Хобби

Когда психолог, с которым Миха работал по выходу из зависимости, предложил ему найти хобби, то уж точно не думал, что Горшок, шедший по жизни с девизом «Горячее сырым быть не может», выберет кулинарию. Но Михе внезапно понравилось: соблюдая инструкции, тут можно было придти к предсказуемому результату. В его панк-рокерской жизни такой стабильности явно не хватало. Все эти навороченные прибамбасы и ингредиенты стоили одного взмаха картой, а удовольствия Миха получал на часы. У него появились любимые фуд-блоги и кулинарные шоу. Гордон Рамзи на своей «Адской кухне» его своим бешенством неизменно веселил, потому что, ну, кто еще готов убивать за еду? Так считал Горшок, пока не наткнулся на самый претенциозный блог о еде во всем Интернете. Буквально первым рецептом там была окрошка с авокадо на березовом соке. Сквозь алую пелену гнева Горшок плохо различал нюансы святотатства, разрывая тишину квартиры яростным криком: - Кто ты, тварь?! Вскоре Миха убедился: никакая аргументация в споре с Тварью не помогала. Можно было трясти у него перед носом рецептами времен Ярослава Мудрого, отсылать к авторитетам, вековыми наработками, - все было горохом об стену. Тварь считала себя мастером фьюжн кухни, что бы эта белиберда ни значила. Горшку еще никогда так не хотелось употребить кухонный молоток не по назначению. Терпением Миха никогда не отличался, поэтому после недолгой переписки, в которой с его стороны была в основном нецензурная лексика, а со стороны Твари длинные тирады с обилием заимствованных слов и философии, он просто вызвал врага на бой. Удивительно было даже не то, что Тварь согласилась, а то, что этот эпизод заинтересовал его агента и телевизионщиков, и все это выплыло помимо его воли на какой-то совершенно другой уровень. То есть у их дуэли появилось жюри. Тут-то Миха и погиб. Краем сознания он ухватил, что среди тройки были какой-то специалист по тортам и блядовитого вида блогерша. Взгляд уперся в мужика с комплекцией русского богатыря и с хитрым прищуром сказочного персонажа. На его лице расползлась ленивая ухмылка. Миха сглотнул. Это было не кстати. Мотивация потопить Тварь, которую все на шоу звали почему-то Реником, пропала, как утренний туман. Синие глаза, блестящие во тьме, как маяк, отвлекали его от готовки, так что ему светило неминуемое поражение. Перед финалом Миха не выдержал. Подстерег Князева у подсобки и запихнул со всей дури, захлопывая дверь перед носом у вездесущих камер. Князь глядел на него круглыми глазами, краснея скулами, но с видом таким надменным, словно это он владел ситуацией. - Ты знаешь, чего я хочу, - выдавил из себя Миха, хотя и сам!понятия!не имел! чего ему от Князя надо, кроме постоянного голода в его сторону. Лицо Князя заалело уже целиком, но голос не дрогнул: - Тогда ты знаешь, что делать. Кажется, они говорили о совершенно разных вещах. Но разве могло это Миху остановить. Он плюхнулся на колени, сам офигевая, что ему было не только не стремно, но в радость смотреть сейчас снизу вверх в это смущенное лицо. Ловить возбужденный блеск в прикрытых глазах, упираться в набухающую ширинку, и наслаждаться дрожью по коже, там, где прихватил за руку. Кажется, минет стал для них обоих откровением. Никто из них не вспомнил, зачем они вообще заперлись в подсобке. На финал Миха вышел с тлеющими контактами в голове. Готовил на автомате, не интересуясь соперником от слова совсем. Кажется, Реник обиделся. Где-то там на периферии семафорил синими глазами Князь, и Миха дышал только ради него. Кажется, на шоу что-то сгорело. Возможно, это была Мишина гетеросексуальность. Первое место застало его настолько врасплох, что он даже не смог придать лицу подобающее выражение. Если он смог победить, то Реник там, наверное, умер? Князь подошел к нему вплотную, пока публика заливалась аплодисментами. Миша от такой близости вздрогнул, зыркнул пугливой зверушкой, словно не добивался этого все это время. - Ну что, - спросил Князь, взрезая своей улыбкой Миху напополам, - готов стать моим кухонным рабом? Миха честно постарался транслировать все свои чувства, которые его разрывали, но хватило его только на: - Ты не представляешь, на что подписался. Никто из них не представлял.