Что такое правила?

      — Приехали! — все кадеты столпились вокруг закрытой повозки.       Вышестоящие тоже вышли на улицу. Такое событие: знатные чины приехали и хотят стать кормом для титанов. Забавно…       — Уйдите! — грозно сказал Дерек. — Пока пунктуальностью отличаются лишь семейство Доел.       — Как только мы возьмём вещи — уезжайте, — чуть ли не прошептала Диметра. — Нам нужно сохранить хоть малейшую конфиденциальность.       Не смотря на их скрытность, внешний вид говорил об обратном. Всем обещали выдать новую форму, но приехали студенты в гражданском. На Дереке висела чёрная рубашка из модной вуали и, как уже понятно, непрозрачный подклад отсутствовал. Чёрные брюки и классические туфли подчёркивали его статную фигуру. Его торс был виден всем: белая кожа, пресс, мускулы и выпирающие вены. Этот педант не забыл про волосы: уложил их гелем назад. В купе с чёрными очками, он был похож на мечту любой девушки.       Его уродовал длинный и большой шрам на груди. Неровный, отвратительный шов, как будто эту кожу сшивала неумелая портниха. По крайней мере из-за невысокого роста, скрытности и этого шрама к нему никто не лез, а те, кто осмеливался сталкивались с грубостью и неуважением. «Богатый щенок», именно так его называли все, кто не смог с ним завести дружбу.       Диметра приличием тоже не отличилась. Колготки в крупную сетку, удивительно короткие шорты и незастёгнутая рубашка цвета снега, открывающая, такой же как и все другие элементы одежды, откровенный лиф. Бюстгальтер могли себе позволить только самые богатые представители прекрасного пола. И точно такой же, как и у брата, уродливый шрам на груди: в том же месте, с более кривыми стяжками и побольше.       Девушка не отличалась красивыми формами: квадратная фигура, маленькая грудь, но отменная задница, как отмечали особи мужского пола. Хотя Диметра ниже брата, но имела длинные и красивые ноги, на которых красовались кроссовки на высокой подошве. Мальчишки хотели затащить её в постель, но удалось это сделать лишь одному, о котором она никому никогда не говорила. Чёрствость играла не последнюю роль: кто по-трусливее не подходил, а кто по-смелее — пытался зажать в углу, но получал сильный удар в пах. Следует заметить, что у Диметры пресс был лучше, чем у брата о чём много кто говорил, а близкие могли и подшутить.       Не заметить поразительного сходства было преступлением. Хотя их стиль сильно отличался: Дерек был последователем бессмертной классики, а Диметра любила новомодные штучки, но лица двойняшек были одинаковы, даже зеркальны. Много раз они устраивали проверку с переодеванием и мало, кто мог их отличить, ведь форма у всех одинаково, а из всех возможных причёсок — излюбленное место отдавалась практичным хвосту или пучку. Еле заметные отличие во внешности могли увидеть лишь Алёна и Кристофф.       Пока этих двоих активно разглядывали, на своём коне прискакала Алёна. В белой рубашке, чёрных брюках и туфлях на небольшом каблуке. Просто и со вкусом, пусть и мужским, но вкусом. Она не могла определиться со стилем, но классика, чаще всего мужская, придавала ей возраста и статности. Не смотря на двадцатилетний возраст, она выглядела на шестнадцать. Ситуацию спасали макияж и одежда. И сегодня она не смогла без косметики: чёрная тушь, стрелки и красная помада. Красная помада тоже редкость среди простолюдинов, так как её цена составляла три месячных зарплаты.       Девушка медленно спустилась со своего коня: чёрного, словно ночь. С этим конём связана смешная история. Академия всегда предоставляла породистых лошадей для обучения верховой езде и как-то раз они завезли его. Этот конь никого к себе не подпускал, был нелюдимым и трудным в освоении, даже опытные коневоды не смогли найти к нему подход. И Алёна поспорила с Дереком, что сможет его приручить. С этого момента она начала приходить к нему каждый день, она говорила с ним, кормила его, читала ему книги. Она относилась к нему как к человеку. Через три недели он разрешил ей оседлать его. С того момента конь перестал быть просто конём, его стали звать Ураганом и все знали чей это конь.       Алёна достала портсигар из кармана брюк и закурила.       — Только сдувай в другую сторону, — сказал Дерек.       Алёна обошла Дерека и Диметру.       — А где наш бабник? — спросила Алёна и выпустила дым из своих лёгких.       — Опаздывает, — процедила Диметра, — как всегда…- она закатила глаза.       — Соблазняет кого-то по дороге. — Хмыкнула Алёна и почесала аккуратный круглый шрам на груди.       — Возможно.       Дерек обернулся на дорогу и увидел красную повозку.       — Помяни черта и вот он. Все рассмеялись с шутки Дерека. Тем временем повозка подъехала, и от туда вывалился Кристофф.       — Да-да, я тебе напишу потом, как тебя там… — спеша говорил парень. — Пока-пока! Фух, отделался!       Кристофф отличился особо: растрёпанный, красный и запыхавшийся… Не думаю, что надо пояснять, чем он занимался до этого. Красный костюм явно показывал его страстную натуру. Он любил красный во всём: канцелярия, одежда, бельё на девушках, даже обёртка презервативов красная. Какая у человека натура такой и его любимый цвет.       Дорогие часы на запястье выдавали его состояние, но обожженная рука портили впечатление о его достатке. На этом запястье не было живого места, оно полностью покрыто шрамами. Частично на руке Кристофф потерял чувствительность и из-за этого практически не доставал её из кармана, не хотел упускать какие-то чувства.       Он любил глубокие ощущения во всём: секс, алкоголь, мог баловаться наркотиками. Но даже этот факт не отпугивал девушек, наоборот, работал как магнит. Девушки липли на него, как только узнавали, что он наркоман.       — Застёгивайте ширинку и пройдёмте за мной, — раздражённо сказал Эрвин, он не был к этому готов.       Кристофф быстро застегнул ширинку и побежал за командором. Эрвин довёл их до комнат и сказал располагаться как дома, также попросил не устраивать из комнаты место для любовных утех, ведь на войне им не место. Не думаю, что на Кристоффа это повлияет. Но, впрочем, мужские комнаты были ограждены от женских, что неудивительно.       — Да уж, место не из самых чистых, — метко заметила Диметра.       — Справимся. Могли быть и хуже условия. — ответила Алёна. — Мы вместе и справимся со всеми трудностями. Нужно только работать и верить.       — Нужно выжить.       — Пошли заберём форму и пойдём на тренировку, — предложила Майер.       — Давай.