказались правдой, — хмыкнула я, откинув косу за спину. Глаза Аделины округлились. Я стала вспоминать первую брачную ночь. Сколько же сплетен я тогда знала о князе! Ох, как же боялась! Даже смешно вспоминать. — Но всё не так плохо. Бергсланд хорошая страна, могущественная. У них такие же города и такие же добрые люди. Мне нравится там.       — А… князь?       — Он обожает меня! Почему, думаешь, на мне столько золота?       Аделина вздохнула и пробормотала:       — Так, выходит, слухи о сокровище Зигрида Рыжего вовсе не слухи? Тогда тебе можно только позавидовать…       — Было бы чему…       Как ни странно, ревность к мачехе прошла. Мы вдруг разговорились, и я узнала, что она не так давно овдовела. Была женой воеводы, успела даже родить ему, но сынишка умер младенцем минувшей весной. Когда напали кочевники, её муж погиб, а потом мой отец с чего-то заметил её и решил жениться. Наверное, понравилась внешне. Отца мало занимал ум или что-то ещё, кроме внешности. Аделина же была красивой и крепкой, что самое важное.       Мы с Аделиной пошли в малый зал, что располагался на втором ярусе усадьбы. Здесь мы раньше обедали с отцом. Зал был маленький и тёплый, с очагом. Когда-то я впервые встретилась тут с Зигридом Рыжим. Столько воспоминаний… теперь я сидела на скамье под окном, прикрыв ноги волчьей шкурой, и пила вино с мачехой.       — Я вроде рада, а вроде и нет, — призналась Аделина. Она обнимала руками кубок. Её пальцы украшали золотые колечки. — Я ни в чём не нуждаюсь, живу в крепости, у меня есть прислуга и любые наряды, какие захочу. Но…       — Наследник, — поморщилась я. Погладила её по плечу. — Не тревожься, ещё слишком мало времени прошло.       — Не могу не тревожиться. От наследника зависит, как долго я стану жить княгиней.       Неужели всё настолько плохо? Если так, то мой отец сильно изменился. Нет, он никогда не был щедрым и всегда избавлялся от наложниц, если они ему надоедали. Отдавал их за своих людей с мешочком денег, а иногда просто с подарком-приданым. Но всё-таки мой отец был честным и справедливым человеком. Разве может он выставить молодую жену, которая и года с ним не прожила?       Я хотела поговорить с ним. Полночи думала, что же мне делать, чтобы проклятый договор не закончился после похода на восток. Я знала о далеко идущих планах Зига. Я не хотела, чтобы он воевал с моим отцом, не теперь. Раньше война между ними была обычным делом, как солнце в небе, но теперь, когда один мой муж, а другой мой отец…       Не переживу смерти ни одно из них.       Аделина проводила меня в их с отцом покои, когда тот вернулся в дом. Мы слышали его шаги по коридору и видели, как проходил мимо малого зала.       — Удачи, — Аделина потрепала меня за плечо и улыбнулась.       Я кивнула. Выдохнула и вошла в комнату отца, пару раз стукнув по двери кулачком. Отец сидел на краю широкой кровати с высокими столбиками по четырём углам рамы и балдахином. На нём была кожаная куртка с ремешками по бокам. Он обернулся. Раньше отругал бы, что вхожу без позволения, но теперь не решился.       — Я хотела поговорить, — призналась я. Подошла к нему и села на ковре у его ног, как в детстве. Улыбнулась. — Ты такой суровый, папа, что случилось? Улыбнись!       Отец фыркнул, усмехаясь, и качнул головой. Он потянулся и погладил меня по голове широкой ладонью. Я прикрыла глаза.       — Не хочу никуда ехать, я уже старый. Пора уже идти на покой, а твоему Льву всё неймётся. Шило в одном месте.       — Папа, — протянула я, закатив глаза, но усмехнулась. Он прав, шило у Зига там точно есть.       — О чём ты хотела говорить?       — Я не хочу, чтобы вы воевали, — вздохнула я. Отец перестал гладить мои волосы и положил руки на коленях. Он сгорбился и тяжело, хрипло дышал. Но слушал меня, хотя и чернел на лицо. — У Зига большие планы, ты прав, но я могу уговорить его не нарушать договор.       Отец засмеялся.       — Уговорить? Ты?!       — Да! А что смешного? — вспылила я. Скрестила руки на груди. — Он меня слушается вообще-то! Знаешь, что он для меня сделал?       — Глупости, Катерина, — отец даже не стал меня слушать. Сразу отмахнулся, как от мухи. Боги, неужели он всегда был таким? Или я уже привыкла, что Зиг часто советуется со мной и всегда даёт мне слово?.. — Это война, а не игра в куклы. Ты ничего не можешь понимать в мужских делах.       Меня задели его слова.       — Да ты хоть знаешь, что он советуется со мной по поводу планов?! Про свой восток! — рявкнула я и вскочила. Сжала кулачки. Отец оторопело глядел на меня. О, да, я впервые кричала на него, но стыдно мне не было. Ткнула пальчиком в грудь. — Я посоветовала ему заключить союз с севером! Я узнаю его планы раньше, чем все его воеводы! А он великий князь!.. Ты даже выслушать меня отказываешься.       — Катерина…       Больше говорить я не хотела. Пусть подумает над своими словами и скажет мне завтра, что надумал. Проявлю мудрость, как делала с Зигом. Я направилась прочь.       — А-ну стой! — рявкнул отец.       Я замерла, будто снова стала маленькой, нашкодившей девочкой. Стояла у дверей, опустив голову.       — Ну, иди сюда. Расскажи про его планы. А ещё лучше расскажи, где его слабые места.       «Свиньи везде», — всплыли в голове любимые слова Зига. Меня окатило ледяным потом. Отец толкал меня на предательство. А ведь правда, я знала слабые места своего мужа. Я могла заложить его и помочь убить самого страшного человека нашего времени. Спасти мир. Моё сердце чуть не лопнуло от ужаса.       — Не скажу, — выдавила я. — Так… не по чести. Он мой муж.       Я никогда не предам его.       — Ты бесполезная девчонка, Катерина.

***

      Бесполезная. Бесполезная девчонка.       Нет, я не бесполезная, я не…       Да кого я обманываю? Я правда бестолковая и лишь трачу время на всякую ерунду. Я ужасная хозяйка, ничего не смыслю в военных делах, деньгах и совершенно глупая. Не интересуюсь ничем, кроме сказок для детишек. Словно ребёнок. Даже не забеременела! Казалось бы, что может быть проще? Лежи себе, раздвинь ноги и будь покорной, но нет.       Даже самое простое задание я провалила.       Я сидела в отведённых нам с Зигом покоях на широкой постели. Обнималась с куклой, которую принесла из девичьей комнаты. Она была моей любимой. Мама сделала её для меня, пока ждала ребёнка, то есть меня. Брат Даниэль мне рассказывал. Я берегла эту куклу сильнее всех игрушек. Единственное, что осталось от мамы. Теперь плакала над ней и жалела, что мамы нет, чтобы утешить меня и дать совет.       Пока жила в Бергсланде, то и правда думала, что нужна людям. Что меня ценят не просто за то, что я украшение княжеских пиров, а за мою доброту, щедрость и отзывчивость. Теперь отец снова заставил меня почувствовать себя бесполезной, словно я вернулась в детство и просто слоняюсь по дому от скуки.       Может, и Зиг считает меня бесполезной девчонкой, просто так сующей нос в его большие дела?       Он пришёл уже в сумерках. Уставший, но счастливый. Начиналась война. Его мать, его самая желанная любовница. Его жизнь. Глаз Зига ярко горел задором. Он был одет в воинское облачение. Носил на ремне длинный меч и акинак, что подарила я. Он подошёл ко мне и привычно поцеловал в лоб вместо приветствия. Опустился на край постели рядом, скрипнув кожаной курткой.       — Через пару дней мы пойдём на восток, — рассказал он. — Йорген уже встретился с кочевниками, они ждут нас в степи. Стоят лагерем в паре сотен шагов отсюда… Эй, Китти, что с тобой? Ты меня слышишь?       Я обернулась к нему, прекратив жечь дыру в стене напротив. Увидела его обеспокоенное лицо.       — Я бесполезная, да? — всхлипнула я. Зиг сдвинул брови.       — С чего ты взяла, драгоценность? — он заметил куклу у меня на руках. Кивнул, хмыкнув: — Хочешь забрать для нашей дочери?       Тут меня совсем уж накрыло.       — Да не будет у нас дочери! — воскликнула я. Зиг вскинул рыжие брови. Я зло швырнула подушку на пол. Зацепила вазу, стоящую на столике у изножья кровати, и та рухнула. Зазвенели осколки. Вода разлилась, и цветы выпали. Я зарыдала. — Я бесполезная девчонка!       Упала на постель и заплакала в оставшуюся подушку, крепче обнявшись с куклой. Кажется, Зиг был в замешательстве.       — Китти… что с тобой происходит? С чего ты так решила?       — Отец сказал.       — Боги, отец!.. — он фыркнул. Постель сбоку от меня прогнулась. Зиг вытянулся рядом и склонился к моему уху. — Мой отец тоже говорил, что я сопляк и сдохну. Я родился слабым, поняла? Он приказал отнести меня в лес и бросить волкам. А мать настояла и оставила меня. Я был щуплым и мелким, даже сестра могла меня уделать в кулачном бою. И где они все, а?! — воскликнул он и сам же закончил: — Они все сдохли, как псы! А я — великий князь и скоро буду императором Запада!       Я перестала плакать, только всхлипывала. Подняла голову и взглянула на мужа. Он лежал рядом, опираясь на локоть: большой, смелый и сильный. Одетый в кожаную броню и оружный. Великий князь. Горный Лев со слепым глазом и шрамом на лице. Не могу поверить, что его могло не стать.       Спасибо его маме, что сберегла его для меня.       — Не слушай его, Катерина, — снова заговорил Зиг и вытер мои слёзы. — Кто он такой, чтобы указывать княгине Бергсланда? Ты будешь императрицей. Я сделаю тебя самой великой женщиной в мире, и он ещё подавится своими словами.       — Правда? — у меня щёки горели.       — Правда, — Зиг хмыкнул и щёлкнул меня по носику. — Ты очень полезная. Знаешь, мне никогда не было так спокойно, как около тебя. Я люблю тебя, Катерина. А ещё доверяю тебе, как себе, моя киска. Без тебя совсем бы пропал.       Он хохотнул. Но улыбка сползла с моих губ. Доверяешь? Надеюсь, ты никогда не узнаешь, что предлагал мне отец.