Кое-что о булочках с корицей

Утолив первую волну страсти, Синчэнь с большим трудом оторвался от Яна и отправил его в душ. Тот, конечно, пытался настоять на совместном душе, но Синчэнь убедил парня, что не стоит затягивать знакомство с ещё неведомыми ему удовольствиями. Когда Ян в одном полотенце, кое-как держащемся на бедрах, вышел из душа, Синчэнь задумчиво рассматривал содержимое того самого ящика. Студент в нерешительности замер в дверях спальни. Синчэнь поднял на него взгляд и улыбнулся. Вот только улыбка была вовсе не мягкая и добрая, в этой улыбке и слегка прищуренных глазах отчётливо читался азарт хищника, наконец-то загнавшего свою добычу. От этой улыбки Яна словно опалило огнём, внутренний жар от которого моментально сконцентрировался внизу живота, а в груди бешено забилось сердце. Синчэнь тем временем вытащил из ящика две пары кожаных наручников с внутренней меховой отделкой, конечно же, белого цвета. — А почему не верёвка? — немного хрипловато спросил Ян. — Ещё рано, пока попробуем более лёгкий вариант, — спокойно произнёс Синчэнь. — Ложись на кровать. Ян медленно дошёл до кровати и устроился на ней. Синчэнь нагнулся и, оставив лёгкий поцелуй в уголке губ, провёл рукой вдоль руки парня и мягко застегнул кожаный наруч на его запястье. Подняв руку Яна к изголовью, он защелкнул свободный браслет на специально сделанном там кольце. Ян проследил взглядом эти манипуляции: — Как у тебя все продумано. — Синчэнь тем временем проделал те же же манипуляции со второй рукой парня. — И сколько же человек уже успело оценить такой дизайн кровати? — с ревнивыми нотками спросил Ян. Синчэнь снова наклонился над ним и оставил лёгкой поцелуй в другом уголке губ: — За последний год ни один. — Пока Ян переваривал полученный ответ, Синчэнь наклонился к его уху и медовым голосом, пустившим мурашки по всему телу, томно произнёс: — И больше никто другой никогда не воспользуется. Пока Ян потрясено рассматривал вовсе не мягко улыбающегося мужчину, тот достал откуда-то повязку и завязал ему глаза. — Эй! Мы так не договаривались! — испуганно дернулся Ян. — Доверься мне, — вкрадчиво влился в уши все тот же медовый голос, и мурашки, сразу же определившись с направлением движения, бодрой волной жара двинулись прямо к паху. Ян не сдержал судорожного вздоха, когда тонкие музыкальные пальцы начали нежно изучать его тело, словно гитарист, любовно перебирающий струны. — У тебя есть некоторые проблемы с контролем, — произнёс уже более спокойным голосом Синчэнь, продолжая оглаживать руками тело Яна, — попробуем их решить. Не бойся, я не сделаю ничего, что тебе может не понравиться. Отсутствие зрения резко обострило остальные чувства и, кроме голоса, более ярко стали восприниматься и прикосновения. Синчэнь продолжал изучать тело своего студента: где-то только легко касаясь, где-то надавливая сильнее, безошибочно находил самые чувствительные места и сразу же использовал полученные знания, чтобы расслабить и одновременно довести парня до исступления. Спустившись по груди к животу, испуганно поджавшемуся в этот момент, изучающие прикосновения двинулись дальше. Ян замер, ожидая, что вот сейчас его профессор дойдет до самого чувствительного места, но в коварные планы мужчины пока не входили более откровенные ласки - миновав пах, он, огладив бедро, опустил руку вниз по ноге, и Ян почувствовал, как на его щиколотке тоже застегнулся манжет. В считанные мгновения он оказался буквально распят на кровати профессора философии, того самого профессора, в сторону которого он даже думать боялся в этом смысле. Почти сразу же прикосновения стали более жёсткими и одновременно возбуждающими; уже познакомившийся с телом Яна Синчэнь теперь безошибочно находил те точки, которые вызывали у студента уже совершенно несдерживаемые стоны, а член того уже откровенно налился и стоял в полной боевой готовности, но Синчэнь продолжал пока игнорировать его. К рукам присоединились губы и язык, заставляя Яна метаться в пределах оставленной ему оковами свободы, стонать и умолять о большем, ему начало казаться, что он падает в бездну удовольствия, но никак не достигнет её конца - Синчэнь умело держал его на крае, усиливая возбуждение и удовольствие, но не доходя до самого конца. Когда Ян уже стал кричать в полный голос, не в силах даже умолять, Синчэнь вернулся к его губам и аккуратно поцеловал. По контрасту с тем, что он только что делал, этот нежный поцелуй словно ведро холодной воды немного отрезвил Яна. Когда он слепо потянулся за ответным поцелуем, Синчэнь с коварной улыбкой произнёс: — Вот теперь ты готов. Губы, ещё секунды назад бывшие нежными, впились в рот Яна жёстким поцелуем, язык вторгся внутрь, а рука одновременно с этим сомкнулась на его изнывающем члене, резко проведя туда и обратно по всей длине. Было непонятно, что оказало большее воздействие — страстный поцелуй или все-таки рука на члене, но, громко застонав и выгнувшись дугой, Ян упал в сильнейший оргазм, сотрясший все его тело. Синчэнь, не отрываясь от губ парня, словно пил его удовольствие, наслаждаясь полным, ничем неприкрытым проявлением страстной натуры.