Stray Stories

Джисон чувствует невероятный восторг и волнение, когда его отбирают для работы над проектом. Нет, он знал, что не последний человек в исследовательском центре, но понимание, что его работу оценило вышестоящее руководство, приносит удовлетворение. И волнение, да. Потому что это невероятно важное исследование, для которого отобрали лучших из лучших. И ведется всё в строгой секретности, особенно от общественности, которая из без того негодует решением правительства. Он даже не может поделиться этой радостью ни с кем. Всё это началось меньше недели назад. Новость прогремела даже не на всю страну, на весь мир. То, что сначала посчитали метеоритом, упавшим в один из лесов в пригороде Пусана, оказалось совсем не обычным космическим телом. Это оказался корабль. Такой, какие обычно изображают в фантастических фильмах. Совсем небольшой, в сравнении с человеческими ракетами, разлетевшийся практически в щепки. Кто бы на нём не прилетел, вернуться обратно он бы не смог. «Пилота» нашли в обломках. Выглядел он совсем как человек. Даже появились мысли, что это просто чей-то неудачный эксперимент. Но подтёки черной крови — при свете после выяснилось, что она тёмно-зеленая — ставили под сомнение это утверждение. Вот он резонанс. В СМИ утекло слишком много информации, прежде чем доступ к обломкам и инопланетянину стал считаться сверхсекретным. Некоторых людей возмущало, что его закрыли в лаборатории, словно какое-то животное. Другие считали, что гостя вообще стоило сразу добить, мало ли. Третьи просто не верили, что это не выдумка и не попытка закрыть какой-то политический скандал. Джисон и сам не поверил в начале. Но вот он здесь. Проходит через всевозможные проверки — ключ-карта, отпечаток пальца, сканирование сетчатки — чтобы попасть в лабораторию. Расположенная под землёй, она изначально представляется тёмным, сырым местом, от которого только мурашки по коже пробегают. А инопланетянин обязательно будет закован сотней цепей и наручников к какому-нибудь стальному столу, готовый к препарированию. Джисон знает, что это просто странная выдумка, как минимум потому, что подобным образом с гостем обращаться не планировали. Об этих деталях ему сообщили уже после назначения, но до попадания в лабораторию. Помещение оказывается… Очень светлым и даже каким-то уютным. Джисон удивлён. Новенькие белые столы с кучей самого высокотехнологичного оборудования, бежевые стены, зона отдыха с простенько оборудованной кухней — ничего лишнего, но всё самое необходимое — мягкий диванчик, рядом с которым в большом белом горшке раскинула листья хамедорея изящная — ботаника совсем не его стихия, просто дома когда-то стояла такая же. Часть команды уже там, пара человек приходит после него. Знакомство выходит скомканным. По правде, они друг другу не интересны, а тот, кто сидит за несколькими слоями толстого бронированного стекла, — другое дело. Лаборатория делится на две части примерно на двух третьих. Толстенное стекло отделяет от них что-то, похожее на простенькую комнату. Кровать, рядом столик, письменный стол и стул, закуток с душем. Словно в ней должен жить обычный человек. Но перед ними на холодном полу скрестив ноги сидит тот самый инопланетянин. Джисон с трудом сдерживает восхищённый вздох. Он правда выглядит как самый обычный человек. Сидит, смотрит на них с не меньшей внимательностью, на нём простая одежда — футболка и штаны — видимо вместо поврежденного костюма. Ран нет, все словно затянулись за это время. Даже выглядит как азиат. Джисон думает, что он просто мимикрирует под внешность обитателей планеты. Все они здесь для того, чтобы изучить гостя. Выяснить, что он из себя представляет, но сделать это как можно более гуманно. Возможно такой приказ был дан из-за кого-то очень впечатлительного в руководстве, смотревшего фильмы о вторжении. Джисон даже рад. Ему бы не хотелось вредить созданию. Начинают они медленно. В основном наблюдают за его поведением — ничего интересного, ведь большую часть времени он наблюдает за ними. Пытаясь хоть как-то себя развлечь, начинают общаться между собой. Джисон понемногу узнаёт о каждом члене команды. Его радует, что они все разделяют взгляды на этот проект. Особенно когда доходит слух, что их методы изучения нравятся не всем, есть некоторые недовольные, считающие, что действовать стоит более радикально. Инопланетянин получает имя. Простое и лаконичное «Чан» звучит намного лучше, чем «Объект №250318». Правда Чан на это имя не отзывается. Он вообще не говорит и, если судить по записям с камер видеонаблюдения, словно бы не спит. Заходить в его комнату первый раз страшно. Как бы спокойно он не вёл себя, находясь за стеклом, никто не знает, как Чан отреагирует на близкий контакт. Джисон повинуется порыву и выдвигает свою кандидатуру. Он понимает всю опасность, но любопытство и адреналин перекрывают любую потребность в самосохранении. Войти в комнату не просто. Код, отпечаток ладони, ещё один код. Дверь отодвигается с глухим лязгом буквально на несколько секунд, за которые он проскальзывает внутрь. Сердце бешено бьется в груди. Он не сможет выйти, пока кто-нибудь снаружи снова не разблокирует доступ. Чан поворачивает голову и смотрит на него. Джисон думает, что ему может быть любопытно, но всё же выражение лица Чана не меняется. Он делает медленный шаг вперед. Ещё один, приближаясь к существу. Он держит руки на виду, всем своим видом пытаясь показать, что не причинит вреда. — Привет, — просто произносит он. Что-то подсказывает, что Чан его не понимает, но от произношения фраз становится как-то спокойнее. — Я Джисон. Я не наврежу тебе. Чан не реагирует, продолжает рассматривать Джисона. Это не удача. От контакта нет никакого толка. Но и не плохой исход. Чан не реагировал агрессивно. После различные тесты проводят над Джисоном, чтобы убедиться, что близкое нахождение с инопланетянином ему не навредило. Джисон оказывается в норме. Они повторяют это чаще. В основном к Чану заходит Джисон. Говорит с ним, рассказывает какие-то незначительные вещи, показывает предметы, которые, ко всеобщему восторгу, Чан начинает рассматривать. Он приносит книги — сам не знает зачем — простые детские энциклопедии со множеством разнообразных картинок и серьезные романы. Эффекта особо нет, но попробовать стоило. — Он просто листает их, — комментирует поведение Чана О Сынмин, один из коллег, наблюдая за тем, как Чан быстро перелистывает страницу за страницей в толстом томике. — Лучше, чем ничего, — пожимает плечами Джисон — Может попробовать научить его говорить? Он пробует. Приносит алфавит, пытается научить звукам, но Чан молчит. Это не мешает Джисону проводить рядом с ним всё больше времени. Читает ему вслух, рассказывает много, показывает. Например пытается объяснить, как использовать стоящую неподалёку кровать. Какие-то барьеры срывает окончательно, осторожности в действиях словно не остаётся. Особенно с тех пор, когда Чан перестал сидеть неподвижно, а начал как-то проявлять себя. Как, например, в этой ситуации, когда Джисон тянет ничего непонимающего инопланетянина к кровати, пытаясь уложить на неё словно заботливая мать, и накрыть одеялком. Недоумение на лице Чана правда забавное. На протяжении всего времени, не желая, чтобы Чан умер от голода, они стараются давать ему человеческую еду. Но она Чану словно бы не нужна. Все угощения он старательно игнорирует, лишь иногда проявляя интерес к виду или запаху, но не ест, при этом оставаясь в прекрасной физической форме. По крайней мере внешне. Именно Джисону удается убедить Чана — или точнее просто остаться целым — дать кровь на анализ. Сначала он демонстративно прокалывает собственный палец, показывая, как с него капает кровь, которую собирает в небольшую пробирку. Чан сам протягивает ему руку. Кровь кажется чёрной. В свете ламп становятся видны переливы, показывающие настоящий, тёмно-зелёный цвет. Но Чан зачем-то просит пробирку с джисоновой кровью в ответ. Обмен. Джисон нехотя, неуверенно соглашается, после наблюдая за тем, как Чан кладет ее в один из ящичков в столе. Джисон готов признаться, он с нетерпением ждёт каждого рабочего дня. Ему действительно нравится всё происходящее. Несколько раз он даже остаётся ночевать в лаборатории, на маленьком диванчике, не самом удобном для сна. Его интерес к Чану не угасает. Хочется узнать больше. Ах, если бы он только мог говорить на их языке. Мог бы рассказать о себе, о свой жизни. Может, показать им свой истинный облик. Джисон чаще старается думать о том, что настоящий Чан выглядит совсем не так. Совсем не так привлекательно, как его человеческая личина. В такие вечера, оставаясь в лаборатории один, Джисон не может одёрнуть себя и перестать рассматривать правильные черты лица Чана, иногда встречаясь глазами с его пронзительным взглядом. Глаза Чана чёрные, словно бы без радужки, один зрачок. Джисон может только закусить губу и отвести взгляд. Он осознаёт насколько его влечение ненормально и надеется, что никто в лаборатории об этом не прознает. Его могут просто отстранить от проекта. А в их команде и так ходит достаточно шуток о том, что Джисон чанов любимчик, столько времени с ним проводит. Три месяца их исследований проходят относительно успешно. У них есть данные, что Чан не агрессивен, кое-какая информация по анализу крови, немного о поведении и повадках. Но не всем это кажется достаточным результатом. Возможно потому что в сравнении с техниками, которые на винтики и шурупчики разобрали остатки корабля, у них словно бы нет результатов. Достаточное количество других исследовательских центров по всему миру желают узнать об инопланетянине больше. Джисон всегда успокаивает себя тем, что пройти через такую охрану, как у них, и выкрасть инопланетянина — просто невозможно. Он не знает о чём думать, когда в коридорах слышится стрельба. Массивные двери, ограждающие их от внешнего мира, открываются, в помещение врывается с десяток человек с автоматами. В коридоре видны лежащие окровавленные тела. Учёным в лаборатории остаётся только замереть, подняв руки, следуя приказу. Чана происходящее тоже интересует. Из своего обычного положения на полу, он поднимается на ноги, делая шаг к бронированному стеклу. — Что происходит? — с дрожью в голосе спрашивает Юна, сильнее вжимаясь в диванчик, на котором сидела, пока дуло автомата направлено прямо на лоб. — Больше это не ваш проект, — грубо отзывается один из мужчин. Он чуть стягивает маску, окидывая помещение презрительным взглядом. Джисон смутно узнаёт в нём одного из противников их команды. — Пора взяться за это дело настоящим профессионалам, которые смогут гораздо быстрее узнать всю нужную информацию. У Джисона сжимается сердце от понимания, каким именно образом эти люди собираются добывать информацию. Чан ни за что не должен попасть в их руки. — Эй, ты, — Джисон понимает, что обращаются к нему. — Открой доступ в его камеру! — приказывает мужчина. Ну, конечно. Джисон ближе всего к пульту. Он собирался заглянуть к Чану. — Нет. Он старается говорить твёрдо, но голос все равно дрогает. Мужчина хмурится, а затем усмехается. — Не ты, так кто-то другой. Открывай, иначе умрешь. — В подтверждение своих слов, он направляет на него пистолет. Джисон кидает взгляд на Чана. Тот стоит, наблюдая за происходящим с непониманием. Джисон мысленно прощается с жизнью, открывать доступ он не собирается. Мужчину привлекает шевеление за стеклом, поэтому он на мгновение возвращает своё внимание к инопланетянину. Тот смотрит в ответ. Мужчина кладёт ладонь на стекло. — Очень скоро мы вытянем из тебя все секреты, — произносит он с каким-то маниакальным блеском в глазах. — Мне повторить приказ? Открывай, иначе умрёшь! — повторяет он. Джисон вжимается в стену, но и шага ближе к пульту не делает. Мужчина раздраженно цыкает, Чан резко поворачивается к Джисону, а затем обратно к мужчине. Во взгляде читается немой вопрос. — Да-да, — усмехается мужчина. — Это ж он так часто к тебе захаживает? Умрёт твой дружочек. — Стекло достаточно толстое, чтобы Джисон был уверен, что слова по другую сторону не слышны. Но Чан хмурится. Джисону хочется взвизгнуть от восторга в этот момент, забыв обо всём происходящем. Чисто научный интерес. На лице Чана никогда не мелькало ничего похожего на злость. Но сейчас… Он сводит брови к переносице, щурит глаза и сжимает челюсть. Свет в помещении начинает мигать, вызывая общее недоумение. У Джисона появляется страх, что если кто-то пытается обесточить помещение, то к Чану зайти будет намного проще. Свет пропадает. Слышится возня, глухие стуки и вскрики. Электричество возвращается спустя минуту, не больше. Джисон распахивает глаза, почти перестает дышать. Все, кто им угрожали, лежат на полу, не двигаясь. Первостепенное желание — проверить Чана. Но его за стеклом не оказывается. Звук, похожий на рычание, раздаётся справа. Он нерешительно поворачивает голову и распахивает глаза, дыхание перехватывает. Совсем рядом с ним тот мужчина, что еще недавно угрожал убить его, хватается за ладонь, сжимающую горло, пытаясь вырваться из стальной хватки, что почти поднимает над полом. Существо, нависающее над ним, похоже на человека, если не считать роговые наросты. Оно выше, мощнее. Джисон бы сравнил его с каким-то антропоморфным драконом — возможно, ему просто стоит прекратить смотреть фэнтезийное аниме в свободное время. — Попытка угрожать и навредить ему была весьма глупой, — рычит существо. Нет. Рычит Чан. Сопротивление мужчины постепенно слабеет, пока он не обмякает. Джисон делает шаг назад. Помещение в хаосе. Но они, вроде как, в безопасности? Или нет? Если это истинная форма Чана, то выглядит он весьма опасно. Джисон не знает, что теперь делать. Чан вырвался из своего заточения. Что, если он зол на них, за то что держали его там? Смысл сказанных им слов доходит не сразу. Чан сделал это из-за того, что они… Угрожали ему? Команда немного расслабляется. Такой очевидной угрозы жизни больше нет, но кто знает, что на уме у инопланетянина. Он, чёрт возьми, смог выйти оттуда! Как давно он может преодолевать преграду? Всегда мог? Он может говорить? Чан словно бы тоже расслабляется, плечи опускаются, сам он становится меньше, скрывая весь свой облик под человеческой кожей. Он оборачивается к ним и смотрит с какой-то растерянностью. — Джисон, ты не рассказывал, что он может говорить… — робко произносит Юна, нарушая застоявшуюся тишину. — Я… Я и сам не знал, — хрипло отвечает ей Джисон, всё ещё не зная, как реагировать на происходящее. — Интересно, и как давно? — С самого начала, — отвечает Чан. В таком виде голос его звучит спокойно, мелодично. — Мне… Эм… Вернуться туда? — он указывает на помещение за стеклом. — О, и… Они не мертвы, просто без сознания. — Спасибо за уточнение, — с каким-то сдавленным писком произносит Сынмин. Из коридора начинают слышаться голоса и топот. Джисон просто молится, чтобы это была охрана лаборатории, а не подмога напавшим. Но кто бы это ни был, их приближение не отменяет одного факта. — Быстро, обратно! — Джисон практически приказывает Чану, хватая его за предплечье и утягивая обратно к комнатке. Чан не сопротивляется, просто смотрит на то, как Джисон судорожно вводит коды доступа, чтобы затолкнуть его обратно за стекло. Это действительно оказывается подмога для них. Вооруженные люди удивлённо смотрят на обездвиженных нападавших. Учёные лишь пожимают плечами, говоря, что сами отбились. Им не верят, но вопросов не задают. Главное, что о Чане никто не узнаёт. А камеры — вот ирония — в тот момент не записывали. Отключились из-за скачка напряжения. На следующий день у них что-то вроде выходного. В центре проводят проверку систем безопасности. А Джисон не выдерживает. Чанбин и Феликс заглядывают в гости слишком удачно. Джисон сам не замечает, как начинает рассказывать то, о чем говорить не должен. Без особых деталей. Просто признаётся, что участвует в проекте наблюдения за инопланетянином, о нападении, в ходе которого они узнали, что Чан всё это время мог выбираться из своего заточения, вполне себе понимал их речь и мог говорить сам. После хватается за голову, осознав, сколько секретной информации выдал. Чанбин и Феликс клятвенно заверяют, что никому не расскажут. Чанбин как-то осторожно интересуется, не пытали ли они инопланетянина, получая возмущенный отрицательный ответ от Джисона. Их прерывает телефонный звонок. Джисон отвечает и уходит в соседнюю комнату, чтобы, поговорить с собеседником. — Может скажем ему? — спрашивает Чанбин у Феликса. — Не, — мотает головой тот. — Меньше знает — крепче спит… А этот идиот сам попался, вот пусть сам и выкручивается. К тому же, я верю нашему Джисонни. Если он говорит, что там с Чаном обращаются хорошо, значит так и есть. Джисон возвращается спустя несколько минут, устало валится на диван и просто тяжело вздыхает. Феликс понимающе похлопывает его по плечу. На следующий день в лаборатории как-то напряженно. Чан на своем привычном месте, ровно по центру комнаты, словно ничего и не было. Команда поглядывает на него с опаской и сильнее зарывается в отчёты. Нападение знатно потрепало нервы. Джисон не выдерживает. Он подрывается со своего места и широкими шагами направляется к пульту. Дверь открывается, но в этот раз не спешит захлопнуться обратно спустя секунды. — Выходи, — приказывает он. Чан поднимается на ноги, но с места не сдвигается. — Я сказал выходи! — прикрикивает Джисон. — Хан, ты с ума сошёл, — одергивает его Сынмин. — Это безрассудно, — вторит Юна. Оба пытаются помешать выпустить Чана, закрыть дверь к нему, но Чан и сам, наблюдая за этой перепалкой, остаётся стоять в нерешительности. — А толку-то? Он и без этого может выбраться! — вспыхивает Джисон. — Так пусть выйдет и объяснится сам! Зачем сидел здесь всё это время, если мог уйти? Зачем притворялся немым? Джисона бесит всё это. Бесит сложившаяся ситуация. Всё время наблюдения их просто водили за нос. Он хмуро наблюдает за тем, как Чан всё же выходит из комнаты. — Без фокусов, — предупреждает его Сынмин. Чан кивает. — Так зачем? — вновь спрашивает Джисон. Он чувствует себя обманутым. Всё это время Чан ему нравился, а сейчас в сознании поселился какой-то непонятный страх, что Чан мог это знать, мог обернуть это против него. Чан всё ещё не с этой планеты, они не могут знать, что он задумал. — Пока вы проводили своё исследование, — заговаривает Чан. Речь его чистая, без акцентов, словно он говорит на этом языке всю жизнь. — Я проводил своё, если можно так сказать. Падение корабля и попадание в лабораторию не входили в мои планы, но раз уж всё так сложилось… Мне стало интересно понаблюдать за вашим поведением, понять людей немного лучше. Вы сами способствовали моему исследованию, я благодарен за те книги. — Он поворачивается к Джисону и кивает. Джисон просто молча ловит ртом воздух. Отчего-то понимать, что всё это время он тоже был объектом исследования, неприятно. — А то нападение…– Джисону очень хочется спросить о значении тех слов, но он молчит в присутствии свидетелей. — Они хотели навредить. — Чан как-то неоднозначно подёргивает плечами. — Я решил, что ничего плохого не случится, если я вмешаюсь. Что-то плохое бы случилось, если бы я не вмешался. — Джисон чувствует укол вины. Его спасли, а он даже не поблагодарил. — Спасибо, — бормочет он, получая в ответ лишь ещё один кивок. — Вопрос в том, должны ли мы сейчас доложить о произошедшем или продолжим делать вид, что ничего не знаем? Но если наше исследование не будет продвигаться, то нас могут просто заменить. И кто знает, как поведёт себя другая команда? — подаёт голос Субин. Снова тишина. Вопрос важный, но кажется никто не готов дать на него ответ и занять какую-то определённую сторону. — Что, если мы будем понемногу добавлять новой информации? Например об… истинной форме? Как назвать то, во что ты превратился тогда? — предлагает Юна. — Думаю, подобранный термин весьма корректный, — отвечает ей Чан. — Но… Не думаю, что в этом будет необходимость. Не могу сказать большего. Как у вас есть тайная информация от меня, так и у меня есть аналогичная от вас. — Нас точно всех отстранят, — тяжело вздыхает Сынмин. — Больше не сможешь контактировать со своим любимчиком, — отпускает шутку Бомгю, Чан непонимающе смотрит сначала на него, а затем на Джисона. Джисону кажется, что он лишь играет непонимание, иначе как бы он понял, что речь именно о нём, но вместо комментирования отвешивает подзатыльник коллеге за неуместную шутку. — Нашёл время для приколов, — шипит он. Следующая неделя какая-то странная. В самом начале Джисон и подумать не мог, что приходя на работу будет заниматься чем угодно, но не работой. Исследование застопорилось, хотя при таком раскладе должно было стремительно набирать обороты. Чан больше не сидит в своей комнатке, спокойно перемещаясь по лаборатории. Но он не сотрудничает с ними. Скорее ведёт задушевные беседы, наконец-то пробует человеческую еду и просит больше рассказать о Земле. Единственное, что он рассказывает о себе, это признаётся, что несмотря на угрожающий для землян облик, их раса достаточно мирная и не собирается никого захватывать. А ещё Джисон не уверен, развилась у него паранойя, или Чан действительно постоянно держится рядом и словно не упускает возможность прижать его теснее к стене или столешнице, при этом нависнув и спрашивая что-то незначительное. Шутка, что Джисон его любимчик, только сильнее укореняется в коллективе. Спустя эту спокойную неделю, Чан пропадает.