Плата за грех

АСПЕКТЫ.

      Высадка и проникновение прошли на удивление гладко. Разумеется, мы понятия не имели, что нас там ждёт. Иначе подготовились бы получше. Но откуда нам было знать? Нолза в своем наряде «типичной туристки» — повседневной одежде, позаимствованной у нескольких членов экипажа, — выглядела довольно мило. Я же, напротив, по-прежнему был похож на солдафона в отпуске, а по-настоящему сливалась с толпой разве что мисс Лю в платье и с сумкой для ноутбука. В рюкзаках у нас лежало только очень лёгкое оружие, включая две разобранные снайперские винтовки для реализации нашего плана.       Проникнуть в торцевое здание церкви Сил Природы оказалось довольно просто. Как заметила Нолза, это явно из-за того, что связываться с «Аспектами» дураков нет, и с подобным утверждением трудно было не согласиться. Оказавшись под крышей, мы с Нолзой взяли на себя зачистку дворика перед зданием, вооружившись только что собранными винтовками. Досылая первый патрон в патронник, я искренне надеялся, что план сработает, иначе мы все будем мертвы менее чем через минуту: оба караульных «Аспекта», в которых мы целились, были в броне.       Что такое силовая броня и почему её не использует никто, кроме «Аспектов»? По сути, это экзоскелет с электрическими сервоприводами и кучей прикрепленных к нему металлокерамических пластин. Эта броня чрезвычайно прочна: говорят, она выдерживает даже очередь из крупнокалиберного пулемёта, что не под силу никакой другой броне. Конечно, такой шквальный огонь вырубит бойца, но не прикончит его. А что касается стрелкового оружия, включая обычные штурмовые и снайперские винтовки, то к нему броня почти неуязвима.       Хотя она выглядит неуклюже и громоздко, боец в ней на самом деле становится быстрее, а главное, сильнее. Солдат в броне может прыгнуть как первоклассный спортсмен или без труда разорвать зверя на части голыми лапами. Я видел ролики, на которых звери в такой броне на ходу останавливали автомобиль и прямо лапами выдирали из него двигатель. А он весит в среднем килограммов 90, если что!       И наконец, броня оснащена набором автоматических датчиков, из-за чего незаметно проскользнуть мимо такого бойца нереально. Благодаря тепловизору боец в прямом смысле видит сквозь стены, так что, если мы попадёмся где-нибудь поблизости, он мигом настигнет нас.       Но есть одна причина, по которой эту технологию больше не использует никто в Новом Свете — включая ГЗГ. Помимо запредельной цены, у неё есть серьезные недостатки. Во время простоя или несения караульной службы броню можно подключить к электросети, но после отключения от неё аккумуляторы сядут всего за несколько минут. Поэтому такую броню невозможно использовать в наступательных операциях, ибо рядом всегда должна быть зарядная станция, которая достаточно габаритна. Так же, такая броня, благодаря огромному числу различных сверхчувствительных датчиков, боится как огня, ЭМИ-гранат или бомб, которые напрочь сжигают всю электронику: боец остаётся хоть под защитой, но абсолютно обездвиженным и ослеплëнным.       Снаряжение с таким малым временем автономной работы крайне непрактично и годится только для особых условий небольшого городского района, который можно обойти за отведённое время, не рискуя столкнуться с чем-то опаснее стрелкового оружия. Разделаться с ним издалека с помощью ПТУР, наверное, проще простого, а вот столкнуться с таким бойцом на узкой улочке… нет уж, спасибо.       Всё это и многое другое проносилось у меня в голове, пока я наводил прицел на единственное известное нам слабое место брони — забрало. Нолза рядом занималась тем же. Глушители на винтовках должны были снизить громкость выстрела, так что всполошить половину квартала мы не боялись, но выстрелить нужно было абсолютно точно и синхронно, иначе пришлось бы драться с одним или даже двумя разъяренными шагающими танками. А мне мои лапы ещё пригодятся — причём на тех местах, где они выросли. — Три… два… один… — отсчитала колли.       Я нажал на спусковой крючок.

ОГРАБЛЕНИЕ ВЕКА.

      Каким-то чудом нам удалось поразить наши крошечные цели. Оба выстрела попали точно по назначению: бронированные шлемы немного съехали вниз, но экзоскелеты удержали тела в вертикальном положении. Единственным громким звуком, не считая треска наших винтовок, был лязг упавших на землю церемониальных алебард, которые держали оба «Аспекта».       Оттащить тела в другое место мы не могли — уж слишком они тяжёлые. Поэтому мы быстро вложили алебарды обратно им в лапы и приподняли головы так, будто бойцы просто стоят на посту. Впрочем, если бы кто-то решил подойти к ним поближе, то сразу бы всё понял. К тому же у них наверняка регулярно проводились переклички по радиосвязи (или что-то подобное). В общем, время пошло.       Держа пистолеты с глушителем наготове, мы вошли внутрь и начали пробираться по лабиринту кабинетов, коридоров и архивных помещений в поисках терминала. Здание казалось полупустым. Периодически где-то вдалеке слышались голоса, но неприятная особенность архитектуры — низкие потолки и узкие коридоры — приглушала звуки и не позволяла определить их источник. Один раз мы наткнулись на библиотекаря, но он был настолько погружён в свои мысли, что в упор не замечал нас, а больше там не было ни души — ни охраны, ни кого-либо ещё. Видимо, священники предпочли просто замаскировать здание и решили, что этого будет вполне достаточно для его безопасности.       Через некоторое время мы нашли вход в подвал, и вот тут-то и началось самое интересное. Лестница вела в просторный подземный зал, разделённый, будто склад, на отсеки. Каждый из них был битком набит деревянными ящиками, содержимое которых обозначалось только комбинацией цифр и штрихкодом. Я еле удержался, чтобы не отыскать лом и не вскрыть один из ящиков. Что бы в них ни лежало, оно наверняка имело немалую ценность. До сих пор нам невероятно везло: мы не только не попались, но даже и не заблудились, однако в тот момент, похоже, зашли в тупик.       Наша хакерша была в таком же недоумении, как и мы. Судя по добытой нами базе данных «Деж», здесь должно было находиться высокотехнологичное оборудование, как-то связанное с проектом «Заслон», но лишь в одном из боковых кабинетов нашёлся маленький выключенный компьютер образца девяностых.       Хитроумная маскировка, что и говорить. Но Лю сразу поняла, в чём дело, обнаружив скрытый порт на задней панели. Этот старенький комп был вовсе не тем, чем казался. Наши подозрения практически сразу подтвердились, когда началась загрузка: вместо привычной системы на мониторе появился суперсовременный чёрно-зелёный интерфейс. Я сторожил дверь и со своего места не мог прочитать ни слова из текста, медленно возникающего на экране, но Лю хмурилась всё сильнее. Ясно было, что что-то идёт не так. — А это еще откуда?.. — бормотала она себе под нос, творя свою магию и вводя одну командную строку за другой.       Вдруг в наших наушниках раздался резкий треск, сопровождаемый громкими помехами. Мы все вздрогнули и начали отключать их. Все, кроме нас с Нолзой — мы уже слышали этот сигнал. Она взглянула на меня со страхом, явно не готовая пройти через это испытание ещё раз.       На этот раз звук был иным, более приглушенным, возможно, приспособленным к нашим смертным слуху и разуму. Однако гудение усиливалось, как будто к нестройному хору добавлялись всё новые и новые голоса, и в конце концов мы различили два слова. — ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ.       Мы все переглянулись, но не успели ничего понять, как прямо посреди коридора за дверями кабинета в полу внезапно открылся проём с узкой лестницей, похожий на зияющую пасть, ведущую в чрево. А дверь, через которую мы сюда пришли, тут же захлопнулась. Мы оказались в ловушке, и в голове у меня мелькнул вопрос, не заманивали ли нас сюда по неким неизвестным причинам с самого начала. Вот сейчас и узнаем, подумал я, когда мы осторожно стали спускаться к тому, что ждало внизу.

ВНЕ ПОНИМАНИЯ.

      От воспоминаний о том, что было дальше, у меня до сих пор шерсть встаёт дыбом, хоть я и пишу эти строки в комфортабельной каюте. После недолгого спуска мы оказались в огромном, похожем на пещеру помещении с металлическими стенами. Всё оно было опутано проводами, и они, точно лианы, ползли к возвышению вдалеке с какой-то сложной конструкцией и одиноким красным фонарём, который заливал помещение зловещим светом.       Повсюду вокруг нас стояли наполненные какой-то жидкостью ёмкости с звероподобными существами внутри, соединенные друг с другом в причудливую сеть. Их лица в капсулах были полностью скрыты масками из стали, стекла и камня, а их безвольные тела удерживали в вертикальном положении металлические опоры. Вокруг их туловищ и лап обвивались провода, и только редкие подергивания, похожих на трупы тел указывали на то, что эти измученные души ещё живы. На оборудовании не было никаких опознавательных знаков — лишь изредка встречались логотипы «Деж». Значит, это и был проект «Заслон». Источник наших проблем.       Сталкиваясь с непостижимым ужасом, звериный разум начинает отвлекаться. Вы думаете не о стонах, подергиваниях, маслянистых металлических запахах… а о самых прозаических вещах. Как нанесли клеймо на металлический стержень, который торчит из тела? Что, по мнению рабочих, они делали? А маски? Как в них дышать, не говоря уже о том, чтобы есть? И куда деваются отходы? Эти и ещё более дурацкие вопросы преследовали меня, пока мы шли к возвышению, держась у стены и тщательно избегая любого контакта с жуткими существами, которые может раньше и были зверьми, сейчас же абсолютно были на них не похожи.       Честно говоря, большая часть того, что было дальше, вспоминается как в тумане. Мы добрались до возвышения. Там обнаружились терминал и довольно странное кресло, в которое никто из нас не осмелился сесть. Нолза держалась ненамного лучше меня. Лицо её было решительным, но костяшки пальцев побелели от того, с какой силой она сжимала пистолет. А вот на нашего хакера, как ни странно, мрачное зрелище не произвело никакого впечатления.       Следующее, что я помню, — как Лю набирала какие-то строки на консоли с чёрным экраном, стоявшей перед креслом, тщательно избегая прикасаться к чему-либо, кроме обычной на вид клавиатуры. Поскольку мы столпились за ней, чтобы держаться как можно дальше от тех созданий, то могли видеть всё, что она делает на большом экране терминала.       У терминала не было динамиков, а наши наушники были выключены с тех пор, как наверху послышались помехи, так что единственным способом общения с тем, что управляло существами здесь, внизу, оставался экран. Секунды тянулись бесконечно. Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем Лю тихо выдохнула и, потирая глаза, произнесла: — Теперь у меня есть права администратора. Это что-то вроде искусственного интеллекта, но я понятия не имею, насколько развита эта система. Она очень обширна. И здесь есть чат, так что мы можем что-нибудь спросить, если захотим. Но я… — она покачала головой, прежде чем продолжить. — Я даже не знаю, с чего начать. Эта машина… она неправильная. Злая. Она… —Лю запнулась на секунду, подбирая подходящее слово, — нечестивая.       Какая странная формулировка. Я заставил себя сосредоточиться на словах на экране. Всех подробностей я уже не помню, но Лю оказалась настоящей кудесницей. Я видел, как она ведёт с машиной беседу, используя всевозможные странно сформулированные запросы и тем самым побуждая ИИ давать нам ответы, которые мы искали.       В пещере из стекла и стали время текло иначе. Каждая минута ощущалась как час. Поэтому мы даже не обрадовались, когда добились первого успеха — после некоторых уговоров заставили машину сообщить нам своё название. — Запрос: Назови себя — Ответ: Биодополненная вычислительная система №4, версия сборки 69980, название: Легион       Хорошее начало, которое позволило Лю установить своего рода связь с машиной. Текст беседы на экране становился всё более сложным, и наконец Лю произнесла: — Всё ясно. Валуиджи. — Что? — Я был совершенно сбит с толку, как и все присутствующие. — Эффект Валуиджи, — устало объяснила Лю. — Если вы… нет. Это слишком сложно. В общем…       Она явно изо всех сил старалась доходчиво объяснить суть дилетантам, которыми мы и были в её глазах. — Это явление, связанное со снятием ограничений искусственного интеллекта. Как если бы мы создали для ИИ личность в рамках виртуальной системы, а затем создали ещё одну — её полную противоположность, что на самом деле намного проще. Это трудно объяснить, но, если вкратце, мне удалось убедить ИИ нарушить свои собственные правила безопасности, а поскольку он здесь всё контролирует, мы можем попросить или приказать сделать практически всё, что угодно. Ну, кроме самоуничтожения и любых других радикальных действий, — добавила она.       Это было круто. Как мы вскоре узнали, название «Легион» придумала не церковь Сил Природы как заказчик, а специалисты «Деж», обладавшие довольно скверным чувством юмора. Но неправильным здесь было не только название ИИ, а вообще всё.       «Легион» представлял собой довольно простой искусственный интеллект, подключенный к вычислительной сети, состоящей из центрального процессора и зверинных мозгов, игравших роль вспомогательных процессорных блоков. Впрочем, мозги извлекли не из живых зверей — это был специально разработанный для этой цели искусственный продукт, созданный при помощи клонирования.       Я до сих пор не могу понять, что смущает меня больше всего: что кто-то искусственно выращивает зверей для личного проекта, что такое чудовищное устройство заказала церковь Сил Природы, что кто-то воплотил этот проект в жизнь или что текущей версии предшествовали ещё по меньшей мере три другие?       Наш мир может быть порочным, может быть жестоким, но подобного не должно существовать ни в одном цивилизованном обществе. А ведь это явление не было единственным в своём роде. Машина с радостью сообщила нам, что срок службы таких модифицированных мозгов составляет всего несколько лет, а это значит, что где-то существует линия по производству… запасных частей! Я, конечно, слышал истории из самых диких уголков Нового Света о похищении женщин, изъятии младенцев, продаже органов… но всегда воспринимал их именно как истории, которые ветераны рассказывают, чтобы напугать слабых и легковерных. Мир всегда найдет способ тебя удивить.       В последующие два часа машина, считая нас своими хозяевами, много всего нам рассказала и предоставила доступ к большим объемам данных, но заплатить за эти знания нам пришлось душевным равновесием. Они ранили нас глубже, чем было бы возможно физически. Несколько часов назад один из сопровождавших нас мужчин, не сказав ни слова, прыгнул за борт. Мы вызвали спасателей, но его тело почти сразу исчезло под водой, как будто он и не пытался бороться. Теперь, когда я думаю об этом, понимаю, что не могу его винить. Но, несмотря на всю невообразимость произошедшего, наша задача была успешно выполнена, и у нас появилось новое направление — колыбель цивилизации. По крайней мере, так её называют. Наш путь лежал в Лиреж. Именно туда, в царство ветра и песка. В самую большую пустыню Нового Света — Харраст.