Ведьма любит вишню.

      Сегодня после обеда я очень ждала Бяшу. Мне было скучно, делать было нечего, я могла только разговаривать с Надей, но у неё же работа. Обед уже прошёл, и я лежала и смотрела в потолок. Тут в дверь постучались. — Войдите. — лениво сказала я. — Приве-ет, — весело поприветствовал меня Бяша, втягивая в объятия. — Бяшка, ты мои вещи принёс? Я тут со скуки помираю. — сразу напала я на него, посматривая в пакеты, которые он держал в руках. — Принёс я, принёс. Как кормят? — Ужасно кормят. Мой телефончик. — пробормотала я, когда взяла из кучи одежды мой телефон. — Илья меня убьет, да? — с виноватым видом я посмотрела на Бяшу и похлопала глазами. — Он, скорее, убьёт Пятифана. Моё лицо помрачнело. — Незачем его убивать, я сама в этом виновата. Бяша удивился и сказал: — Нам нужно поговорить. — лицо его стало сосредоточенным. — Ну давай, говори, что хотел. — мне же после его слов стало немного смешно: серьезный Бяша выглядел забавно. Прошло некоторое время. Меня одолевали разные мысли. Когда он мне всё рассказал, я была в смятении. Сейчас я просто не могу смириться с тем, что Рома так быстро поверил Лизе. Хотя там были фото… Я просто не знаю, что думать. Мне нужно время, чтобы всё разложить по полочкам. Но в этом мне всегда помогала Витани. При мысли о любимой собаке сердце ёкнуло. — Где Витани? — спросила я тихо. — Сейчас она находится у больницы, но могу сюда привести. На это я покивала головой, а Бяша вышел из палаты. В пакете с едой я нашла булочки с вишней и, взяв одну, стала её есть. Я взялась за серьги, подаренные мамой, и мне становилось легче. Скоро вернулся Бяша с Витани. — Моя девочка, здравствуй, — я улыбнулась и обняла собаку. Здравствуй, Мирослава — Бяша, можешь идти, Витани придёт к тебе сама. — сказала я. — Ну ладно, пока. — попрощавшись, Бяша обнял меня и вышел. — Что же мне делать? Ты наверняка знаешь про ситуацию, в которую попали мы с Ромой. Слушай, юная Ведьма…

***

Прошёл день. Весь этот день мы с Витани были вместе, а если приходила Надя, то собака пряталась под кроватью. Наконец-то мне было с кем поговорить. Так же я решила, что нужно дать Роме второй шанс. Когда наступит последняя часть нашего с Катей плана, мы будем уже вместе. Эта тварь вместе со своей шестёркой поплатятся. Ну, а завтра меня выписывают. О нет, я опять забыла позвонить Илье. Пойду и позвоню сейчас. — Ого, кто объявился. — Илья был явно обижен. -Привет, братик. — виновато сказала я, ожидая гневной тирады. — А ты не жди, я отчитаю тебя тогда, когда приеду. Совсем скоро, сестрёнка. — на последнем предложении он сделал слащавый голос и я рассмеялась. — Илья, прости. Правда. Я немного перестаралась. — Немного? Если бы не Бяша, ты бы умерла! Ты что, не понимаешь? Ты вообще чем думала? — Ээ, короче, я извинилась, люблю тебя, пока. — я не дала Илье продолжить и отключилась. После обеда в дверь постучались. — Войдите. — сказала я, немного удивившись: Бяша говорил, что не сможет придти. Дверь открылась, вошёл Рома. Я не была готова к встрече так скоро. Я даже выглядела не очень: бледная кожа, круги под глазами, капельница и перебинтованные руки, но это, видимо, его не волновало, потому что Пятифан быстро подошёл ко мне и со всей силы обнял. Я сидела, ошеломлённая его выходкой, и не могла пошевелиться. Спустя некоторое время он отстранился и посмотрел мне в глаза, заглядывая в самую душу. — Я люблю тебя. — сказали мы хором, после чего оба рассмеялись. — Значит, ты меня простила? — спросил он, с нежностью глядя на меня. На вопрос я лишь кивнула, укладывая голову к Роме на плечо. — Илья тебя придушит, но перед этим замучает. — поведала я, потянувшись за яблоком, стоящим на прикроватной тумбе. — Бяша мне то же самое сказал, так что ты меня не удивила. Сейчас для меня главное то, что со мной рядом ты. — Слушай, у меня есть план, как отомстить этим двум. Мы с Катей разрабатывали его долго, ещё до того, как мы начали встречаться. Значит, вот в чем он заключается… — Рома слушал и вникал в план, ухмыляясь

***

Завтра Самайн. У людей это зовётся Хэллоуином, и в нашей школе в честь этого дня будет что-то типа праздника. Катя договорилась за то, чтобы меня туда взяли играть и петь. Рома будет петь со мной. Я выбрала себе шикарное платье, заранее настроила гитару, проверила на наличие костюм Пятифана и пригласила Илью, ожидая также моего обучения зельям. Предвкушение накрывало, поэтому я решила сообщить брату о том, что мы с Ромой сошлись. Представляю, в каком он будет шоке. Нашла я его на кухне, готовящего блины. — Илья. Я тут сказать хотела. — я немного волновалась, так как мой брат может и разозлиться на новость. — Я костюм на завтра подготовил если что, ко мне не надо претензий. — Мы с Ромой сошлись. — выпалила я, наблюдая, как Илья медленно поворачивается ко мне лицом, я готовилась убегать. — Чего-чего вы с Пятифаном, милая? — спросил он, хватаясь за нож для масла. — Я-тебя-люблю! — быстро протараторила я, рассмеявшись и убегая в комнату, слыша, как брат бежит за мной, топая и матерясь. Дома стоял смех, Илья нашёл меня под кроватью и щекотал, не переставая говорить о том, какая я мелкая вредина. Вот по этому я скучала.

***

Я была готова к красивой мести. У нас с Ромой были парные костюмы. Он король — демон, а я его королева. Моё платье было поистине великолепным: чёрно-красное, размера миди, с рукавами-фонариками, открытыми плечами, в меру пышной юбкой, кулоном (также парным) и диадемой чёрного цвета. Прихватив с собой гитару, я вышла к Роме, одетому в черный костюм с красной рубашкой и короной. Ах, как же я могла забыть про главные атрибуты наших костюмов: линзы красного цвета и рожки на голове. У Ромы, оказывается, тоже есть гитара, и мы будем играть вместе. Ещё я немного подкрасила Рому, и на его глазах было чуть-чуть теней для антуража, у меня же были острые стрелки красного цвета и черные губы. Был уже вечер, темнело. — Привет, принцесса. — Рома взял меня за руку и поцеловал в лоб, я улыбнулась. — Привет, принц. — ответила я, рассмеявшись. Из окна с недовольной миной наблюдал Илья. Помахав ему, мы с Ромой пошли в школу. Войдя в здание, мы переобулись и направились в актовый зал, чтобы пройти за кулисы и в последний раз проверить аппаратуру и гитары. Я была взволнованна и глазами выискивала Катю. Найдя её, я помахала руками и показала, чтобы она шла за нами. Она в ответ кивнула и по-лисьи ухмыльнулась. Я улыбнулась в ответ и ушла из поля зрения Смирновой. Зайдя в место, которое в нашей школе называют гримёркой, я спросила у Ромы: — План помнишь? — на этот вопрос он кивнул. — А текст? — снова кивок. Увидя, что я нервничаю, Пятифан обнял меня и сказал: — Всё будет прекрасно. Вы с Катей продумали всё до мелочей. — Ладно, ты прав. — произнеся это, я стала проверять, как настроена гитара. Рома взял с меня пример. Прошло уже пол часа. Через час будем выступать мы, я была спокойна и сосредоточена. Катя зашла к нам и, убедившись, что всё в ажуре, пожелала нам удачи и удалилась. Вот выход Ромы. Мы будем выступать отдельно, а только затем вместе. Он пел «Сдавайся» Сергея Лазарева. В детстве я сильно по нему фанатела. Сейчас мой выход и, широко улыбнувшись, я вышла на сцену, бегая взглядом по знакомым и не очень лицам. — Мирослава Морок, ученица 10 «А» класса! Встречаем бурными аплодисментами! — меня представила Лилия Павловна, ответственная за этот праздник. — Я буду исполнять песню группы Нервы «Батареи» — сказала я в микрофон. — Мой прокуренный голос, твои тёплые губы, Нам так нравится мёрзнуть, нам не нравятся клубы, Ну конечно уверен забери моё сердце, Его хватит надолго, чтобы согреться. Недовольны прохожие, что мы ярко одеты, Я бы дал им по роже, но сейчас не до этого. Я такой безнадёжный, ты такая нарядная. Идеальное ложе, пустое, парадное. Плакали, плакали батареи и трубы, Я целую, целую, твои нежные губы. И мало ли, мало ли, что подумают люди, Я такую, такую никогда не забуду. Знаешь думать и париться — бесполезная тема, Мы с тобой поднимаемся, по лезвию в небо, И не хочется сдержанным быть, обыкновенным, Когда ты это бешенство, запускаешь по венам. Запотевшие стёкла, и картины руками, Эти белые стены, стали для нас облаками. Ты такая красивая, словно мне это снится, Это только сейчас, это не повторится. Плакали, плакали батареи и трубы, Я целую, целую, твои нежные губы. И мало ли, мало ли, что подумают люди, Я такую, такую никогда не забуду. Плакали, плакали батареи и трубы, Я целую, целую, твои нежные губы. И мало ли, мало ли, что подумают люди, Я такую, такую никогда не забуду. Никогда не забуду… Никогда не забуду… Никогда не забуду… Никогда не забуду… Никогда-а-а-а-а Никогда-а-а-а-а Плакали, плакали батареи и трубы, Я целую, целую, твои нежные губы. И мало ли, мало ли, что подумают люди, Я такую, такую никогда не забуду. Плакали, плакали батареи и трубы, Я целую, целую, твои нежные губы. И мало ли, мало ли, что подумают люди, Я такую, такую никогда не забуду. Плакали, плакали батареи и трубы, Я целую, целую, твои нежные губы. И мало ли, мало ли, что подумают люди, Я такую, такую никогда не забуду. Плакали, плакали батареи и трубы, Я целую, целую, целую, целую. Как потом мне рассказывала Полина, даже Катя прослезилась. Я пела восхитительно, Рома за кулисами успел тысячу раз поблагодарить Бога за меня. Перед совместным выходом людям решили дать отдохнуть от такого. Когда я нашла Илью, он был уже в двух шагах, и потом меня обнял. — Это было шикарно, сестричка. — чуть ли не проорал он, широко улыбаясь. — Это ещё цветочки, через полчаса будем выступать мы с Ромой. — заявила я, наливая себе что-то со стола с напитками. Как позже оказалось, это был сок, смешанный с алкоголем, поэтому я была ещё эмоциональнее на сцене, чем в первый раз. Настало время мести. Горжусь тобой, юная Ведьма. Ты справишься. От знакомого голоса я стала ещё увереннее. Кивнув друг другу, мы с Ромой вышли под аплодисменты. — Дуэт Романа Пятифана и Мирославы Морок. Будут исполнять песню «ЛЮБИ» дуэта Алёны Швец и ДЕТИ RAVE. — представила нас всё та же Лилия Павловна. Она, кажется, была слегка в шоке с того, что Пятифан пел, но это ещё ничего. — Сколько можно так меня не замечать? Маленькой и глупой покажусь тебе опять. Повтори погромче, какое я ничтожество! Как тебе не нравлюсь, как я не похожа на — Что-то идеальное, что-то симпатичное; Лучше залипать на фото девочек столичных. Делаешь мне больно, пусть и не физически — Будем далеки, так не ставши близкими. Хватит этот бред нести про Вечную Любовь! Мной и алкоголем утешаешь свою боль. Штукатурка сыпется на пол, сразу на порог; Слёзы тушат уголёк, который ты в себе поджёг. — А ты люби! Знаю, заебали эти люди! Знаю, невозможно снова поверить, Когда твой внутренний мир разбит! И, с каждым годом Всё больнее в груди. Я чувствую, что я совсем один Среди коробок и машин. Я пытаюсь развести огонь, но льёт как из ведра! Он бы рад гореть, но нет даже зонта. Эта искра только твоя, и в Instagram по номерам Выбирать, как дурак, своему сердцу stuff! Снова виноват, ничего — привык. Этот крик, этот конфликт по слогам в дневник. Хочешь меня убить, мылом и на нить — А я просто пацан, который не умел любить! А ты люби, — Знаю заебали эти люди! Знаю, невозможно снова поверить, — Когда твой внутренний мир разбит. А ты люби, люби, люби, люби; — А ты люби, — Знаю, заебали эти люди! Знаю, невозможно снова поверить, Когда твой внутренний мир разбит. А ты люби, — Знаю — заебали эти люди! Знаю, невозможно снова поверить, Когда твой внутренний мир разбит. Я не успела даже отдышаться, как Рома подошёл ко мне и стал кружить вокруг своей оси, подхватив меня на руки. Я смеялась. Но на проекторе появилось другое изображение. Там были запечатлены все фотографии, где Лиза Матюхина и Лена Олегова были с разными парнями и в общем вели себя ужасно, не такими, какими они кажутся. Вот Катька молоток! Учителя в шоке, Ленка с Лизкой опозорены, Я переглянулись с Катей и подмигнула ей, ухмыльнувшись, а потом прокричала на весь актовый зал: — Помни Мирославу Морок, сучка! Помни меня, мою месть и бойся вместе со своей ручной чихуахуа, мразь! — я безумно рассмеялась и, схватив за руку Пятифана, Катю и по дороге захватив Илью, убежала под аплодисменты из зала.