Легенда о Горном Льве

      Мой муж был сумасшедшим, я знала, и теперь убедилась в этом в сотый раз.       — Ты с ума сошёл! — воскликнула я. Плевать хотела, что мы не одни, и воеводы присутствуют на нашей ссоре.       — Тихо, Китти, я уже решил, — отмахнулся Зиг и спокойно выпил эля, будто ничего страшного не происходит.       — Почему бы тебе не выставить кого-то другого? А если ты проиграешь? — заговорил взволнованный Йорген. — Ты мог бы вернуться и…       — Заткнись! — рявкнул Зиг. Все притихли и взволнованно смотрели на него. Князь буравил их глазами в ответ. — Я не проиграю. Да и империя — это в моих интересах, я сам готов сразиться за неё.       — Зигрид…       — Разговор окончен. Проваливайте, я устал.       Я стояла, поражённая его словами. Это и правда был поединок с жизнью, как он хотел. Его готовность сражаться за мечту восхитила меня. Но я боялась, что он погибнет, и мне придётся расплачиваться с его людьми, а после ложиться с мужем в курган. Зиг обернулся, когда мы остались вдвоём. Он сидел за столом перед картами. Подозвал меня, поманив пальцем. Я подошла и привычно села ему на колено.       — А теперь я расскажу тебе, что делать, если я проиграю.       — Зиг!..       Это был тяжёлый, но необходимый разговор. Зиг, словно составляя духовную грамоту, рассказывал мне, кому и сколько заплатить, как распорядиться войсками в случае его гибели. Я кивала. Запоминала каждое слово. Пальцы дрожали, лежащие у меня на коленях, я очень боялась, что распоряжения Зига придётся выполнять. Радовало лишь одно: рядом будет верный Йорген, который защитит меня и позаботиться о моей безопасности. И будет Бьёрн — наследник и новый князь Бергсланда.       Муж наоборот был спокоен и холоден. Будто говорил о ком-то другом, а не о себе. Истинный правитель, готовый отдать себя в обмен на могущество и процветание своей земли. Потом он выпил снова и понёс меня в постель, где мы долго занимались любовью.       Следующим утром Зиг привёл ко мне Гуди. Я очень удивилась, увидев несостоявшегося любовника в своём шатре. Кажется, Гуди тоже был удивлён. Мы оба вопросительно взглянули на князя.       — Вот, Гуди, как я и сказал, у меня есть для тебя дело, — ухмыльнулся Зиг. Он был обнажён до пояса, собирался упражняться с Йоргеном, чтобы подготовиться к поединку. Я сидела за столом, завтракая. Смутилась, вспомнив, что на мне только нижняя рубашка.       — Что ты задумал, Зиг? — нахмурилась я, спешно закутавшись в его огромную куртку, что висела на спинке стула позади меня.       — Наш дорогой друг будет твоим сопровождением с сегодняшнего дня, — распорядился князь, похлопав воина по плечам. Тот оторопело вскинул брови. — Я подумал, что в этом змеином логове есть только один человек, для которого моё сокровище столь же ценно, сколь и для меня. Верно, парень?       Гуди смутился и опустил взгляд.       — Верно, господин, — проговорил он охрипшим голосом. У меня лицо залилось жаром. Гуди ещё испытывал чувства ко мне! Я-то думала, что мы решили это дело ещё минувшей зимой.       — Ты используешь его! — воскликнула я, разозлившись. — Ты… бесчеловечное чудовище!       — Да, киска, но это вынужденная мера, — ничуть не смутился муж. Зиг развернул Гуди к себе и похлопал воина по небритым щекам. Перестал скалиться и коротко зарычал: — Если хоть волосок упадёт с головы княгини, я лично тебя четвертую. Услышал?       — Да, господин, — кивнул Гуди.       После Зиг ушёл. Полог за ним закрылся, стало мрачно в шатре. Свет пробивался лишь через круглое отверстие в потолке. Повисла гнетущая тишина. Я вздохнула, поняв, что Зиг прав: Гуди сможет защитить меня. Он ненавидит князя, но любит меня так, как возможно никто и никогда не полюбит. Мне он точно ничего не сделает. Я указала воину на стул около меня.       — Присаживайся, Гуди. Хочешь апельсин? — предложила я. Гуди бухнулся на стул и кивнул. Я стала резать апельсин на дольки. Протянула ему. — Угощайся.       — Спасибо, госпожа. Рад тебя видеть, — проговорил воин и чуть улыбнулся. Я улыбнулась в ответ.       — И я тебя, Гуди.       Прошло чуть больше седмицы. Я старалась гнать мысли о гибели Зига куда-подальше, но всё равно спала плохо и стала раздражительной. До дня поединка оставались сутки, когда я проснулась от тянущего чувства в животе. Было ещё рано, но Зига в шатре не оказалось. Он был жаворонком, вставал рано и уходил по делам, я любила поваляться в постели подольше и подремать. Сегодня подремать не вышло. Неожиданно к горлу подкатила тошнота, и меня вывернуло.       — Отравилась, похоже, — пробормотала я, вытирая рот. Сидела на полу около ведра для нужды. Меня ещё мутило. — Проклятье, этого ещё не хватало!       Немного позже пришла Беатрис. Живот её раздулся до огромных размеров. Подруге было тяжело ходить, и я поражалась, откуда у неё силы дойти ко мне. Проклятая тошнота не прошла. Я ещё обнималась с ведром и чувствовала себя просто ужасно.       — Что случилось, госпожа? — забеспокоилась Беатрис. Она подошла ко мне, словно гусыня, переваливаясь, и опустилась рядом, придерживая живот. Потрогала мой лоб.       — Кажется, отравилась, — вздохнула я. — Ох, мне что-то так плохо…       — А ты уверена, что отравилась? Может?..       У меня сердце заколотилось чаще, когда я поняла, на что она намекает. Мне и в голову не пришло, что я могу быть… беременна. Настолько невероятно было поверить, что у нас наконец получилось. Боги!.. Я обняла живот. Взглянула на Беатрис. Она улыбнулась уголками губ, и глаза её вмиг наполнились светлыми слезами радости.       — Надо сказать князю, — заметила Беатрис, когда мы обе наревелись от счастья. Я хлюпнула носом и кивнула. Руки дрожали в волнении.       — Не будем откладывать, — распорядилась я.       Беатрис помогла мне одеться и собрать волосы в косу. Лето в Ёрстрарике было жарким, и мне было душно ходить с распущенными волосами. Теперь жара стала почти неважной. Как и война, и поединок. Я хотела бежать к мужу и обрадовать его новостью. Он будет счастлив! Может, согласится бросить всё это ради нашего ребёнка?       Я выпорхнула из шатра и стала искать его в лагере. Конечно же, Зиг нашёлся в круге для упражнений — голом участке земли, где он валял в пыли то Йоргена, то своего друга Роалда. За ними наблюдали другие воины. Я протиснулась между бородатых мужчин, пробираясь ближе к кругу, и услышала шум возни.       — Светлая Госпожа, — воины расступались передо мной. Я улыбалась им, счастливая, и хотела целовать каждого. Настолько велико было моё счастье.       Вышла к кромке круга, и увидела, как Зиг опрокинул на лопатки Роалда. Воин с криком рухнул в песок. Они оба блестели от пота на солнце и были покрыты серой пылью. Я остановилась и наблюдала за ними, не решаясь лезть в мужские дела, хотя меня так и подмывало кинуться к ним и зацеловать обоих.       — Драгоценность? Что ты тут делаешь? — Зиг заметил меня. Поднялся, прекратив выворачивать бедняге Роалду ногу, и направился ко мне. Обернулся к другу. — Отдыхай пока, потом продолжим.       — Слушаюсь, господин, — проворчал Роалд, развалившийся на земле. Воины стали расходиться. Я подняла глаза на мужа и глупо улыбалась, не зная, как же сказать ему. Зиг тоже улыбнулся.       — Ну и? Пришла полюбоваться на меня? Я грязный, как свинья. Неудачное время ты выбрала, сокровище.       — Зиг, у меня есть новость для тебя, — начала я. Голос задрожал. Вдруг ком слёз подкатил к горлу. Боги, а я-то думала, что выплакала всё в шатре вместе с Беатрис. Я поймала большую ладонь мужа и прижала к животу. — Я беременна.       Лицо Зига сделалось изумлённым. Он вскинул брови и уставился на меня, словно не верил. Усмехнулся в усы. Глаза его засверкали и наполнились влагой. Я тоже заплакала и ощутила, как слёзы текут по щекам, лицо наливается жаром, а в груди перехватывает воздух. Сглотнула ком. Улыбка прорывалась на моих губах сквозь рыдания. Мы стояли напротив друг друга и плакали, не в силах поверить, осознать, что у нас будет ребёнок. Рыжеволосый сын или белокурая дочь. Казалось, прошли сотни лет, прежде чем муж упал на колени около меня и обхватил руками, прижимаясь головой к моей груди. Зиг склонился и осыпал поцелуями мой живот через платье, потом мои руки и пальцы.       Слов не хватало, чтобы передать наше счастье, и мы не говорили.       Я запустила пальцы в его рыжие волосы и беспорядочно гладила, захлёбываясь слезами. Он был потный, весь мокрый и холодный, но я была так рада в то мгновение, что ни за что не хотела бы оттолкнуть его. Наверное, со стороны мы выглядели смешно. Я ощущала чужие взгляды, но мне было плевать. Хотелось кричать о нашем счастье на всю Ёрстрарику!       Молча Зиг подхватил меня и положил на плечо. Я охнула и обняла его шею. Муж потащил меня в шатёр под свист своих людей. Неловкость заставила вспыхнуть мои уши. Зиг распахнул полог, вошёл в палатку, пряча меня от чужих глаз, и бросил на одеяла. Стал быстро снимать платье, которое так старательно надевала Беатрис. Добравшись до голого тела, Зиг погладил мой животик кончиками пальцев.       — Ты уверена, Китти? — хрипло шепнул он, вскинув взгляд. Зиг уже не плакал, доля сомнения таилась в его здоровом глазу.       — Да, — всхлипнула я. — Мне тоже не верится, любимый. Мы смогли. Господь нам помог.       Князь снова усмехнулся и обнял меня, накрывая собой. Шептал в ухо, что завалит подарками, что я его сокровище. Я таяла в его руках и верила. Верила, что ни раз порадую его добрыми новостями. В тот миг я мечтала подарить ему столько детей, сколько смогу. Молила Старую Мать помочь мне и наделить женской силой.       — Я должен принести жертвы богам, — заметил Зиг, поглаживая мою грудь после близости. Он заметил: — А тут стало побольше.       — Я же беременная, конечно. А ещё мне так плохо… — пожаловалась я. — И как Беатриси живёт с этим уже столько времени?       — Ты справишься, моя весна. Боги, я счастлив! — он помолчал немного, а потом хмуро сказал: — Осталось выиграть дурацкий поединок. И нет, Катерина, я не брошу эту затею. Даже не начинай. Мой сын получит богатое наследство.       Я прикусила язык, ведь и правда собиралась уговаривать его закончить войну. Мне стало тревожно. Вдруг наш ребёнок никогда не увидит своего отца? Лишь услышит о нём, прочитает в легенде Исака? Я не хотела этого. Я очень хотела вернуться в Бергсланд и жить, словно мы простая семья.