Stray Stories

— Понял! Понял, на кого он похож! — торжественно восклицает Чан. Выглядит так, словно наконец-то решил дилемму, что не давала покоя очень долгое время. Хотя, может так оно и есть. Его возгласы привлекают внимание всех, кто сейчас в лаборатории. Правда в столь поздний час с ним только Чонин и Минхо. — О чём ты? — спрашивает Минхо, отрываясь от чтения отчета по одному из анализов. Но Чан его вопрос игнорирует, вместо этого пытаясь кого-то вызвонить. — Чего тебе? — вместо приветствия спрашивает собеседник сонным голосом. Очевидно, Чан поставил на громкую связь и, более того, у него включен видеовызов. — Смотри, — говорит он собеседнику и наводит телефон на экран, показывая выведенную туда реконструкцию лица. — Не сильно похоже, — выдает собеседник. — Или это попытка показать, как я буду выглядеть лет через… Десять? Чонин хмурится, вслушиваясь в этот голос с сильно заметным акцентом. Звучание кажется ужасно знакомым и каким-то родным. Но он не может предположить, с кем говорит Чан. — Это вообще не ты, — фыркает в ответ Чан. Он наконец показывае им своего собеседника, а тому — их. — Ну согласитесь, один в один? — А ты уверен, что правильно сделал свою работу? — спустя минуту молчания проговаривает Минхо. Чан обиженно фыркает, начав разглагольствовать о том, что он вообще-то профессионал своего дела. Чонин не может вымолвить ни слова. С экрана телефона Чана на него смотрит человек, выглядящий точно так же, как и его Ёнбок. Он всё ещё не готов поверить, что произошедшее тогда было простым наваждением, каким-то дурманом. Он уверен, что жил там, видел Ёнбока, любил и, наверное, всё ещё любит его, а оттого сердце разрывается на куски, когда незнакомец рассматривает его через экран большими, любопытными глазами. — Так вот, Феликс, — Чан обращается к человеку по ту сторону экрана. Имя, конечно, не такое же, иностранное, хотя и у самого Чана есть английское имя. Может, они какие-то родственники? Хотя, нет, они совсем не похожи. — Познакомься, это как мы его назвали, Ёнбок. Он жил несколько тысяч лет назад и управлял целым государством. — Ага, прикольно, — как-то не особо эмоционально отвечает Феликс и сбрасывает вызов. Чан только тяжело вздыхает, никак не реагируя. — Так кто это был? — снова спрашивает Минхо. — Мой друг, Феликс, мы, можно сказать, в соседних дворах росли в Австралии, вместе в Корею и перебрались. Чонин задумчиво кивает. Насколько странно с его стороны будет попробовать выйти с этим Феликсом на связь? попробовать найти в социальных сетях? Он понимает, что это совершенно другой человек, но сердце всё равно неумолимо тянется к нему. — Кхм, Чонин, — зовёт его Чан, отрываясь от телефона. — Тут в общем… — Он как-то неловко потирает затылок. — Феликс попросил твои контакты. Я могу ему дать номер? О… О! — Да, — на выдохе отвечает Чонин, стараясь выглядеть не сильно удивлённым. — Почему бы и нет. Чан хмурится, кивает и снова что-то печатает. После чего сам подходит к Чонину и, отведя в сторону, говорит: — Чонин, я о тебе самого хорошего мнения, но всё же скажу: иногда может показаться, что Феликс словно не от мира сего. Назовёшь его странным, как-нибудь ещё обидишь — пеняй на себя. — Понял.

***

Феликс пишет ему первым. Не будь у Чонина каких-то больших надежд, он бы сказал, что это завязывается как простое дружеское общение. Они даже назначают встречу в небольшой, выбранной Феликсом кофейне. Место уютное, сплошь уставленное всякими цветами в горшках. Почему-то оно очень сильно напомнило Чонину сад во дворце того древнего мира, хотя тот по красоте, конечно, ни в какое сравнение не шёл. Феликс для него выглядит один в один, как Ёнбок. То же лицо, та же причёска, телосложение, только в одежду современную нарядили, да украшения все сняли, остались только небольшие серёжки, да тонкая цепочка на шее. Он старается не выдавать себя в том, что видит в Феликсе совершенно другого человека. Стоит всё же узнать настоящего его. Правда он пока не может понять, к чему было то предупреждение Чана, Феликс кажется совершенно обычным. — А что там с вашими раскопками? — спрашивает Феликс. — Много интересного? — Разве Чан-хён тебе не рассказывал? — тушуется Чонин. — Я думал, что ты можешь рассказать интереснее. Чан говорил, что это ты многое объяснял об устройстве жизни той цивилизации. — Феликс смотрит выжидающе, готовясь ловить каждый его ответ. — Нет-нет, всё не совсем так. Я просто выдвигал теории, а они, так получилось, после находили подтверждение. — Вот как… И про жизнь теории, и про письменность. Ты словно сам там когда-то жил… — Чонин испуганно смотрит на Феликса, но тот только улыбается в ответ. Так нежно и привычно. — Шучу. — Хах, да, такое, наверное, невозможно осуществить, — нервно посмеиваясь, отвечает Чонин. Феликс словно бы мрачнеет. На мгновение в голове появляется мысль, что он совсем не такой ответ хотел услышать. — А тот господин, которого вы нашли, откуда такое имя? Оно было где-то записано? Или это ты его придумал? — Да я даже не придумывал, — оправдывается Чонин. — Просто, знаешь как бывает, смотришь на человека, а в голове возможное имя, которое ему бы очень хорошо подошло. — То есть, мне бы оно подошло? — Ну… Да? Теперь Феликс удовлетворенно угукает и снова улыбается. Только почему он назвал Ёнбока господином, когда все в их лаборатории именовали его именно принцем, не зная точного уклада престолонаследия?

***

— В общем, выяснили, что в свитках написано, — с набитым ртом говорит Джисон. Минхо дает ему оплеуху, чтобы тот сначала прожевал, а после говорил. — Там пишут, что этот их правитель любил какого-то юношу-иностранца, но тот пропал. — Сбежал наверное, — фыркает Минхо. — Выведал какие-нибудь секретные данные или типа того. — Или пришибли по тихому, мешал кому-то сильно, — вторит ему Чан. Чонин только вздыхает тяжело, решая в этот раз воздержаться от теорий и домыслов. Совместная встреча в выходной, а разговоры всё равно только о работе. Феликс, уложивший голову на его плечо, только поджимает губы, слушая эти комментарии. — Древние боги сыграли с ними злую шутку, — тихо бормочет он.

***

Феликс не Ёнбок. У него на плечах нет груза ответственности за жизнь его народа, он увлекается историей и искусством и часто ведёт себя таким похожим образом. Чонин не мог не влюбиться в него снова. Ровно как и не мог забыть ту жизнь в далёком прошлом. Очень хотелось узнать, что же именно произошло с Ёнбоком, но их исследования пока не давали ответа на этот вопрос. Только то, что умер он совсем не от старости. Наверное, ему бы стоило отпустить всё это. Особенно когда рядом есть такой чудесный Феликс. Но что-то всё равно не даёт покоя, словно он получил ещё не все ответы, которые должен знать. А задать вопросы напрямую всё не получается. Кажется, Феликс задаёт их раньше. — Это прозвучит слишком странно, — тушуется Чонин, после рассказа Феликса о ярких воспоминаниях прошлого и встречной просьбы рассказать что-то такое. В голову лезут совсем не воспоминания детства или что-то вроде, а древний мир. — Мне постоянно говорят, что я говорю странные вещи, — пожимает плечами Феликс. — Так что это не будет странно. Он опускается на кровать рядом с Чонином. На потолке проекция звездного неба, и это так сильно напоминает один из вечеров в том дворце. Только небо было настоящим, а под спиной не матрас, а зелёная трава. — Это…. похоже на сон, такой же фантастический сюжет. Но для меня он был слишком реальным, чтобы я мог считать его просто сном. Скорее перемещение во времени… — Феликс приподнимается и, нахмурившись, смотрит на него, выжидает. Чонин ёжится под этим внимательным взглядом. — Я понимаю, это звучит очень странно, но я слишком хорошо помню то место, белоснежный дворец, огромный сад за ним и… человека, которого там встретил. Всё оборвалось слишком резко, и вот мы снова стоим в той гробнице, а рисунки на её стенах слишком похожи на то, что я видел. Может у меня просто крыша поехала из-за такого открытия, — добавляет он в конце с нервным смешком. — Нет, нет, нет, — быстро возражает Феликс. — Ты не сошёл с ума, — уверяет он. Перебирается через Чонина так, что практически укладывается на него сверху и берёт его лицо в свои ладони, нежно проводя пальцами по щекам. — Просто древние боги сыграли с нами злую шутку, — горячо шепчет в самые губы. — Но эта встреча была предначертана ими, и не могло всё так просто оборваться, я не мог допустить мысль, что никогда больше тебя не увижу. — Чонин широко распахивает глаза, осмысляя это признание. — Ёнбок-и? — тихо спрашивает он. — Мой Ёнбок-и? — Да, да, — улыбается ему Феликс. Нет, Ёнбок. — Я смог найти тебя, даже сквозь века. Древние боги покинули этот мир, но они помогли мне. Потому что предначертанные души не должны расставаться.