Дуга времени

<Настоящие дни>

***

— Люциус, — тучный мужчина регистратор потянул Малфоя-старшего за собой в дом, в то время как гости поздравляли молодоженов, делая колдофото на память. — Ты почему мне не сказал? Ты ведь знаешь, что такой брак невозможен. — Отпусти мою руку, что ты себе позволяешь! — Люциус упрямо остановился у входа в Поместье. Он никогда никому не позволял с собой так обращаться. Кроме всем известно кого. — Мы не договаривались о фальшивой свадьбе. Страдает моя репутация! Люциус! — Мужчина не унимался, усердно пытаясь затащить Малфоя в дом. Подальше от лишних ушей и глаз. По телосложению он был куда выше и больше Люциуса, крепкой хваткой он только сильнее сжимал руку аристократа, насильно увлекая за собой. — Не здесь! — Осознав, что от него не отстанут, Малфой-старший отдернул руку, самостоятельно переступив порог Мэнора, последовал в одну из комнат первого этажа. — Брак моего сына не фальшь, это не для прессы. Он теперь навсегда связан с Асторией. Развод почти невозможен, но лучше уж Драко об этом не знать. И ты, Мортин, будешь держать свой рот на замке! За то, что я спас твою задницу одиннадцать лет назад.

***

Всё казалось сном. Реальность сошла с рельсов, увлекая за собой весь состав. Просмотренные фрагменты прошлой жизни казались Гермионе полным бредом, они вовсе не были близки к тому, что происходило сейчас в их жизни. Но воспоминания выглядели слишком реально, чтобы в них не поверить. Она будто прожила самый важный отрывок своей жизни с самого начала. Девушку вновь охватил ужас войны, а после забросил в круговорот отношений. Отношений с тем, с кем и представить во сне она себе не могла. Гермиона продолжала опираться руками на омут памяти, стараясь перевести сбивчивое дыхание. Казалось прерывистым и будто не ее — чужое. Задержав на пару секунд воздух в легких, она поняла, что не ошиблась. «Неизвестно сколько времени я провела здесь. И человек, стоявший сейчас позади меня..» Досчитав до пяти, Грейнджер набралась смелости и развернулась к незваному гостю. Несмотря на то, что здесь им являлась она. Рон Уизли. Как она могла сомневаться в этом. «Теперь он в курсе, что я всё знаю. Нужно бежать. Нужен выход отсюда. Нужно место, чтобы он не нашел меня. Место, где я буду в безопасности. Нужен новый план» Никто из бывших друзей не произнес и слова. Тяжелое молчание давало ответы на все не озвученные вслух вопросы. Гермиона крепко в одной руке держала улику — пузырек воспоминаний, во второй — волшебную палочку. Нужно было быть наготове. Теперь она знала, на что способен этот человек. Грейнджер осторожными шагами двигалась в сторону двери, где кажется был вход. Но она не помнила точно. Вот только Рон шел следом за ней. Молча, но уверенно. «Обезоружить его. Или я этим сделаю только хуже?» Мысли путались в клубок. Всё смешалось. Реальность и воспоминания. Теперь они были неразлучны. — Ты настоящий монстр, Рон, — слова непроизвольно вылетели из ее уст. Было сложно молчать. Руки Гермионы тряслись. Нет, не от страха, а от реальности, свалившейся на нее несколько минут назад, невесомая палочка сейчас казалась весом с кирпич, с такой правдой непросто было согласиться. Грейнджер с огромной сложностью пыталась осознать очевидное. Голова раскалывалась, пытаясь принять новые воспоминания. Воспоминания из ее прошлого. Действительность застала врасплох, свалив понимание, что она жила не своей жизнью. Ее настоящую жизнь отняли. Ее воспоминания изъяли, приняв решение за нее, что ей так будет лучше! Всё это решил за нее бывший любимый, к которому сегодня, как и на протяжении последнего времени, она не испытывала ничего, кроме жгучей ненависти. Она жила не своей жизнью, а той жизнью, которую внушал ей Рон Уизли. Любовь затуманила его разум, небольшие привилегии в виде возможности замести за собой следы, бесследно стерев память. И спрятав пузырьки там, где никто никогда их не найдет. В его отделе, куда не пускали посторонних. Куда никто бы никогда и не подумал соваться, ведь за это грозился лишением должности в Министерстве. Да, ее уволят. Ну и пусть. Собственная жизнь бесценна, и если это будет ее платой за возвращение воспоминаний, Гермиона согласна. Ох, как она ошибалась. Какую участь ей приготовил Рон. Он давно не был тем слабым мальчишкой, он стал обезумевшим монстром, желающим получить власть над ней, над ее жизнью. Он сошел с ума. Обезумел. Гермионе сложно было осознать, что она любит другого, совсем не похожего на ее рыжего друга. Другого. Драко Малфоя. Вот почему ее так тянуло к нему, вот почему рядом с ним она теряла контроль. Контроль к бывшему врагу, к любимому. Но бывшему ли? Она не позволит Рону всё испортить на этот раз. Нет. — А ты жила с этим монстром. — Уголки его губ потянулись наверх, создавая подобие улыбки. «Монстры не могут так улыбаться» — Ты псих, ты хоть знаешь, что тебе светит за убийство? За незаконное стирание памяти многим лицам, воспользовавшись своим положением в Министерстве? Боже, Рон, — она кричала, — ты убил человека! Но ты такой недалекий, — ее смех, заполняющий помещение с множеством колб, казался безумным. — Ты не избавился от улик. — Я спрятал их у всех под носом, — в свое оправдание талдычил Уизли, продолжая двигаться в сторону Грейнджер. — И как видишь, несколько лет тайна никем не была обнаружена. Знаешь почему? Потому что никто не знал, что искать! Всё было замечательно до тех пор, пока ты, — он подошел еще ближе, — ты всё не испортила. Я тебе даю последний шанс. Ты выходишь за меня, и мы живем счастливо. Либо умрет тот, кого ты так любишь. «Он собирается ставить мне условия?» — Ты себя слышишь? Что ты несешь! Ты психопат, ты, ты.. Боже, мы же были друзьями, Рон! Мы вместе прошли войну, мы вместе сражались против Волан-де-Морта! Что с тобой стало? — Меньше всего ей хотелось вести с ним диалог, но отсутствие и намека на выход, и эмоции брали вверх. — Любовь делает человека безумным, Герми, я люблю тебя больше жизни и не хочу ни с кем делить, каждый кто прикоснется к тебе — труп. — Что ты сделал с Дейвом? — Они расстались, но некоторое время продолжали общаться как знакомые, пока магл не исчез. — Это уже мои заботы, — спокойным тоном звучали такие неподходящие слова. — Малфой никогда не вспомнит о тебе, поверь, я хорошо постарался. Да, кто тебя еще полюбит кроме меня? Посмотри на себя, — Рон брезгливо провел глазами снизу-вверх, будто сканируя тело девушки, — ты с каждым днем становишься только ужаснее, а я единственный кто даст тебе тепло, заботу и ласку! — Уизли неожиданно толкнул Гермиону, от чего она упала на пол, больно ударившись спиной. Одна ладонь, пытаясь удержаться за холодный пол, непроизвольно разжалась, выпуская ценный пузырек прямо вниз. Он будто в замедленной съемке летел к твердой поверхности, разбиваясь на тысячу осколков. «Нет. Нет. Нет.» — Ты будешь одинока до конца своих дней. Ты никому не нужна, — Рональд истерически смеялся. — И у тебя нет доказательств против меня. Теперь нет, — бросил взгляд на разбитый флакон. — Твой ненаглядный Малфой сейчас дает неприложный обет своей, — Уизли перевел взгляд на часы в углу помещения, — уже жене. Ты ему не нужна. «Вот только ты не знаешь основного, Рон. Ты даже не додумался внимательно изучить мои воспоминания, наспех скрывая улики», — Гермиона поднялась с пола и теперь была настроена решительно. — Обливи.. — Начал Рон, но не успел совершить задуманное. Грейнджер зарядила ему кулаком в нос, от чего тот от неожиданности выронил палочку из рук, пошатнувшись. Она сорвалась на бег.

***

— Ты не понял меня. Никакого брака не было. Он невозможен! — Мортин взъерошил аккуратно уложенные на бок темные волосы, не зная, как объяснить ситуацию своему когда-то другу. — Ты хочешь сказать, что они всё еще не связаны? За что я заплатил такие деньги! Чтобы все прошло гладко! Я знаю Драко и знаю его характер. Сколько он предложил тебе? — Люциус Малфой строил в голове догадки, причины, по которым так произошло. Но объяснений найти не мог. Знал только одно: на всех первых страницах газет будет новость о браке его сына и дочери Гринграсс, в такой ситуации оформить его они смогут и позже, без лишних глаз. — Ты меня не слышишь и никогда не слышал, Люциус. — Монтий будто специально ходил вокруг, не давая шагов подступления к правде, которую знают теперь только два человека.

***

Главное бежать. Как можно быстрее и не останавливаться. «Если был вход, значит есть и выход. У меня мало времени. Нужны выбраться из Министерства, как можно скорее» Рон бежал следом, пытаясь оглушить Гермиону и пока не смел использовать непростительные. Теперь с ним была его палочка и совершать опрометчивые поступки он вроде как больше не собирался. Гермиона только и успевала отбивать заклинания, чередуя Протего, вылетающего из кончика палочки, с невербальной магией, отбиваясь от преследователя. Дверь. Белая дверь. Она с разбегу открыла ее, вновь оказавшись в белом коридоре. «Я пришла от туда.. да, слева. Нет, справа? Черт!» Времени на раздумья не было, поэтому девушка бросилась влево, надеясь, что там был выход. «Кажется, он отстал. Возможно, я переборщила с последним заклинанием» Множество белых дверей сменяли друг друга, от чего создавалось ощущение будто бежишь на одном месте. Но это лишь иллюзия, так называемая ловушка. Впереди виднелся черный свет, это и был выход. Будто на втором дыхании Гермиона влетела в черный вакуум, который перебросил ее на один из этажей Министерства. «Атриум. Дом. Атриум. Дом» — только и повторяла Грейнджер. Она не знала, что стало с Роном. Не знала остался ли он там, или всё еще следует за ней. Но ей было неважно. Она вдохнула свежий воздух, сосредоточившись на теперь до боли знакомых ей стенах. «Дом Драко Малфоя. Рано или поздно он придет в него. В день свадьбы нет. Но предпринять попытку я должна», — с этой мыслью Гермиону увлекло в круговорот.

***

— Завтра же ты лично проведешь церемонию! Но без лишних свидетелей! Только Драко и Гринграсс, — Люциус нервно ходил из одного угла комнаты в другой, мельтеша перед глазами регистратора. — Надеюсь, ты меня услышал. — Я устал повторять, — Монтий был совершенно непоколебим, то давление, которое пытался на него направить Малфой-старший на него не действовало. Годы, проведенные чуть ли ни рука об руку с Волан-де-Мортом, дали свои плоды. С тех пор он старался держаться подальше от таких как он сам, но долг необходимо было исполнить. — Брак между ними невозможен. Сейчас так точно. — Как я должен расценивать твои слова? — Злость и невозможность повлиять на ситуацию брали вверх, накрывая Люциуса Малфоя волной раздражения. Теперь он стоял вплотную к Монтию, пытаясь этим внушить мужчине страх, надавить, расколоть как гнилой внутри орех. — Прежде чем заключить новый союз, необходимо разорвать старый. — Что ты хочешь этим сказать? — Кровь бурлила в венах. «Этого не могло быть. Он наглый врун». — Ты слишком много времени провел в заключении, Люциус, пропустив свадьбу, не могу быть уверенным, но возможно, и собственного сына, — Монтию отчего-то стало слегка смешно. Ситуация казалась ему абсурдной. Но еще больше он хотел уйти из этого поместья и никогда не возвращаться. — Возможно? — Малфой-старший, казалось, готов был наброситься на друга, схватив за плечи, пытаясь вытрясти всю правду, которую тот знал. Ладони вспотели и начали чесаться. Его будто разыгрывали, пытаясь обвести вокруг пальца. — Один из них на данный момент состоит в браке. Даже при всем своем желании, я не могу совершить новый обряд. Это всё, что мне известно. — Монтий направился в сторону выхода, вот только Люциус загородил собой проход. — Ты лжешь! Ты нагло лжешь! — Все планы на будущее Драко рухнули в одночасье. — Осторожнее с обвинениями. — Как разорвать брак?! Отвечай! — Малфой перешел к действиям, не сумев справиться со своими эмоциями, набросился на Монтия, схватив за лацканы пиджака, и начал трясти, да так усердно, что у самого голова пошла кругом. — Ты не хуже меня знаешь законы! — Мужчина обеими руками пытался остановить неадекватное поведение бывшего друга. — Я и на порог твой больше не ступлю. — Как узнать кто из них?! — Люциус хватался за каждую крохотную каплю информации, пытаясь быстрее отыскать значимую для него. — Языком. — Монтий больше не был намерен терпеть такое отношение к себе. — У тебя есть язык, Люциус. — Воспользовавшись моментом растерянности Малфоя, мужчина проскользнул в дверь, если так можно было бы назвать его стук лбом об косяк, широкими шагами направился к выходу. Со своей стороны, он сделал всё возможное для этого брака. Но никто не в силах изменить судьбу.

***

Люциус Малфой был не просто зол, нет. Он был вне себя. Гнев обуздал его, взяв вверх над разумом. Не желая больше ждать и минуты, он сразу же вышел во двор, каждым своим шагом оставляя после себя ветер. Ему не пришлось долго искать сына. Драко находился у одного из фуршетных столов, пробовал рыбную закуску, о чем-то вел беседу с Оливером. Его взгляд был пустым, впервые за многие годы плечи поникли, ссутулив силуэт. Астория же принимала поздравления и видимо была безумно счастлива, если судить по дико пугающей широкой улыбке. — За мной! — Сквозь зубы процедил Люциус, резко схватив Драко за руку, не став любезничать с гостем в лице Оливера. — В чем д..? — Не успел и продолжить, как поймал суровый взгляд отца. Он прекрасно знал, что тот означал. Вот только о причине можно было гадать бесконечно. Ведь он сделал всё, о чем Люциус просил и даже больше. Они молниеносно преодолели лестницу, ведущую на второй этаж, и теперь Драко с полным безразличием во взгляде смотрел на отца. Он даже успел для себя отметить, что ему куда комфортнее находиться под прицелом Люциуса, чем играть роль фальшивого любящего теперь мужа. — Ты, щенок, решил обдурить меня? — Малфой-старший замахнулся палочкой, отшвырнув собственного сына к стене. — Что? — Драко не понимал. — Что я уже успел сделать? — Ты еще и спрашиваешь! — Мистер Малфой не терпел вранья, хотя сам был еще тем лжецом. Руками он вжал Драко в стену, упираясь в его плечи. Внутри бушевали эмоции, волнами выплескиваясь наружу, накрывая всех, кто был рядом. — Я выполнил все твои пожелания. Я женился. И теперь я еще что-то должен сделать? — Драко не впервые был свидетелем такого состояния отца. Он привык. Ежемесячные наказания плавно перетекали в еженедельные, а последние, в свою очередь, в ежедневные. — Вот именно! Ты женился! — Снова толкнул в стену. — Ну и? Не надо было или что? — На долю секунды Малфою-младшему показалось, что отец спятил. — На Астории! А ты! Ты — мерзавец! На ком женился? — Если бы не магия, крик Люциуса был бы слышен и за пределами Мэнора. — На Астории! Что за чушь ты несешь? Ты сам всё видел своими глазами! — Нет, Драко не показалось. Да он реально спятил! — Я всё знаю, — он не хотел поднимать руку на сына. Он обещал себе, долго размышляя над их отношениями в стенах Азкабана. Но эмоции не поддавались контролю, поэтому со всей силы Люциус толкнул его в сторону смежного угла комнаты. — Замечательно! Расскажи и мне! Может, чтобы и я был в курсе? Что ты устроил здесь! — Пошатнувшись, Драко расправил пиджак, сделал пару шагов в противоположную от Малфоя-старшего сторону. — Никакого брака сегодня не было! Ты знал! Знал! И решил обмануть меня! — Люциус переплел свои руки, принялся заламывать кисти, только что бы вновь не перейти к действиям. — Объясни нормально! Я ничего не знал! Я ответил согласием! Ты сам всё слышал своими же ушами! — Стены комнаты содрогались от криков двух родственных душ. — Один из вас уже состоит в браке! Поэтому сегодняшний обряд не состоялся! — Слова словно груз с плеч вылетели, разбавляя тяжелый воздух. — А с этого момента поподробнее! — Эта новость обрадовала Драко, да. Он по-прежнему холост. Но показывать эмоции не спешил. Драко не понимал. Он не был ранее женат и знал это наверняка. — Отвечай мне, это ты? — Люциус сжал в руках палочку, держа наготове. — Если бы это был я, думаю было бы логично, если бы я это помнил, ведь так? — Он заметил неловкие движения отца и знал, что проверки ему не избежать. Что ж, он был готов ко всему. — Проверь мои воспоминания, если так хочешь узнать, что я не был никогда женат. — Я-то лучше всех знаю, как ты умеешь прятать ненужные для другого взгляда моменты собственной жизни, — в голосе звучала усмешка. — Я буду открыт, — Драко поднял руки вверх, показывая, что ему нечего скрывать. Только ему было что. И это Гермиона. А точнее, их неофициальные отношения. Но хоть иногда отец был прав, он способный окклюмент, поэтому всего за несколько секунд спрятал самое компрометирующее на задний план, замуровав каменной стеной. — Легилеменс! — Малфой-старший заглянул в каждый уголок воспоминаний сына, даже за дверь их личных отношений с Асторией. После смутившись, быстро покинул разум. — Действительно, ничего нет. — Я же говорил, мне нечего скрывать. — Эта новость не давала покоя. Он точно не мог забыть о таком событии, никогда. — Значит, это Астория. — Мы проверим и это, — Люциус погрузился в собственные мысли. — Тоже залезешь к ней в голову? — Это крайняя мера. — Но самая эффективная. — Вздумал меня учить? — Мистер Малфой вздохнул с облегчением, узнав, что его сын не виноват в случившемся. Он лишь жертва обстоятельств. Как и тогда. Вот только Астории это с рук он спускать не желал. — Как я смею! — С ноткой сарказма, слова сами вылетели из уст. — Астории ни слова. — Но если она уже состоит в браке, значит она знает, что наш с ней брак лишь фото на память в Пророке. — Если это так, а это так! То она замышляла это с какой-то целью. Мне нужно время, чтобы разобраться. Пусть она думает, что мы повелись на ее игры. — Теперь голос Люциуса звучал спокойно и рассудительно. Волны эмоций стихли, оставляя разбросанные на побережье камни. — Уверен, в скором времени она потребует развод и половину моего состояния. Другого смысла я не вижу. — Ты знаешь условия развода, это не так легко. Да и, чтобы развестись, нужно быть в браке, не забывай. — Тогда логика ее поступка отсутствует. — Просто не лезь. Я разберусь. Веди себя так, будто этого разговора не было. — Хорошо, отец, — в полном замешательстве Драко вышел из комнаты. Он был уверен, что есть способы узнать, состоит ли волшебник в браке или нет. Их родовая книга была потеряна во время пребывания в их доме Волан-де-Морта. И никто не видел ее уже более одиннадцати лет. Архивы должны были храниться и в Министерстве, нужно лишь сделать запрос. Вот только ему в этом необходимости не было, а вот Астории. Как подтолкнуть ее к такому решению?

***

Кажется, прошла вечность с той минуты, когда Гермиона Грейнджер окунулась в собственные воспоминания, отнятые у нее без согласия, насильно и бездушно. Небольшой, но такой недостающий кусочек пазла дополнил картину прошлого, вновь соединив нити судьбы двух людей. Осознание произошедшего не приходило, даже сейчас, когда она наматывала круги по теперь такому родному дому, их общему дому, нервно ступая ногами по привычному ей полу. Теперь она знала, что оказалась права. Внизу находилось то место, в котором Оливер изнурял ее хрупкое тело. Подвал, в котором они скрывались с Драко, когда в дом проникли Пожиратели смерти. Тогда люк, ведущий вниз, был скрыт от посторонних глаз. В этом доме было продумано всё, как говорил Малфой, для ее безопасности. Всё казалось безумным. И выглядела Гермиона не иначе, чем так. Непослушные пряди волос выпали из аккуратного пучка, ленты банта окончательно запутались, превратив его в обычный свисающий черный фатин, касающийся плеч. Рукава рубашки были небрежно закатаны до локтя, а брюки были заляпаны грязью луж. Она бежала, несмотря по сторонам, оставив в Министерстве свое пальто. Бежала, только бы подальше от монстра в лице Рона Уизли. Гермиона выглядела действительно безумно. Черные зрачки расширились от страха за собственную жизнь, за свое прошлое, которое ей пришлось узнать таким путем. Они граничили с карей радужкой, придавая взгляду девушки беспощадность. Внешне можно было заметить некое ее сходство с Беллатрисой Лейстрейндж. Гермиона знала какой сегодня день и знала, что он придет. Драко обязательно придет сюда, в их одно на двоих секретное место. А она будет ждать столько сколько потребуется. Ждать его прихода, после пытаясь нервно всё объяснить ему, открыть глаза на правду. А после замереть в ожидании его понимания, его принятия и его любви. Такой же сильной даже годы спустя. Она обязательно ему всё покажет, каждую деталь, откроет свои чувства. Он не сможет не поверить. Ведь то, через что им пришлось когда-то пройти, не могло не оставить след на сердце. Но глубоко в душе Грейнджер боялась, изводя себя до слез, что Драко.. Ее Драко ей не поверит. Засмеет, будет глумится, вышвырнет за дверь. Не поверит. И слова Рона окажутся правдой. «Малфой никогда не вспомнит о тебе. Да, кто тебя еще полюбит кроме меня» Хлопок аппарации. — Какого черта, Грейнджер? — Малфой был мягко говоря в шоке, увидев ее в своем доме в день собственной свадьбы. Он переместился сюда, когда стемнело, сразу после того, как все гости разошлись, позволив молодоженам провести время наедине, разбирая подарки. Вот только Драко не было дела ни до фальшивой жены, ни до презентов лицемерных гостей. День и без того выжал соки, добив его внезапной информацией о замужестве Астории. Даже если она расторгнет предыдущий брак, он не ляжет в постель с разведенкой. Было с высока плевать на мнение Люциуса. — Я ждала тебя, Драко. — Не сумев совладать с нахлынувшими эмоциями, Гермиона бросилась к нему на шею, переплетая руки вокруг, даже не задумываясь о том, что он о ней подумает. Глаза наполнялись соленой водой только от одного осознания. Самый любимый человек сейчас стоял рядом с ней, и большего требовать для счастья она не могла. Боже, она готова была в эту секунду на всё, только лишь бы он не уходил, лишь бы не оттолкнул ее, причинив нестерпимую боль. — Между нами всё кончено, я теперь женатый человек! — Со всей силой Драко оттолкнул Гермиону от себя, демонстрируя безымянный палец левой руки, от чего девушка еле смогла устоять на ногах, упираясь лопатками в холодную стену. Усталость давала о себе знать, пройденный лабиринт чуть не свел ее с ума, и сейчас она точно не намерена была отпускать то, что досталось ей таким способом. — Я знаю, Драко. Только прошу, дай мне несколько минут, я должна показать тебе кое-что. Это важно для нас! — Голос предательски дрожал, превращая некогда смелую Гермину Грейнджер в беззащитную девушку, так нуждающуюся в понимании со стороны Малфоя. — Достань свою палочку, и позволь мне показать тебе наше прошлое. — Нежная рука девушки не успела и прикоснуться к его, за долю секунды отведенную в сторону. Малфой лишь закатил глаза, цокнув языком, переплел пальцы, уверенно сжав в руке волшебную палочку, теперь наставленную на Гермиону. — Пошла вон! Я не намерен слушать твой бред! С меня на сегодня и так достаточно новостей. — Он не хотел врываться в ее голову, наоборот, он желал запустить в нее смертельный зеленый луч. — Неподходящее время ты выбрала для разговоров, Грейнджер. — Драко, я прошу тебя! — Слезы стекали по щекам, если нужно было, Гермиона готова была броситься к его ногам, только бы он увидел, только бы почувствовал хотя бы частичку того, что чувствует она. — Пару минут. Всего пару минут, это важно! — На последнем слове был сделан громкий акцент, чтобы донести до безразличного парня свои намерения. — Легилименс! — Люциус сегодня применял это заклинание на нем, видимо теперь пришла и его очередь. Воспоминания Гермионы были спутаны, Малфой не сразу понял, в каком направлении ему двигаться. А нарушать личное пространство он не хотел, даже несмотря на свою показную ненависть. Драко ощутил на себе все напряжение девушки, так усердно пытающейся направить его в нужные двери прошлого. Гермиона знала, что не успеет показать ему всю их историю, у нее было лишь пару минут, а половину первой она уже потратила на то, чтобы выбрать, куда направить Драко, что показать ему в первую очередь. Возможно, после нескольких фрагментов, он захочет посмотреть всё. На этот случай, она сохранит каждую частичку в закрытой колбе, так удачно оказавшейся у него на столе. Чтобы не спугнуть, но и не проиграть, она сосредоточилась на интимных моментах. <Отпускает ее прочь, из леса. Не выдает в Кабаньей голове. Убивает своих сторонников ради нее. Дарит нежность, оставляя следы чувств на теле.> — И как я должен реагировать на твои больные фантазии? — Драко сам вышел из головы Грейнджер, не удосужившись досмотреть показанное до конца. К сожалению, Гермионы, это могло означать лишь одно: он не помнит и конечно же не верит ей. — Ты разве ничего не понял? –Девушка подошла ближе к нему, нарушая личные границы, с надеждой заглянув в его глаза. — Две минуты давно прошли. Ты забыла, как трансгрессировать? — Я понимаю тебя, Малфой. — Нет, нет, ей не хотелось уходить. Только не сейчас. Только не после того, через что она прошла. — Это всё кажется полным бредом. Поначалу я сама отказывалась верить, но.. — Руки задрожали еще больше, когда Драко сделал от нее шаг назад. Он отдалялся, причиняя Гермионе этим еще большую боль. — Назови хоть одну причину, почему я должен верить этому, — галстук сдавливал шею, с каждым вдохом узел затягивал петлю всё туже. — В твоих воспоминаниях я вижу только твои чувства, от куда мне знать, что чувствовал я, когда ты совала свой грязный язык в мой рот? — Лучшая защита — это нападение. Если бы Грейнджер только знала, как он вымотался за весь день, она бы ушла. Но нет, она осталась, усугубляя этим ситуацию, увеличивая пропасть между ними. — Ты наложила империо? Или поила меня амортенцией? Не верю ни единому твоему воспоминанию. — А ты не помнишь, как я истекала кровью? — Было невыносимо больно слышать такие слова от любимого человека, которому в прошлом Гермиона доверяла, с кем делила постель, кому безвозмездно отдала кусочек своего сердца. Своими словами Малфой втыкал острый нож в свежие раны, не подозревая о том, что болит намного глубже. Сложно было сдерживать себя, точно не сейчас. Она выскажет ему всё, откроет глаза. Плевать! Пусть считает ее умалишенной! Но она покажет ему всё, что видела сама! А дальше выбор за ним. — В лесу, после того как твой отец использовал на мне круцио? Помнишь, что было после? — Губы немели, нервно, подрагивая. Слезы вновь взяли девушку в свой плен. — Нет. — Такое холодное и чудовищно безразличное. — Хочешь я покажу тебе? — В ушах стоял гул после короткого ответа Малфоя. Пустота образовалась внутри, где-то между ребер, всё вокруг стало терять краски, превращая ее маленький мир в черно-белый. Она верила, этот день круто изменит ее жизнь, став началом чего-то нового. Но в итоге стал концом. Для нее больше не будет светить солнце, облака не будут плыть по голубому небосводу, земля превратиться в вязкую глину, не позволяя прорасти ни одному цветку. — Что испытывала я? Что испытывал ты? — Я не собираюсь верить тебе, — выражение лица Драко было словно камень, не способный и на мизерную эмоцию. Это было жестоко по отношению к девушке, с которой их некогда связывало что-то общее. Но это его суть, Драко Малфой — хладнокровный, лишенный эмоций человек. Разум преобладал, поэтому к женским слезам он был равнодушен. — Даже если между нами что-то и было, то сейчас кроме отвращения, уж поверь мне, дорогая, я ничего не испытываю к тебе. — Нотки сарказма, это всё в его стиле. — Драко, прошу тебя не отдаляйся. — Они стояли друг на против друга как родные знакомые. Только Гермиона Грейджер была наполнена любовью, а Драко Малфой — ненавистью и презрением. — Ты вообще слышишь себя? — Ситуация начала забавлять его. — Ты явно похожа на сумасшедшую! — Малфой только сейчас обратил внимание на внешний неопрятный вид девушки. — Где ты вообще была? Что с твоей одеждой? Просто уйди, ладно? Не заставляй меня прибегать к иным мерам. — Я бежала от Рона. — Слова с тяжестью вылетали из уст, ей так хотелось донести до Драко правду, что она и забыла, кем этот человек когда-то являлся. Пожиратель смерти. — Предположим, ты наложила на меня империо, но уж точно не для того, чтобы женить меня на себе, — усмешка на лице, одна из первых его эмоций, плавно перешедшая в издевательский наигранный смех. — А я-то думал, ты хорошая девочка, Грейнджер. Орден явно использовал тебя для своих целей. Я ведь прав. Вы подобрались ко мне, как к правой руке Волан-де-Морта, через тебя, чтобы раскрыть секреты нашей тактики. — Что? — Глаза Гермионы округлились размером с галлеон, такой фантазией не обладал никто. — Не смей, Грейнджер, слышишь? Не смей ничего себе фантазировать. Мне плевать, что было до. Я люблю Асторию. — Драко не давал вставить ей и слова. — И даже не думай шантажировать меня той ночью, я тогда был пьян. Секс по пьяни не считается. «Я люблю Асторию», — слова эхом пронеслись, оставляя след боли в подсознании. Острым клинком прямо в сердце. Четко между ребер. Он попал с первой попытки. «Я люблю Асторию», — кажется, ее сердце стало пропускать удары или вовсе остановилось. Пульс замедлился, вызывая защитную реакцию организма. Тело начало сотрясаться, Гермиона еле пыталась устоять на ногах. Он не мог. Не мог. Невыносимо больно слышать такие слова от любимого человека. «Я люблю Асторию», — земля перестала вращаться, стрелка часов остановилась, мир замер. Всё потеряло какой-либо смысл. — Твой отец.. — Гермиона перешла на слезы, ей было плевать уже на всё, она знала что сегодня уйдет она, — он.. он убил моего ребенка! Нашего, Драко, еще не родившегося ребенка.. — Вот-вот и начнется истерика. Она смотрела ему в глаза, доставая палочкой оставшуюся часть воспоминаний и положила в колбу, оставив ту теперь на столе. — Знаешь, — Грейнджер убирала рукой непрошенные слезы, одновременно пытаясь натянуть неискреннюю улыбку, — это, наверное, стало моей платой за мою слабость. И твоя мать, Драко.. Ты всё увидишь здесь, в этой колбе все ответы — указала рукой на одинокий пузырек. — Только тебе решать, и ты вправе выбрать жизнь без этих воспоминаний. Но я выбираю жить с ними, — буквально за минуту ее голос изменился, наполнился уверенностью, в первую очередь в себе, в своих действиях, — это часть меня. Я хочу чувствовать, хочу знать, через что прошла, что испытывала.. к врагу. К бывшему врагу. В воздухе повисла тишина. Гермиона не могла больше найти себе места в этом доме. Дрожащие руки вновь взяли пузырек со стола. — Это единственный экземпляр. — Она протянула его Драко, но он и не шелохнулся. — Первый был уничтожен. — Кто стер нам память? — Малфой пытался держать себя в руках, он всё еще старательно убеждал себя, что не верит ни единому ее слову. Но Грейнджер звучала неоспоримо. — Те, кто был нам ближе всех. — Нам? Ты о ком? — Драко наконец сомкнул свои пальцы вокруг прозрачного стекла пузырька, делая вид, что внимательно изучает содержимое. Он пытался смотреть куда угодно, только не на девушку. — Это сделал Рон, — шумный тяжелый выдох. Но стало легче. Кто-то помимо нее теперь знает правду. Она не одна. — У него в мозгах две извилины, — Малфой скривил губы. — Он был не один. — Хватит тянуть резину, Грейнджер, — он был зол. Ни то на себя, за то, что не хотел верить ни единому ее слову, ни то не нее, за то, что пыталась втянуть его в запутанную историю из прошлого. — Блейз Забини. — Он был моим другом, ты хоть понимаешь, в чем его сейчас обвиняешь? — Он пожертвовал собой ради тебя, когда понял, что натворил. Он искупил свою ошибку смертью. Всё в нем, — Гермиона указала рукой на флакон, который теперь держал Малфой. И снова тишина. Она сказала всё, что хотела. Пришло время уходить. — Я дам тебе развод. Мне ничего не нужно ни от тебя, ни от твоей семьи, — ее голос дрожал, Гермиона наконец поймала его взгляд полный непонимания. И отвернувшись от человека из прошлого, аппарировала прочь. — Получается.. не Астория?! Так вот на ком я был женат всё это время, — вслух в пустоту озвучил Драко то, что давно пыталось сорваться с языка. Казалось, этот день не мог преподнести еще больших сюрпризов, но у него получилось. Малфой держал в ладони пузырек — в скором времени возможно единственное доказательство произошедшего. И не понимал, это был чей-то злой розыгрыш, глупая шутка или горькая правда. Драко осознавал, что своими словами приносил Гермионе еще большую боль, но он хотел быть честен, вот только с кем? Получается, он был женат? Всё это время был сплетен нитью судьбы с девушкой, к которой в прошлом не испытывал ничего кроме жгучей ненависти. Или его разум его обманывал, заводил в тупик, подменяя картинки жизни. В голове не укладывалась такая правда. Нужно быть безумным, чтобы предать род и связать свою жизнь с грязнокровкой. Такую правду Люциусу точно не следовало знать. Пусть считает, что в срыве свадьбы виновата Астория. За это время он разорвет союз с Грейнджер. И пусть Люциус ищет виновного сколько угодно, но узнать о них он не должен. Еще больше Драко Малфоя удивила новость о смерти их не родившегося дитя. Было ли это манипуляцией со стороны Грейнджер? Попыткой приковать к себе внимание, заставив просмотреть содержимое флакона? Он придерживался этой позиции. Но обмануть себя было куда сложнее, Гермиона действительно его заинтриговала. Было принято решение сегодня же вернуться в Малфой Мэнор, и ночью пока все спят, тайно ото всех опустить значимую для них двоих нить в омут памяти.