Сновидения

... Гермиона шла по пустынному песчаному берегу, полной грудью вдыхая слегка солоноватый морской воздух, приятно щекочущий ноздри. Обнажённые ступни мягко увязали во влажноватом песке, а закатное солнце мягким светом озаряло мирный пейзаж. Это был сон - девушка отчётливо помнила, как задула почти догоревшую свечу в массивном бронзовом подсвечнике, укутавшись в бордовое одеяло и с грустью вспоминая его. Тяжёлые мысли сдавливали виски, а на глазах наворачивались слёзы - потому что это было несправедливо. Ужасно несправедливо, что единственный мужчина, который ей понравился так сильно, вдруг умер. Перевернувшись на другой бок, кареглазая волшебница устало заснула. А теперь она шла по песчаной косе, чувствуя, как летний ветер путается в её каштановых кудрях. Оторвав взгляд от горизонта, она невольно вскрикнула - в нескольких шагах от неё сидел... Северус Снейп. В бежевой рубашке с расстёгнутым воротником, чёрных брюках и со слегка влажноватыми волосами - наверняка недавно плавал в этих кристально чистых бирюзовых водах. - П-профессор... - едва слышно выдохнула она, остановившись. Великий Мерлин... Почему судьба так жестока? Мучить её его образом - словно ей мало страданий в реальности... Повернувшись на её голос, он вдруг широко улыбнулся: - Мисс Грейнджер. Наконец-то у вас получилось. - Получилось? Что вы имеете ввиду?... - Я чувствовал, что вы скучали по мне. Душа после смерти особенно восприимчива к печалям... близких ей людей. Рано или поздно вы бы попали сюда - это словно некая прослойка между реальностью и сном, соединяющая тех, кто... Тех, кто стремится увидеться с умершим. Девушка, опомнившись, подошла ближе и села рядом с профессором. Вот он - живой и такой непохожий на себя, сидит совсем рядом с ней. Как в её мечтах. Гермиона рассматривала его, не в силах совладать с собой - слегка загорелое лицо, влажные и оттого слегка вьющиеся смоляные пряди, небрежно расстёгнутый английский воротник его светлой рубашки... - Не стоит так печалиться об ушедших, мисс Грейнджер. - проговорил он своим раскатистым басом, звука которого ей так не хватало. - После смерти всё кардинально меняется... Может, это и к лучшему. - он подхватил невесть откуда взявшийся гладкий белый камешек и бросил в набежавшую волну. Такое сильное, порывистое и красивое движение, исполненное присущей ему грации. Во сне всё происходило не так, как происходило бы в реальности - они просто сидели рядом, разговаривали, словно так и должно было быть. Отбросив совершенно ненужное здесь смущение, Гермиона коснулась его пальцев, лежавших на песке. Было что- то детское и надрывное в этом прикосновении - словно она хотела до конца убедиться в том, что он реален. Ведь ей так его нехватало в последние недели... Встретившись с внимательным взглядом его тёмных глаз, девушка вдруг поймала себя на мысли, что отчаянно хочет, чтобы он обнял её, прижал к своей сильной груди и заверил, что всё будет хорошо. Словно прочитав её мысли, Северус придвинулся ближе и приоткрыл руку, приглашая облокотиться на него. Кареглазая волшебница обняла его, зарывшись носом в его бежевую рубашку - запах сирени и мяты успокаивал и придавал сил. Он осторожно обнял её в ответ, поглаживая по спине. Заметив, что её плечи подёргиваются, Гермиона поняла, что плачет. Цепляясь за него, словно за спасательный круг, она задыхалась от рыданий, рвавшихся наружу. Это было несправедливо! Несправедливо, чтобы умирал такой человек, как он... - Гермиона... - прошептал он ей в макушку, прижимая ближе к себе. - Не нужно. Не нужно жалеть и так сильно тосковать обо мне... - он чуть отстранился, убирая с её лица прлипшие и влажные от слёз пряди. - Мы ведь можем видеться. Всё будет хорошо, вот увидишь. Продолжая эту не совсем связанную речь, он вжимал её в себя, остро как никогда сожалея о своей смерти...