Дима, Егор и я

Дима, Егор и я от лица меня Егор послушно лежал на диване, ожидая моего прихода, когда наконец-то он получит свою порцию еды. Дима же сидел в кресле привязанный и не хотел есть, потому что это была невозможная пытка. Я пришел к своим мальчикам. Сегодня у меня было немного заготовки специально для Егора, который так любил уже постоявшее. — Как мой мальчик поживает? Вижу, в одном помещении со мной уже майка сама слезает на пол, да? Видимо, я давно тебя не учил манерам. Неужели так хочешь чтоб самое вкусное я отдал Димасе? Моему сладкому пирожочку? Егор посмотрел на меня со злобой, но послушно натянул майку, которая облегала ключицы и сквозь которую просвечивались соски. Дима смотрел на нас и не знал что делать, ведь сложно понять когда я шучу, а когда нет. Да я и сам толком не знал. — Умничка, вот так, мой пухляшка, время кушать, я так старался для тебя, весь день только и старался для своего мальчика, надеюсь, ты оценишь что тебе приготовили, а то я очень разочаруюсь( Наконец-то я достаю из сумки бутылочку для кормления малышей на 500 миллилитров, знал бы только Егорушка как я пытался набрать за день столько. Он смотрел на меня с яркой улыбкой, открывая рот, прямо как пупс. Я поднёс бутылочку к его рту и он послушно пил, как щеночек, не останавливаясь, ведь знал что если он остановится, то всё уйдёт Диме. По лицу у него уже немного стекало, но он так хотел хоть немного заветной вкуснятины, что не заметил как выпил практически все, оставляя лишь на самом дне. Я погладил вновь его по щеке, вытирая пальцем натекшее и намазывая ему на губы тихо усмехнулся. — Какой голодный мальчик, неужели хочешь оставить Димочку голодать? Или специально решил ничего ему не давать, чтобы он покушал свежее и тёплое? Какой ты заботливый у меня мальчик) Я отошел от него, подходя к Диме, лишь гладя его по голове на которой появлялись уже волосы. Недовольно нахмурясь я молча стал ему отдавать остатки еды Егора. Он так жадно их пил, будто африканский ребенок который получил воду. Меня это умиляло сильнее, чем Егор который пытался выпить сразу всё. Он полностью очистил бутылочку, не оставив капельки, продолжая смотреть на меня голодными глазами. — Что такое? Сладкий пирожочек хочет ещё? Охх, какой же ты голодный, ничего, сегодня я добрый, поэтому получишь сразу же в ротик, ты же любишь сразу в ротик, да? Пока Димка чуть не скулил от счастья, я спустил штаны до колен и незамедлительно вставил член ему за щеку, придерживая за подбородок и активно двигаясь вперёд-назад, ощущая натяжение вокруг головки. Дима скулил, но терпел, а Егор мгновенно отвернулся, не нравилось ему наблюдать мучение друга. Я трахал его ротик очень жестко, будто желая проделать там дырку или хотя бы сделать трещину, чтобы я поил его через трубочку, когда он спит. Я всё набирал темп и даже хлопал по щеке, ощущая свою ладонь и сильнее заводясь, но точка невозврата была всё ближе, а так быстро кормить мальчика я не хотел, тем более когда он мог сам понимать что он вот-вот получит еду. Я резко оттянул член, оставляя головку во рту и абсолютно не двигаясь. Димка смотрел с такой жалостью, будто вот-вот заплачет, мне не хотелось этого видеть, поэтому я резким толчком уперся ему в глотку и залил еду, придерживая за шею, чтобы не попало в другой проход. Когда вся еда была внутри моего мальчика я вышел, вытерев окончание об сладкие губы и одев штаны, ещё раз целуя лысину мальчишки. — Как же я люблю вас, вы бы знали, мои хорошие) Раз уж на то пошло, то давайте побрею вас, Егорчик, ты первый! Подбирая бритву с пола я подошел к Егору который вертел головой во все стороны, как ребенок. Мне пришлось брить его как попало, из-за чего где-то были проплешины, где-то чуть не в мясо порезано, а где-то не тронуло или как в Барбер шопе. Дима как увидел результат, то чуть не засмеялся, закрывая рот руками. — Всё, Егорыч, побрит и готов к жизни, остался красавчик пирожок!! Подойдя к Дмитрию я заметил что он сел как статуя, явно не желая стать как товарищ. Я побрил его как настоящего мачо, вышло идеально, даже не скажешь что это сделал любитель. Он засиял весь от радости, а Егор чуть ли не взорвался от злости. Отойдя к двери я помахал им рукой, кидая бритву на место, а бутылочку убирая в сумку. — Пока, крошки, завтра папочка вернется с новой порцией! Я вышел под грустный скул, закрывая дверь на ключ и собираясь на гастроли