Что такое правила?

      - Вылазка через четыре дня. - Эрвин смотрел на Леви и Ханджи, - Я хочу, чтобы все новобранцы были под защитой и после вылазки захотели уйти сами. Майер и Дерек Доел будут под присмотром Леви и его спецотряда. Диметра Доел под присмотром Ханджи и исследовательского отряда, а я и Майк присмотрим за Бошем.       - Ты уверен? - с опаской спросила Ханджи, - Вдруг что-то пойдёт не так?       - Я уверен.        Никогда у Ханджи не было секретов от Леви, да и сам Леви был такого же мнения. Как можно было отправлять на верную смерть того, кого любишь? Как отпустить от себя человека, с которым спишь чуть ли не каждую ночь и не хочешь отпускать? Как отделить от себя часть души?       - Доброе утро, майор Ханджи и капрал Леви! - с улыбкой и позитивным настроем пронеслась Диметра.       - Может не зря они лучшие из лучших? - предположила брюнетка.       Майер выстроила свою программу тренировки и в итоге Аккерман и Зое получили шикарных специалистов. Кто мог подумать, что Доелы такие бесшумные и проворные, что могут пролезть в любую шелку (благодарим их природной пластики), а вот Бош мог ебашить титанов лучше Майка и другого слова тут не подобрать. А Майер, ох уж эта Майер: она была хуже своих друзей. Острый ум и умение находить выход из любой ситуации служили ей добрую службу, чем она и пользовалась на протяжении всей жизни. Она всегда была чем-то смешанным, таинственным и слишком вспыльчивой. Разозли её и получишь взрывную волну. Удивительно, ведь за эти жалкие 4 дня командующие узнали о ребятах намного больше, чем многие другие люди.       - Дерек! - Майер заорала, что было духу, - Какого хрена ты мешаешь Дим выполнить свою часть манёвра? Хочешь сдохнуть на первой вылазке?       - Да она сама не понимает, что делает!       - Ваше счастье, что вы в разных частях стоите! - красная от гнева стояла блондинка и сжимала руки в кулаки.       - Тренировка окончена. - голос капрала сразу отрезвил Алёну и заставил спину сначала резко выпрямиться и снова сгорбится, - По расписанию ужин и отбой. И зайди ко мне после ужина, надо составить отчёт ваших тренировок.       - Ладно.       - Что ты сказала?       - Так точно капитан Леви. - лениво и зло сказала Майер на что очень хотела получить вытрезвительный пинок в живот, но Аккерман просто ушёл и даже не сказал ничего на последок.       В подземном городе.       - Боже, Фарлан, я не могу так работать! - взвыла Алёна со всех своих сил.       - Что случилось, Агата? - блондин уже улыбался во все зубы и стоял в наглаженной и чистой рубашке.       - Я не могу смотреть на эту злую и угрюмую морду!       - Ты работать собираешься? - Леви агрессивно выговорил эти слова сквозь зубы.       - А ты мне можешь не мешать работать? Хоть раз бы улыбнулся или посмеялся! - Алёна сказала руками и громко говорила со шприцем в руке.       - А ты какая-то веселая слишком! - Леви перешёл на тон выше.       - Да, я. Ай! - девчонка посмотрела на свою руку, - Ахахах, я даже руку пореза шприцем из-за тебя!       - Чего смеёшься? - Аккерман и Чёрч были в шоке от такой реакции.       - А чего плакать? Плакать надо либо на своей свадьбе, либо на похоронах, а у меня ни того, ни другого. - Майер улыбнулась и быстро вколола инъекцию в пораженный участок ноги.       - Странная мысль. - Леви был ошарашен таким поведением.       - А почему на свадьбе плакать надо? - Фарлан был крайне озадачен.       - Каждый хочет дать совет. - блондинка задумалась. - Каждая девочка в день рождения загадывает встретить свою любовь выйти замуж по бесконечной любви, но в итоге той любви рядом нет.       - Ты совсем молодая, чтобы так мыслить взросло. - брюнет заинтересовался этой мыслью и уже сменил свой тон и манеру поведения       - Просто я читать умею, ха-ха.       - Лучше беги отсюда, мелкая зараза! - Леви хотел было встать, но боль в ноге его остановила, а девчонка уже собрала чемоданчик и убежала к выходу.       - Фарлан, лечи свою буку злую и следи за ним. Люблю, целую! - блондин не успел и слова сказать, как девчонки и след простыл.       - Вот это характер у девчонки. - Чёрч был крайне взволнован, влюблен и удивлён.       - Очень странный и противный. - Леви снова скрестил руки на груди.       В разведкорпусе.       - Только не это. - изнеможденно промолвили Доелы одновременно, - Капуста нас просто убьёт.       - Я сейчас спрошу у повара может есть что-то другое. - Блондинка встала с лавки, погладила ребят по голове и направилась в сторону повара, который сам хотел поесть тушёную капусту. - Добрый вечер!       - Что надо? - ответил ей молодой парень, который видимо отбывал своё дежурство.       - Есть что-то кроме капусты, муки, яблок, моркови, риса, молока, орехов, апельсинов, рыбы, сладкого, острого и самое главное, чтобы без перца? - на одном дыхании поговорила блондинка и даже под конец начала задыхаться, всё-таки курение даёт о себе знать. Рядовой открыл рот и долго не закрывал на что девушка неловко улыбнулась и кончиками пальцев приблизила нижнюю челюсть к верхней.       - Вода, но с такими повадками лучше за Сину ехать. - удивлённо ответил миловидный парень с тарелкой капусты.       - У моих друзей аллергия на эти продукты. Хоть небольшой кусочек в рот попадет и всё, задохнуться, а на воде они долго не протянут и так дохлые. - Алёна указала большим пальцем позади себя, где 2 пары голодных глаз смотрели на повара самыми милыми и добрыми кошачьими глазками.       - Картошка есть, но она сырая.       - А сварить можешь?       - Не положено, еды не хватает, надо беречь.       - Понимаю, но от 4 картошка сильно ведь не обеднеем.       - Приходи сюда после ужина, если посуду всю помоете, дам тебе картошки, но варить сама будешь.       - По рукам. - Майер протянула парню руку, которую собеседник пожал и подмигнул.       Только после ужина за мойкой посуды Майер вспомнила, что ей надо зайти к капралу по поводу отчёта, но деваться было некуда. Крису доверить посуду нельзя, слишком он неаккуратный, разобьёт всё. А Доелам было страшно давать, вдруг аллергия на воду или на средство появится. В последний раз, когда Дерек и Диметра словили аллергию на пыль, они чуть не умерли от приступа удушья, от которого их откачивала Майер. У самой Алёны тоже были проблемы со здоровьем, но она никогда не жаловалась, это было её личной слабостью. Зачем идти в разведкорпус, если знаешь, что твои суставы еле выдерживают вес твоих костей? Зачем идти в разведкорпус, если знаешь, что твой собственный пот вызывает дикую сыпь и жжение? Зачем идти в разведкорпус, если холодный ветер тут же заставит всё тело покраснеть? Ей это было не надо. Заботится - её долг, а не других.        Она вспоминала Леви. Она тогда ещё ходила к нему в подземный город. Она пришла к нему поздним вечером: начался сильный жар, который Майер сбивала 3 часа, не отходя от кровати своего пациента. 3 долгих часа ещё девчонка пыталась не уснуть и всё сделать правильно. Когда жар и бред закончились блондинка оперлась о стену и быстро уснула в сидячем положении.       Леви проснулся ночью, будучи ещё в бреду: встал с кровати, взял девушку на руки и положил на кровать. Он укрыл её одеялом, нежно погладил по щеке и лёг рядом, крепко обнимая и, грея, саму девушку. Утром Алёна проснулась от сопения в область макушки, сильных рук на плечах и приятного запаха. Смесь пота, кожи и инжира. Запах настоящего мужчины. Запах той заботы, которую позволила проявить к себе.       Алёна стояла одна на кухне и чистила картошку. В комнатах её ждали голодные ребята, ведь всем троим сидеть в кухне было опасным занятием и коллективно получать люлей не хотелось. Девушка была погружена в свои мысли и монотонную работу как резко ощутила этот до боли знакомый и приятный запах. Снова пот, кожа и инжир. Снова этот терпкий, строгих, но немного сладких запах. От этого запаха ноги подкашивались, а голова кружилась. Затем нежная кожа шеи почувствовала мимолётное дыхание. На вдохе пробегал холодок, а на выдохе ощущалось тепло и так повторялось снова, повторялось размерено, спокойно, монотонно. Алёна так и хотела развернуться, вцепиться в сильную шею и вдыхать этот аромат пока может.       - Прошу извинить меня, капрал Леви, я совершенно забыла о Вашем приказе. - с дрожью в голосе сказала девушка, слишком уж подкосил этот запах, - Я совершенно забыла о Вашей просьбе. Я готова понести наказание, но ответьте на вопрос. Как Вы меня нашли? Ведь кухня и Ваш кабинет в разных крыльях здания.       - По запаху нашёл. - Леви дотронулся кончиком носа до шеи девушки и вдохнул этот запах полной грудью. - Запомнил с подземного города.       - И чем же я пахну?       - Свежестью, фруктами и табачным дымом. Невыносимое сочетание.       - В плохом или хорошем смысле?       - К этому аромату притягивает, но многие сходят от него с ума.       - Такие как Фарлан Чёрч?       - Не произноси их имена. - Леви отпрянул от девушки и отошёл на расстояние вытянутой руки, скрестил руки на груди и снова буравил взглядом.       - Я сожалею, я не знала. - у Алёны соскочил нож и теперь с тонкой ладошки стекала алая капля крови.       - Чем ты тут занимаешься? - теперь в голосе капрала чувствовалась строгость и хладнокровие.       - Картошку чищу, варить буду. Видно же, - девушка махала ножом и продолжала активно жестикулировать рукой с картошкой, что смотрелось довольно нелепо с её умным и усталым взглядом.       - Для Доелов? Ханджи мне рассказывала.       - Да, для них.       - Приходи ко мне потом, я буду ждать. - Леви отошёл от девушки и медленно направился к выходу из кухни.       - Тебе же не отчёт нужен. Я его сдавала уже Ханджи. - Майер буквально сорвалась с цепи: субординация пропала, остались только вопросы, на которые надо было срочно найти ответы.       - Я хочу кое-что обсудить. - Леви замолчал, - То, что было тогда, давно.       - Нечего обсуждать. Чтобы нам не потерять той высоты, которую достигни, придется отпустить друг друга и забыть об этом навечно.       - Я не хочу тебя видеть здесь. - Леви посмотрел в глаза девушке и еле выдержал этот взгляд полный боли, усталости и сожаления.       - Придётся. - Майер опустила голову и продолжила разбираться с картошкой, - Любовь оставляет шрамы и это, поверь, не сладко.       - Всё равно душа в заплатках. - Леви ушёл также бесшумно, как и пришёл.       Когда силуэт капрала скрылся, Алёна пустила слезу и бросила картофель в кастрюлю. Она его уже любила и хорошим это не закончилось и не закончится.       - Два выстрела прямо в душу. Сука! Я люблю тебя любить, Аккерман. Но моя боль глубоко внутри и ты её не увидишь лично никогда! Душа у него в заплатках. Королева драмы прям. А я? А что со мной будет? А о моих заплатках ты подумал? А что мне делать дальше? - Майер плакала и ходила по этой кухне кругами.       Вода уже убежала также, как и кадет от титана. А Алёна всё плакала, её прорвало, слёзы лились и не хотел останавливаться. Доелам она отдала еду в темноте да и изголодавшиеся ребята уже не видели заплаканных глаз, а чуяли только запах хоть какой-то еды. У кабинета капрала девушка стояла долго и не решалась войти. Красные глаза говорили всё за себя.       "Может просто убежать? Так и не зайти? Может я просто себя обманываю, что хочу его видеть? Какая я дура! Зачем я снова его полюбила?"       "И где моя сила воли? Почему не могу сдержаться? На войне не может быть ни любви, ни семьи. Лучше бы она меня ненавидела, презирала, боялась." - мысли капрала прервал стук в дверь, такой слабый и неуверенный. Леви чуть ли не сразу же открыл дверь сам: не пригласил войти, не отдал приказ, а сам открыл дверь. Брюнет впустил её без слов, просто впустил.       - Я не зна... - девушку перебили.       - У тебя глаза растеклись.       - Что?       Леви подошёл к девушке и аккуратно платком вытер тушь под глазами. Эти прикосновения были слишком нежны для Аккермана, слишком аккуратны для его натуры. Мозолистая и грубая ладонь дотронулась до нежной кожи щеки и немного задержалась. А девушка уже не хотела сдерживаться, она просто поддалась его ладони. Как кошка прикрыла глаза и наслаждалась этим прикосновением.       - Я не имею права. - Аккерман прошептал эти слова, как будто боялся спугнуть намученного кота со своих колен.       - Ты никогда не соблюдал правила. А я больше не хочу их подчинятся. - Майер просто схватила его за шею и притянула к себе, раздумывать больше не было смысла, мозг кипел и больше не слушался свою хозяйку.       Алёна целовала, как утопленник пытается ухватится за последние глотки воздуха, а Леви давал ей этот воздух. Они одновременно спасали души и сердца друг друга, но топили свои разум и будущее. Последствия для обоих могли быть роковыми, но думать уже не было смысла. Даже самый долгий поцелуй должен подходить к концу. Леви просто смотрел девушке в глаза.       - Ты плакала? - мужчина усадил блондинку на свой стул и обхватил её лицо руками.       - Нет, нет, нет, - Алёна отводила глаза и пыталась смеяться, - как я могу плакать? Мне делать нечего что-ли? Я ж не плачу никогда.       - Хотя бы мне можешь не врать? - Леви не был зол или раздражен, ему было непонятно, что движет этой девчонкой.       - Ну да, всплакнула, бывает. Это я просто порезалась больно. - блондинка показала свой порез на руке и снова хихикнула.       - Когда ты режешься - смеёшься, потому что плакать надо либо на своей свадьбе, либо на похоронах, а у тебя ни того, ни другого.       "Чёртова бессонница! Почему я просто не могу уснуть?" - Дерек Доел никогда не понимал их с сестрой биологических ритмом. Так сложилось, что двойняшки не могли синхронизироваться в биологическом смысле. Они могли синхронизировать свои действия, слова и даже привычки с манерами поведения, даже их внешность была специально подобрана для того, чтобы повторять друг друга. Но вот их биология забавна штука: оба страдали бессонницей, но в разные ночи. Если спит Диметра, значит Дерек где-то болтается и не может уснуть, в следующую ночь всё может произойти наоборот.       Полная луна освещала лицо парня, который смотрел на свои пальцы. Точнее на боковую стенку безымянного пальца правой руки. Написана всего одна буква - "Л". Луиза не была красавицей, не была умной, не была интересной, просто среднестатистическая девушка, но нужно Дереку было лишь одно - её поломанное сердце. Они общались 3,5 года и Доел развлекался как только мог. Сначала говорил приятные слова, а потом грозился задушить. Гладил по голове и целовал запястья, а потом таскал за волосы девушку. Первые полгода он был ласковым, нежным и интересным и только, когда девчонка привязалась и полюбила его, начал показывать свою садисткую натуру. Доел любит, когда его боятся и ему подчиняются. Он любит быть главным.       Дерек прекрасно понимал, что ведёт себя плохо по отношению к девушке, тем более бросали и обижали её уже очень много раз. В какой-то момент Луиза сломается и полностью подчинится Дереку, а не будет просить о расставании и убегать от его объятий. Девушку держало мимолётное проявление любви: цветы, свидания, ласка, и Лиз (как её называли близкие) была готова терпеть эти издевательства. Но одно стало последней каплей.       Луиза в свой шестнадцатый день рождения ждала Дерека и не хотела видеть никого, кроме никого. Не нужны были подарки, внимание, тёплые речи, а только лишь прекрасный Доел. Парень всё не приходил и не приходил. Под конец своего дня она плакала в своей постели, но вдруг услышала заветный крик со двора, это был Дерек. Девушка открыла окна, а Доел полез к ней на второй этаж.       - Я тебя так ждала! И ни записки от тебя сегодня. Ты почему пропал?       - Жизнь прекрасна, - парень усмехался своей злой улыбкой, давно уже он не делал своей девушке больно, - а тебе совсем немного лет. Ты глупая и жалкая, чтобы я к тебе приходил.       - Но я даже... - раненую девушку перебили.       - Загадала желание, чтобы я пришёл? Я знаю и я специально не пришёл. Мы всё равно не ровня друг другу, твоя родословная мне одному в подмётки не годится. - Дерек смеялся в голос.       - Я не хочу тебя видеть! - Луиза заплакала и уже переходила в истерику, только этот брюнет мог ранить так больно, - Ты даже забыл про наши буквы вместо колец!       - А ты будешь меня видеть, но не сегодня, у меня появились другие блондинистые планы. А надпись не кольцо, так что не еби мозги. - Доел чуть не упал, когда перед ним закрылось окно.       Не представляйте эту боль, она огромна. С ней очень тяжело справится. Но почему-то девушки в такие моменты выбирают либо бритву, либо церберу. Как жаль, что именно это красивое растение выращивала матушка Луизы. Всего одного цветка хватило, чтобы её разбитое сердце больше не проводило электрические импульсы и остановилось. Она плакала до самого рокового момента. Она умерла с душевной болью в груди. С аккуратной буковкой "Д" на безымянном пальце правой руки.       - Ты чего бродишь ночью по корпусу?