Сотрудничество

Дима закрыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям — внутри было пусто, глухо. Он в очередной раз повёл себя, как дурак, не учёл человеческий фактор чувств. Демоны тоже были способны на эмоции, в том числе, на светлые, и в этом плане мало отличались от людей, разве что были намного больше склонны к порокам. За годы своей жизни, натыкаясь на одну и ту же проблему, Дима стал проще относиться к расставаниям, хоть это и не отменяло того факта, что было больно. Просто он научился сносить эту боль, отвлекаться от неё. Чаще всего на секс, но прямо сейчас ему не хотелось искать случайного партнёра. Это означало лишь то, что Олегу удалось пробраться в сердце инкуба намного глубже, чем тот думал. И это также подтверждало, что им не стоило сближаться, потому что в итоге было бы намного больнее. Инкубы не могли находиться в долгом одиночестве. Им необходима была чужая энергия, и когда речь шла о серьёзных отношениях, они не могли опираться на зов сердца. Немногие могли позволить себе провести с подобными Диме больше одной ночи без вреда для себя. И каждый раз, теряя человека, способного делиться с ним энергией на протяжении долгого времени, Дима всё больше терял смысл в отношениях. Будь его воля, он посвятил бы свою жизнь творчеству и любимым занятиям, полностью оградившись от людей, но его сущности была необходима близость. Находясь в постоянном окружении людей, он не мог оградить себя от привязанностей. Постоянная смена партнёров утомляла, когда почти каждый день одно лицо сменялось другим, секс начинал казаться базовой установкой, как чистка зубов, не приносил никакого удовольствия. Питаться одним партнёром было удобно, но в этом случае была большая промашка — тяжело было избежать чувств во время единения в постели. До встречи с Олегом Дима голодал слишком долго, и был рад окунуться в омут с глупыми переписками, улыбками, подколами и хорошим сексом. Олег с виду казался самодовольным, закрытым и грубым, и Диму это устраивало, потому что помимо лёгкой интрижки и интима он ничего не хотел, но вампир удивил. Каждая встреча, каждый разговор раскрывали его по-новому — он оказался добрым, тёплым, заботливым и чувствительным. В нём не было ничего от того образа, который почему-то увидел Дима поначалу. И он не смог устоять. Они проводили вместе всё больше времени. Инкуб понимал, к чему идёт эта связь, но предпочитал игнорировать проблему — вообще о ней не думал, хотя не мог не заметить чужой влюблённый взгляд. Кинув пустой взгляд на небольшую кастрюлю с борщом, который он приготовил специально для Олега перед его приходом, Дима медленно выдохнул, выпустив воздух из лёгких, а затем так же неторопливо вдохнул. Отвёл взгляд от плиты, и вышел с кухни, чтобы набрать себе ванную. И неважно, что был в душе совсем недавно. Олег сам ушёл, и это было к лучшему. Дима мог бы остановить его, использовав магию, но совершенно не хотел этого. Он и так обидел вампира и не хотел делать хуже. Вины того не было. Он был слишком молод, чтобы понять; грезил об отношениях и верил, что у них всё могло получиться, а Дима давно перестал смотреть на мир с позиции наполовину полного стакана. Будь вампир постарше, может, что и получилось бы. Дима задумчиво смотрел, как в ванной набиралась вода, опираясь спиной о стиральную машину. Проблема была в том, что Олег успел ему понравиться. С ним было хорошо в постели, у него не было никаких предрассудков по поводу позиции в сексе, который для инкуба играл не последнюю роль. У него была привлекательная фигура — инкуб не был придирчив к внешности, и ему по-настоящему нравились разные тела, но Олег был соблазнительно высоким, с крепкими мышцами и большим ладонями. Его волосы были мягкими, а серые глаза искрились светом, несмотря на тёмную ипостась обладателя. Более того, он был приятным человеком, не только в личном общении, но и в романтических отношениях. Диме нравилось разговаривать с ним, лежать в обнимку, ездить в лес, чтобы заклинать рабочие вещи, гулять по городу. И ведь причиной расставания была не ссора из-за ревности, а желание Олега получить подтверждение серьезности их отношений. Отключив кран, Дима погрузил в воду бомбочку, окрасившую её в блестящий фиолетовый. Скинул с себя одежду и забрался в воду. Стащив с полки скраб, открутил крышку и механическими движениями принялся растирать его по коже. Он неизбежно будет скучать по вампиру, ведь с ним впрямь было хорошо, но это уже не имело никакого значения. Дима представлял, насколько плохо бы ему было, затянись их отношения. После развода с Астрид он долго не мог прийти в себя. Больно было не только за себя, но и за Олега. Тот не был виноват в своей юности и в желании добиться серьёзных отношений, а не той демо-версии, которую ему предлагал Дима, для которого серьёзные отношения были сравнимы с надвигающимся цунами. И всё-таки боль была до обидного привычной — ничего нового, очередное расставание. У Димы не было никакого желания прикладывать усилия для того, чтобы вернуть Олега назад. Да, у него вышло бы сейчас. Вампир бы простил, они начали бы встречаться официально, с озвученным подтверждением намерений друг друга, но потом бы случилось что-то ещё, а затем ещё. Дима не хотел. Испытываемое им сейчас было подтверждением того, что он опять проебался, привязавшись к вампиру. Расстраивало то, что найти кого-то похожего на Олега будет тяжело. С ним было хорошо, и отпускать его не хотелось. Старательно втирая скраб в стопы, смешно подняв их на бортик ванной, Дима думал, что может было и к лучшему, что подобных Олегу на планете было очень мало. Будет намного меньше риска привязаться за столь короткий срок. Он закрыл глаза, всячески стараясь подавить то и дело всплывающие воспоминания о вампирской улыбке. Олег старался скрыть свою влюблённость. Дима видел, как блестели его глаза при взгляде на него, видел, что тот порой с разочарованием уводил взгляд, когда инкуб переводил в шутку разговоры об отношениях. Разумеется, Дима скучал и очень хотел, чтобы Олег оказался в этой ванной вместе с ним, чтобы можно было расслабленно откинуться на его грудь, получить несколько поцелуев в районе шеи и плеч. Может быть, Олег бы согласился помыть ему голову. Идея избавиться от мыслей, касающихся вампира, была безбожно провалена. Задержав дыхание, Дима закрыл глаза и опустился под воду — надеялся хоть как-то протрезвить своё сознание. Вынырнув из воды, он вдруг ощутил вину за то, что предложил Олегу их сотрудничество. Тот был слишком хорошим для того, чтобы спать с кем-то на постоянной основе и не начать желать чего-то большего. Разумеется, в человеческих рамках Олег был взрослым и был способен принимать подобные решения, взвешивая все "за" и "против". Но даже для вампира он был слишком юным, и в том, что у них вышло, был виноват только Дима, который решил ни о чём не думать и просто наслаждаться тем, что мог получить. А потом Олег ушёл. За несколько недель стало привычным кормить вампира своей кровью и получать в ответ невероятное количество энергии. Отвыкать будет тяжело, но не невозможно. Отмокая в ванне, Дима лениво намыливал голову, невольно представляя, как это мог делать Олег. Они ещё столько не попробовали — не в плане секса, а как два человека, испытывающие к друг другу чувства. Завтра Дима планировал устроить им свидание на крыше своего дома, откуда простирался красивый вид на Москву, в особенности, в закатных лучах солнца, но, очевидно, завтра он проведёт весь вечер в студии. Шампунь он смывал уже под душем, гипнотизируя плитку в ванной. Он хотел предложить Олегу съездить куда-нибудь вместе. Туда, где было тепло и много воды, чтобы не думать ни о чём, кроме отдыха и плотской любви. Ему стоило скорее завязывать с этими мыслями, чтобы не делать себе больнее. Олег был далеко не первым на его вековом опыте, и Дима не хотел убиваться по нему. Вот только чувства инкуба никогда не интересовались тем, что хотел их обладатель. Забывшись в собственных мыслях, Дима не мог сказать, как много времени провёл под водой, но, к тому моменту, как он вышел из душа, кожа на пальцах уже неприятно сморщилась. Закинув мокрое полотенце в корзину для грязной одежды, Дима надел махровый халат на голое тело. Прикосновение мягкой ткани к коже всегда помогало расслабиться. Перед зеркалом он старательно высушил волосы. Утром всё равно придётся укладывать, но теперь те не грозили превратиться в гнездо. В спальне Дима включил тусклую настольную лампу, чтобы не резать глаза лишним светом, и стащил с полки несколько тюбиков разных кремов. Кожа у инкуба и так была мягкой, но то было скорее для личного успокоения — приятный процесс. Уход за собой всегда помогал привести мысли в порядок, и если кто-то во время стресса начинал скупать сигареты пачками, то Дима находил отдушину в этом. Устроившись на кресле, Дима выдавил крем на ладонь и сморщился от звука телефонного звонка. Сейчас было не самое подходящее время для контакта с внешним миром. Ему нужно было побыть наедине с самим собой, чтобы прийти в себя и завтра продолжить светить лицом на камеру. Имя Саши на экране, как минимум, удивило. Тот ведь только и делал, что грезил о расставании своего младшего с демоном — по какому поводу мог звонить? Неужели решил надавить на совесть, как классический старший брат? Дима не хотел никого слышать, поэтому сбросил звонок и принялся размазывать крем по предплечьям. Вот только Сашу ни чем не смутило чужое нежелание разговаривать. Тот, вероятно, вознамерился дозвониться во что бы то ни было, и следующий звонок последовал сразу же. Дима не хотел ничего слушать от Саши. Ему не требовались лишние напоминания об Олеге, но в голове проскользнула неприятная мысль, что с младшим вампиром могло что-то случиться. Жирными руками не сразу удалось ответить на звонок, и Дима сморщил губы от раздражения. — Да? — произнёс он, включив громкую связь, чтобы не отрываться от занятия. — Олег с тобой? — без приветствия. Диму кольнуло неуместное беспокойство. Вероятно, Олег не пошёл домой после того, как ушёл от него. — Нет, он ушёл... — инкуб взглянул на время, отметив про себя, как долго провозился в ванной, а ещё больше в душе, — больше двух часов прошло, как он ушел от меня. — У него телефон отключен, а это на него не похоже. Как бы хуёво ему ни было, он всегда отвечал на звонки. По словам Саши, Дима понял, что тот в курсе произошедшего. Напрашивался вопрос, куда мог пойти Олег, что решил выключить телефон. Сам Дима не видел в ситуации ничего подозрительного. Любой человек во время расставания мог пожелать отдалиться от окружающих, чтобы побыть одному. Саша утверждал, что прежде Олег не поступал подобным образом, но и Олег ранее мог попросту не делиться проблемами со старшим братом. — Я вряд ли смогу помочь, — устало произнёс Дима. — Он точно не со мной. Ему хотелось поскорее закончить разговор, чтобы прекратить думать об Олеге. Им и так предстояла куча встреч на съёмках, и до ближайшей Дима должен был обвыкнуться с мыслью о расставании. — С ним что-то случилось. Я чувствую, — Саша звучал излишне обеспокоенно, заставив напрячься одним только тоном. — Я связывался с мёртвыми. Даже они не могут его найти. Саша не лез с обвинениями, не пытался съязвить, и его голос казался очень напряжённым. Дима видел его таким только на испытаниях в шоу, когда Саша пытался разобраться с очередной проблемой и связывался с мёртвыми. Инкуб отложил крем в сторону, напряжённо размазывая остатки на руках. Как бы он не намеревался забыть вампира, забравшегося в душу, игнорировать подобные новости он не мог. Если по его вине с Олегом произошло что-то неладное, он собирался, как минимум, выяснить причину. — Хорошо, я найду его, — уверенно ответил Дима. — Спасибо, — от Саши звучало неожиданно искренне — впрямь волновался за брата, и сейчас ему не было дела до неприязни в сторону демона. — Позвони, если что-то узнаешь. Несмотря на желание позаботиться о собственных чувствах и привести себя в порядок, Дима должен был разобраться в ситуации. Он не мог отрицать, что Олег был для него чем-то большим, чем просто удобным вариантом для восполнения энергии. Разумеется, он переживал. Саша, со своим негативным расположением к демонам, не стал бы делиться проблемой просто так. Если даже души не могли сообщить о местонахождении Олега, с ним явно случилось что-то серьёзное. Дима подмял под себя ноги и закрыл глаза. В нём еще теплилась энергия вампира, потому сосредоточиться на ней было легко. Он почувствовал Олега сразу. От осознания, что тот был жив, сразу стало легче, но Саша не надумывал, когда сказал, что что-то случилось. Дима ощутил чужую боль — физическую. Цепляясь за эмоции, инкуб ощутил отчаяние, злость, страх. Чувства можно было связать с их расставанием, но здесь точно было что-то не так. Он не мог понять, где находился Олег, и это всерьёз настораживало. Силы демона не давали осечек, и единственное, что могло притупить их — это белая магия. Но Дима практически не чувствовал на себе влияния зачарованного кольца, и дело было явно не в этом. Оставалось только гадать, во что вляпался Олег, раз инкуб не мог к нему пробиться. Поднявшись с кресла, Дима в пару шагов преодолел расстояние до шкафа с одеждой, вытащил первые попавшиеся толстовку и брюки. Исходя из своих ощущений, медлить он не хотел. Ему нужно было найти Олега как можно скорее и позаботиться о том, чтобы тому ничего не угрожало. Схватив со стола связку ключей и телефон, Дима выскочил из квартиры. Он не знал, где находился Олег, но мог это выяснить, приложив больше усилий. Для этого ему необходимо было оказаться на улице. Помимо энергии, заимствованной у людей, демоны брали силу непосредственно из ада, а ощущать связь с ним было проще на земле. Многоэтажный дом в этом плане мог мешать работе. Детская площадка возле дома пустовала, — время уже перевалило за полночь, — и это место хорошо подходило для ритуала. Дима сел на скамейку и сложил ладони у лица практически в молитвенном жесте. Пробиться через барьер белой магии было тяжело, но не невозможно. Отбросив все свои чувства в сторону, он переместил всё своё внимание на поиск и борьбу с белой магией, создавшей блок. Перед уходом Олег сказал, что Костя имел прямое отношение к зачарованному кольцу. Дима собирался разобраться с этой проблемой позже, но теперь боялся, что мог опоздать. Недооценил колдуна, а теперь расплачивался за это ценой чужого благополучия. Тот оказался не из пугливых, раз решил полезть к своим обидчикам. Неприятно было от того, что именно Дима втянул Олега в ситуацию, из-за которой тот пострадал. Был вариант, в котором Олег решил самостоятельно разобраться с Костей, и нарвался на неудачу, но Дима верил в подобный исход с трудом — вампир не стал бы лезть в это сам. Зато была велика вероятность того, что Костя решил расквитаться с ними по-очереди. Сперва захотел устранить инкуба, а следом за ним вампира. Дима не мог знать наверняка, но не представлял, где ещё Олег мог столкнуться с угрозой в виде белой магии. Он не знал, сколько времени ушло на то, чтобы пробиться через магический барьер, но к тому моменту, как инкуб поднялся со скамейки, он чувствовал себя ослабленным и истощенным. Теперь он полноценно чувствовал Олега и знал, где его найти. Теперь Дима был уверен, что вампир мучался, находился чёрт знает где, и если бы Саша не заволновался, никто бы ему не помог. Вдавливая педаль газа, он обгонял машины на ночной трассе, опасно резко выкручивая руль на поворотах. Ему было необходимо как можно скорее оказаться рядом с Олегом, помочь, и разорвать горло колдуну, возомнившему, что он способен тягаться с демоном. В прошлый раз Дима хотел лишь проучить того за дерзость, но сейчас намеревался разобраться с ним окончательно. За короткое время он доехал до большого пустыря с кучей заброшенных домов. Ситуация казалась до нелепого абсурдной, напоминая финальное испытание с шоу, когда практикам предлагали найти человека. Но Дима не собирался блуждать в поисках. Он отчётливо ощущал энергию Олега. Не выключая мотор машины, он оставил её возле нужного здания и вбежал внутрь, как в тот же момент грудь сдавило от боли. Фары машины освещали помещение через окна, позволив увидеть, что происходило вокруг. Стены были расчерчены магическими символами — причина, по которой Олега было так тяжело найти. Дима сделал глубокий вздох, стараясь удержать силу. Сейчас нельзя было поддаваться слабости. Он должен был преодолеть влияние белой магии на собственное тело. — Не ожидал тебя здесь увидеть, — Костя стоял в нескольких шагах, скрестив руки на груди. — Пришел за вампиром? Не задерживая на нем взгляд, Дима наконец увидел Олега. Тот лежал прямо на полу, с заведёнными назад руками, а вокруг него было слишком много крови. Не будь вампиром, мог уже умереть, но он был в сознании, и даже зацепился взглядом за Диму. Инкуб успел — Олег был жив, а всё остальное было поправимо. Тем не менее от вида такого разбитого и уязвимого вампира, мысли заволокло неприкрытой яростью и желанием отомстить. Он был прав в своём предположении. Каким-то образом Костя заманил Олега сюда, ведь изрисовал стены рунами, чтобы ослабить вампира, и закрыть дорогу сюда Саше и Диме. Идея была неплохая, но дала осечку — он недооценил силу демона, который был способен преодолеть барьер. — Не переживай, родной, сейчас всё закончится, — ласково пообещал инкуб, потому что не мог иначе. Олег вызывал слишком много эмоций. Дима боялся за него. Не мог потерять его. Чувствовал, что обязан защитить и позаботиться. Несмотря на слабость и частичное истощение из-за белой магии, у него было достаточно сил, чтобы поставить точку в затянувшемся представлении Кости. Поймав слабую усмешку Олега, дающую обещание, что он мог подождать ещё немного, Дима вернул внимание колдуну. Тот выглядел довольным собой, совсем не боялся, полагая, что держит ситуацию под контролем. — Думаешь, что... — начал тот, как вдруг осел на колени, схватился за грудь и открыл рот в попытке заглотнуть воздух. Дима не любил прибегать к этой своей способности, но Костя не оставил ему выбора. Он вытягивал энергию напрямую, даже не касаясь колдуна. Тот не смог даже договорить. Жизненная сила покидала его за считанные секунды. Подобная практика не оставляла ничего от человека. Грубое вторжение без чужого согласия забирало всю энергию без остатка. Дима не хотел ничего говорить, не хотел тратить время на излишне жестокую смерть и тянуть с расправой — ему будет достаточно, что Костя перестанет дышать. Может быть, он бы оставил того в живых, несмотря на западню с кольцом, но Дима не собирался прощать колдуна за то, что тот сделал с Олегом. Вампир даже не шевелился, побледневший до синих губ, истощённый полностью. Дима не знал, сколько времени тот пролежал здесь и не хотел думать, что было бы, не приедь он сейчас. Как только мёртвое тело Кости рухнуло на пол, Дима кинулся к Олегу и ужаснулся, когда присел рядом и увидел больше. Запястья, лодыжки и шея Олега были обмотаны тонкими цепями. Инкуб безошибочно распознал ядовитое для вампира серебро. Оно ослабляло, затрудняло процесс регенерации и причиняло боль — ту самую боль, которую Дима почувствовал. Один рывок, второй, третий — он по очереди разорвал все цепи и отбросил их в сторону. — Прости меня, — пробормотал Дима, с ужасом разглядывая чужие запястья, рассечённые лезвием. Вот откуда было столько крови. Костя наблюдал за тем, как вампир медленно умирал, истекая кровью, связанный серебром, лишённый шанса восстановиться из-за пагубного влияния металла. Колдун специально очертил всю комнату символами, чтобы Олега никто не нашёл. Не собирался убивать быстро, а наблюдал за чужими мучениями. Злость по новой заголосила внутри Димы, на пару с отчаянием. Он мог не успеть и найти здесь мёртвого вампира. — Этого не должно было произойти с тобой, — прошептал он, бережно перекладывая голову Олега к себе на колени. Плевать было на грязь, на бездыханный труп рядом, на магию, которая продолжала с силой давить. Во что бы то ни стало, он должен был спасти Олега. Деформировав ногти, Дима вспорол собственное запястье и поднёс к чужим губам. — Забери всё, что тебе нужно. Невольно вспоминалась ситуация, в которой вампир точно так же предлагал себя инкубу, позволил забрать всю свою энергию, чтобы помочь восстановиться после влияния белой магии. Дима не умирал, конечно, но был достаточно ослаблен, и тогда чужая помощь была очень ценной. Сейчас же от действий инкуба зависела чужая жизнь. Не было смысла закрывать раны — Олег и так потерял почти всю кровь. Было необходимо дать ему напитаться, чтобы запустить процесс регенерации. Слабо шевеля губами, тот глотал предложенную кровь, прикрыв глаза. На тех местах, где кожи касалось серебро, отпечатались красные следы от ожогов. Дима никогда не жалел, что одного человека нельзя было убить дважды. Бросив взгляд на тело Кости, он сморщился. Из-за собственных тёмных желаний он едва не потерял Олега, натравив на них обоих мстительного колдуна. Успокаивало лишь то, что тот уже не дышал, и к Олегу больше не притронется. — Умница, — сделав на запястье ещё один порез, Дима снова поднёс руку к губам вампира и погладил по голове. — Я не оставлю тебя здесь. Сейчас поедем домой. Нежные слова сами срывались с губ. Дима, казалось, не контролировал этот поток. Совсем недавно он думал, что ему стоит скорее забыть Олега, чтобы не привязаться сильнее, а сейчас, глядя на него в полуживом состоянии, на такого ослабшего, он чувствовал лишь желание быть рядом, выходить, убедиться, что с вампиром всё будет хорошо. Личные чувства отходили на задний план, и Дима обязательно всё обдумает позже, а пока была более насущная проблема. Олег ничего не говорил. Помимо того, что у него толком не было сил на разговоры из-за слабости, он не мог оторваться от запястья инкуба, слизывая живительную для него влагу. Энергия, которую Дима забрал у Кости, сильно подсобила, иначе инкуб давно ослаб бы в окружении такого большого колличества рун белой магии. — Нам нужно уйти отсюда, — обеспокоенно произнёс Дима, скорее для самого себя, потому что Олег точно был не в состоянии подняться на ноги. Отстранив запястье от его губ, инкуб ласково погладил вампира по щеке. — Потерпи чуть-чуть, — попросил он, на что Олег только кивнул и закрыл глаза. Поднять вампира на руки оказалось нелегко, но у демона было достаточно сил, чтобы донести его до своей машины. Та стояла совсем рядом со зданием, и дорога не заняла много времени. Олег оставался до страшного бледным, но Дима слышал его мерное дыхание, и это позволяло сохранять спокойствие. Уже возле машины ему пришлось отпустить вампира, чтобы открыть дверь. Тот был в сознании, но едва смог устоять на ногах, опираясь о машину. — Давай, — подхватив Олега за талию, Дима помог тому сесть на заднее сидение. Влияние рун не ощущалось на улице, и теперь, когда ему ничего не мешало, инкуб мог основательно заняться состоянием вампира. Уместившись рядом, Дима вновь вспорол вены на запястье, и поднёс его к чужим губам. Он сам, и салон машины испачкались в крови их обоих, но это последнее, что сейчас волновало инкуба. Если бы пару часов назад он не отпустил Олега, уговорил бы его остаться, нашёл слова помягче, этого не произошло бы. А на следующий день он сам бы разобрался с Костей, не вмешивая в это вампира. Было тяжело от того, как сильно его решение отразилось на их судьбе. И это снова привело его к Олегу, отпустить которого теперь казалось невозможным. Раны на теле вампира затягивались медленно, но губы постепенно приобретали более близкий оттенок к здоровому и уже не напоминали мертвеца. Когда он сам отстранился, смотрел всё еще помутнённым взглядом и тихо попросил: — Поехали. — Пей ещё. Тебе нужно много крови, чтобы восстановиться после такого, — возразил Дима. — Тебе ещё машину вести. Сам свалишься — я потом нас не вытащу. У Димы внутри защемило, что даже в такой ситуации, находясь на грани, Олег всё равно продолжал беспокоиться о нём, хотя несколькими часами ранее инкуб разбил все его надежды построить настоящие отношения. На самом деле, им впрямь стоило добраться до дома, потому что оставаться здесь в предобморочном состоянии было чревато. В своём доме Дима смог бы помочь больше. — Хорошо. Поедем. Согласившись, он пересел на водительское сидение и завёл машину. В зеркало он видел, что вампир лёг, неудобно согнув ноги. Вырулив на трассу, Дима набрал скорость. Всё было позади. Олегу до сих пор было плохо, но его жизни больше ничего не угрожало. Инкуб собирался позаботиться о том, чтобы тот встал на ноги за короткий срок, но его всё равно не отпускала мысль, что вампир мог умереть этой ночью. Если бы Саша не предупредил, Димы бы здесь не было. Из-за пережитых эмоций Диму штормило. Ему до сих пор было страшно за Олега. Он даже представлять не хотел, что испытал бы, если бы через некоторое время ему сообщили о смерти вампира. Потонул бы в собственной вине, ведь их последняя встреча закончилась расставанием. Но Олег лежал на заднем сидении его машины, живой, хоть и покалеченный. Дима мог всё исправить, даже если придётся поступиться со своими чувствами.