thursday evening

      с облегченным выдохом и уставшими ногами, девушка возвращается в общежитие, откидывая сумку в дальний угол комнаты. рюджин не задумываясь приземляется на мягкое компьютерное кресло, включая ноутбук.       к слову, наручные часы показывают два часа ночи. ей предстоит погрузиться в работу с головой, прежде чем взойдёт солнце. — рюджин-и, — со стуком заглянув в дверной проём, йеджи проходит в комнату, складывая руки на груди, — почему ты ещё не легла?       сердце, кажется, замирает на секунду. она рассеянно потирает затылок, одаряя йеджи глупой улыбкой. — онни, мне еще нужно закончить кое-что… — хван подходит ближе к девушке, что опять уткнулась лицом в экран ноутбука. обвивает её талию своими руками и кладет голову на плечо. — ты и так хорошо поработала сегодня, малышка, — тихо шепчет лидер, чувствуя, как напрягается младшая. — но тебе нужно отдохнуть. — йеджи-онни! — выходит куда громче, чем ожидалось. и смущение пробирается под кожу, заставляя сердце пропустить несколько быстрых ударов. — это не требует отлагательств… но я не буду сидеть до утра.       такой близкий контакт не просто чересчур смущает. он сводит с ума, опьяняет сильнее высокопроцентного алкоголя и уносит разум без остатка. ноги, кажется, сжимаются сами от резко тягучего чувства внизу живота. — я не пойду без тебя, рюддон, — отрезает хван, тычась носом в чувствительную кожу шеи. — ты можешь доделать это послезавтра, не напрягай свои глаза. — тогда ты можешь лечь у меня. дай мне час.       йеджи еще пару секунд задумчиво водит носом верх-вниз по шее девушки, а после губы останавливаются на уровне мочки уха, задерживаясь чуть дольше задуманного. — хорошо, но только час, — шепчет, пока пальцы хван чуть сжимают талию младшей, и даже через футболку йеджи мысленно подмечает, насколько ощутимо пылает её кожа. — и ни минуты дольше, малышка джинни.       рюджин же думает, что если лидер продолжит шептать всякое ей на ухо и доводить до дрожжи в ногах, то ни о каком желание забыться в работе и речи не пойдет. зато избавится от тяжести внизу живота и простонет всю ночь её имя. и, к слову, звучит это уже куда заманчивее.

***

      при тусклом свете лампы работать гораздо приятнее.       шин удаляется за кружкой кофе, ставя её на свободное место. она предполагала, что йеджи уснет, как только матрас просядет под её весом, а одеяло окажется зажато между ног. да и прошло больше часа, как хван мирно сопела, свернувшись калачиком.       каждый чертов раз мысли возвращались к этой девушке, когда рюджин с тяжелым вздохом откидывалась на спинку кресла и потирала глаза. даже сейчас вспоминала жар от собственного тела и как могла ощутимо дрожать для йеджи.       и прямо сейчас хотела ощутить её руки снова. как она нежно сжимала талию, прикасалась к шее и сводила с ума своим взглядом и бархатным голосом, — уже абсолютно ясно, что пламя в груди больше не сможет утихнуть.       а как шин соизволила посмотреть на время, ловким движением экран ноутбука оказался прижат к клавиатуре. единственная вкладка с профилем хван в инстаграмме так и осталась напоминанием о ночи, что прошла почти полностью в мыслях.       ложась на край кровати, рюджин поджимает ноги к себе. через полчаса зазвенит нелюбимый участницами будильник джису, подняв, естественно, всех участниц, кроме самой чхве.       благо шин отрубается сразу же, как закрывает глаза. и ни один мускул не дрогает на лице от терзающего уши звона будильника. но всё же жаль, что не чувствует заботливых рук йеджи, что аккуратно притягивают ближе к центру кровати и укрывают по шею одеялом. она бы улыбнулась, если бы мягкие прикосновения йеджи к её лицу чувствовались во сне.

***

      рюджин еле продирает глаза, когда юна буквально забегает к ней в комнату и запрыгивает на кровать. приходится вставать, ибо макнэ освободилась намного раньше остальных и умоляет свою онни щенячьими глазами сходить до ближайшего кафе.       и они действительно хорошо проводят время, даже помогают с ужином. обсуждают всё подряд, смеются. но стоит зайти в комнату, открыв окно, она опять садится за работу, чтобы избежать контакта с йеджи, которая только что вернулась со съёмок.       усталость отошла на второй план, и выдают её лишь заметные синяки под глазами, зато рюджин удаётся полностью отдаться недоделанной ночью работе. но из сосредоточенности выводит резкий стук в дверь. — рюддон? — привет, онни, — убирая в сторону наушники, рюджин поворачивается к лицу лидера, легонько улыбаясь. — как прошли съемки? — съемки прошли хорошо, — тревога внутри хван нарастает все сильнее, как её взгляд останавливается на уставшем лице младшей. — а ты, как я понимаю, продолжаешь изводить свой организм? — нет, просто… — пока младшая пытается сформулировать оправдание правдоподобнее, старшая недовольно складывает руки на груди, продолжая. — подойди ко мне, рюджин. — плечо лидера натыкается на дверной косяк. она тяжело вздыхает и слегка прищуривает глаза.       и шин покорно встаёт со своего места, подходя к йеджи. вторая же осторожно касается её лица, большим пальцем оглаживая скулу. — ты всю ночь работала и легла только под утро, — констатирует факт йеджи, замечая, как рюджин заметно расслабляется от её касаний, но напрягается вновь после слов. — давай отдохнем вместе, джинни? — извини, но мне ещё надо поработать над кое-чем… — шин разворачивается, но попадает в плен крепких рук, окольцовывающих талию — йеджи, я серьёзно, у меня работы по горло.

***

      струйки воды быстро стекали по шее, волосы липли к лицу. прислонившись к стене душевой, девушка прикрывает глаза, вновь погружаясь в свои мысли.       интересно, она так и будет каждые выходные проделывать работу на неделю вперёд, чтобы оставшиеся ночи бесстыдно оставлять в истории браузера тысячи упоминаний о хван йеджи?       хван йеджи… её имя срывается с губ тихим стоном не только ночами, а даже сейчас. когда собственная рука сжимает талию, но куда сильнее, чем это делала она. а вторая сдавливает горло, оставляя после себя красные следы.       тело выгибается само, но желает по прежнему лишь её прикосновений. рюджин же больше не кажется, что она погрязла с головой в работе настолько, что с пылающими чувствами к хван, начала отстранятся от нее самостоятельно. «к черту всё», — проносится где-то в мыслях. шин уже не выдерживает и скатывается по стене вниз, меняя напор воды на более сильный. но всё-таки надеется, что останется незамеченной.       первые ощущения довольно необычные. она закусывает нижнюю губу, не давая скулежу вырваться из уст; дышит глубоко, откидывая голову. кажется, сейчас её совершенно не волнует, что она в голос протяжно стонет имя лидера.       сейчас, может быть, совершенно неприлично вспоминать её обнажённое тело, которое видела тысячи раз, когда йеджи сама просила принести полотенце. даже лично переодевала после неудачной попытки расслабиться в выходной. но кто же знал, что хван совершенно не умеет пить, и её чуть ли не с кляпом во рту придётся тащить на себе в комнату, надеясь, что она не прикусит мягкую кожу шеи настолько сильно, что следы не перекроются даже самым плотным тональником.       выключая душ, она проходится пальцами по влажным складкам, после круговыми движениями массируя клитор. тихо стонет, вспоминая как старшая не сводила с неё лисьего взгляда на очередных съемках для известного бренда. сама предложила поехать с ней и прижимала за талию к себе каждый раз, когда рюджин жаловалась, что каблуки чересчур натирают.              она входит двумя пальцами сразу, медленно начиная двигаться, нарастая темп с каждым толчком. и, кажется, совершенно теряет рассудок, ибо иначе, как описать то бушующее чувство в низу живота, когда йеджи на какое-то важное мероприятие красуется перед носом рюджин в дорогом костюме от какого-то известного бренда? как, блять, можно было вообще положить взгляд на лучшую подругу?       рюджин еле подавляет стон, вздрагивая, когда холодные пальцы касаются её ноги. с затуманено-расширенным взглядом пялится на йеджи, что сейчас, кажется, готова наброситься на неё прямо здесь.       а младшая готова провалиться под эту чёртову душевую. — блять… — единственное, что способна сейчас прошептать рюджин. она сидит в душевой с раздвинутыми ногами прямо перед лидером. в любой другой ситуации она бы усмехнулась, но сейчас она готова просто умереть. сдохнуть к чертям. стереть хван память. да что угодно, блять, она ебанутая, раз начала стонать имя хван на всё общежитие как последняя шлюха.       но взгляд йеджи лишь восхищенно блуждает по нагому телу напротив, а после встречается с виноватыми глазами шин, что закусила губу и пытается свести ноги вместе. — малышка, ты так сладко стонала, что я не удержалась, — йеджи поглаживает бедро младшей, не давая ей свести ноги. — привстань.       и рюджин опять подчиняется; подползает ближе к лидеру, и хван, пользуясь этим, подхватывает её за ягодицы, неся в сторону стиральной машины, усаживая на неё шин.       холодный воздух из приоткрытой двери заполняет ванную комнату, заставляя влажное тело рюджин покрыться мурашками. она не выдерживает первая, впиваясь в манящие уста йеджи, напористо целуя. обхватывает руками её шею и прижимается ближе, желая найти хоть какое-то нужное сейчас трение; ёрзает на месте, пока внизу живота не начинает давить сильнее. — онни, прошу… — единственное, что едва не хнычет младшая, утыкаясь лицом в её изгиб шеи. — скажи мне прямо, рюджин-и, — блуждая руками по обнажённому телу, хван лишь усмехается, легонько сжимая в ладонях аккуратную грудь. оставляет дорожку поцелуев от шеи до бёдер, не смея сдержаться и не оставить на дрожащем теле пару-тройку багровых засосов.       дыхание рюджин сбилось к чертям ещё давно. она глотает ртом воздух, тихо постанывая на ухо йеджи. — я хочу, чтобы ты… сука! — срывается на крик рюджин, чувствуя, как два пальца сжали сосок, немного оттягивая. — блять, хван, я хочу тебя здесь и сейчас…       губы йеджи расползаются в ухмылке. она опирается рукой на оголённую ляжку рюджин, обдавая горячим дыханием ушную раковину той. — как скажешь, малышка джинни.       рука перемещается на торс. подушечки пальцев начинают медленно исследовать идеальный пресс, пока старшая опускается на колени перед разведёнными ногами рюджин. обхватывает двумя руками её ляжки, притягивая ближе к своему лицу.       языком проходится по складкам, удовлетворенно мычит и краем глаза наблюдает за реакцией младшей. та, откинув голову, прикусила губу, чтобы заглушить громкий стон.       если у рюджин пару минут назад был в голове ураган мыслей, то сейчас осталось буквально ни одной. с присутствием йеджи ноги жутко подкашиваются, а при виде её на коленях так сразу в глазах темнеет. — малыш, если сейчас же ты не перестанешь заглушать стоны, то я остановлюсь, — предупреждает хван, едва ощутимо проводя пальцем по клитору, чуть надавливая. — ах, онни! — руки шин находят волосы йеджи, сжимая пряди между пальцев. она притягивает лицо хван ближе к лоно, уже не в силах вытерпеть такие издевательства со стороны старшей, — прошу тебя…       язык двигается беспорядочно по половым губам, входит в лоно и йеджи вновь мычит, желая самой простонать от сладости вкуса.       хван держит дрожащие ноги крепко, ограничивая их в движении. круговыми движениями мечется по клитору и свободно погружает один палец в лоно на две фаланги. загоняет его глубже, а после вынимает назад, повторяя подобные махинации еще несколько раз. младшая уже сбивается со счета, в какой раз простанывает её имя.       рюджин выгибается в спине, двигается бедрами на встречу, выпуская из своих уст все больше стонов, что становились громче чуть ли не с каждым толчком. — йеджи, я сейчас… — шепчет шин, сильнее сжимая её волосы.       старшая лишь ускоряется, входя вторым пальцем. язык продолжает двигаться по комочку нервов, иногда всасывая его. рюджин от такой картины окончательно теряет рассудок. — йеджи-а! — выкрикивая имя лидера, и заканчивая таким же громким стоном, рюджин обессилено падает назад, едва не ударяясь головой об стену. — моя послушная. — йеджи поднимается с колен, с упоением облизывая свои два пальца под смущенным взглядом младшей, в котором, кажется, проносится вся галактика. — твоя? — с надеждой спрашивает рюджин и едва находит в себе силы привстать, но старшая быстро ловит ее ноги, вновь притягивая к себе ближе. — только моя, — шепчет хван. — больше не будешь избегать меня?       рюджин быстро мотает головой, мол: «не буду». и в этот раз губы сходятся в нежном поцелуе. хван ведёт, медленно переминая сладкие губы. они отстраняются только чтобы посмотреть друг другу в глаза. и немое «люблю тебя» озвучивается само, стоит губам вновь найти друг друга. — и похоже девочки вернулись чуть раньше, чем нужно было, — хван подмечает чересчур долго вибрирующий телефон в кармане и показывает десять новых уведомлений из общего чата, в котором ярче всего выделялось сообщение юны. — рюджин, блять, чтоб тебя, — читает в слух младшая. — юна ведь переживет?       йеджи лишь усмехается и пожимает плечами, но вновь примыкает к таким желанным и мягким губам. насытиться ими, кажется, невозможно, но именно это ей и нравится больше всего.