помнить

Минхо до глубины души ненавидит афтерпати, он поклясться готов. Громкая музыка бьёт по ушам, а их собственные песни, звучащие из колонок уже порядком надоели. Вокруг не так уж и много людей, лишь они ввосьмером и несколько менеджеров, но ему кажется, что каждый в помещении следит за тем, как он смотрит на Феликса. На Феликса, который стоит где-то в углу со стаканом крепкого напитка, наверное виски, он уже наизусть выучил вкусы младшего. Ёнбок пританцовывает под музыку, лишь слегка покачивая бёдрами, но приковывает к себе взгляд, да настолько сильно, что Минхо, кажется, стоит уже вечность не моргая и не отводя взгляд. Но отчего-то именно сейчас этот момент кажется до ужаса интимным, будто Ли-младший двигается лишь для него одного, покачивая бёдрами, глядя прямо в глаза своего парня, слегка ухмыляясь. Он делает это специально, определенно с какими-то не слишком приличными намерениями. Минхо нервно сглатывает, когда Феликс быстрым движением поправляет свои светлые, чертовски пушистые волосы, падающие на глаза и расстёгивает две пуговицы на рубашке, обнажая ключицы, слегка закидывая голову назад, делая ещё пару глотков, судя по всему, опустошая стакан, заставляя старшего сжимать кулаки, тяжело вздыхая. С кружащейся головой и лёгкой тяжестью он направляется к Феликсу. — Ты чего такой напряжённый? — юноша посмеивается, и Минхо видит, завороженно наблюдает, как искры играючи бегают в глазах Ли. — Был бы чуть менее напряжён, если бы не ты, — он выбрасывает это слишком резко, но в его груди совершенно нет злости, лишь узел странных эмоций, что заставляет сердце биться сильнее, а дыхание сбиваться от каждого мимолетного касания Феликса, который так и норовил словно случайно прикоснуться к его рукам, талии, бёдрам. — Не будь таким грубым, давай повеселимся, — Феликс подмигивает, улыбается, кажется, ещё шире. Минхо наверное забывает о дыхании, когда парень кладёт его руку на свою талию, прижимается почти всем телом, глядя прямо в глаза. Как бы банально это ни звучало, он думает о том, что утопает в тёмных глазах младшего, в омуте которых пляшет, если не сам дьявол, то какой-нибудь демон похоти уж точно уже давно захватил Феликса. Парень прижимается до неприличного близко, плавно двигаясь, позволяя ладоням Минхо плавно переместиться на бедра. Он кожей чувствует взгляды на них и закусывает губу, устремляя глаза в пол, будто это мгновенно переместит их в уединенную комнату. — Ты смущаешься от одного танца? — Минхо резко вздыхает от неожиданности, когда чувствует обжигающий шёпот, думая о том, как же Ёнбок мог догадаться о румянец на его щеках, и точно ли он появился. Чёртов маленький провокатор. — Ну, не молчи, милый, — Минхо думает, что это наверняка влияние чёртового алкоголя, затуманившего разум Феликса. Никогда ещё за столько лет он не видел его таким. Таким умопомрачительным, чарующим, возможно даже возбуждающим. Только если чуточку. Даже самому себе он не готов был признать, что один лишь танец парня смог довести его до сбивчивого дыхания и отвлекающей от веселья вокруг тяжести в паху. Феликс всегда был чудесным, приковывал к себе взгляд старшего просто намертво, но такие эмоции он ощущал, наверное, впервые. Как же, чёрт возьми, он любит его,  даже когда он творит такое прямо на людях. — Ты, кажется, чересчур вдохновился нашим танцем, — Феликс хихикает, утыкаясь в чужое плечо, — думаю, мне стоит помочь тебе. Все мысли разом покидают его голову, когда его хватают за руку и ведут куда-то, игнорируя вопросы, что задаются знакомыми голосами. Голова кружится настолько, что Минхо даже не разбирает лиц людей, что окружают их. Он жмурит глаза, когда Феликс прижимает его к стене и смотрит ему прямо в глаза. Минхо ненавидит секс по пьяни. Наверное, хорошее знание привычек парня и стало причиной, почему за этот вечер в нем не оказалось ни одной капли алкоголя. В отличие от Феликса. Минхо потерял счёт стаканов, что оказались в парне за этот вечер. Но их было немало, блеск в глазах и пьяная улыбка выдавали его с потрохами. Ему хочется запоминать каждое касание, каждый вздох, каждый взгляд, слово парня. — Хо, милый, посмотри на меня, — шёпот Феликса игрив, он заставляет повиноваться и поднять взгляд на парня. Мгновенно его губы накрывают губы партнёра. Он целует мягко, до ужаса медленно, прикусывая, вылизывая место укуса язычком. Прохладные пальцы парня юрко проникают под рубашку Минхо, обжигая холодом его кожу, сжимая её. Он стискивает зубы, стараясь скрыть то, до какого невероятнейшего состояния его доводят одни лишь поцелуи. — Феликс, пожалуйста, — он тихо-тихо выстанывает имя парня, умоляя лишь об одном. Феликс не идиот, не маленький, он бы очевидно выполнил просьбу Ли, наверняка, с корыстными мотивами, но он бы сделал бы это. Но эта фраза словно пускает искру в груди парня, он ухмыляется, отрываясь от шеи Минхо, которую уже самозабвенно зацеловывал, оставляя следы от своих зубов на ней, помечая его, заявляя о том, что все эти эмоции партнёра принадлежат лишь ему, что он смог их вызвать лишь своими губами и зубами. — О чём ты просишь, милый? — он смотрит на него своими большими блестящими глазами, что искрятся напускной невинностью. Кончиками пальцев Феликс касается груди Ли, ведёт по ней, выводит узоры, наверняка до невозможного прекрасные, заставляя старшего сжимать руки, откидывать голову назад, тихо скулить. — Ёнбокс, — он утыкается в плечо парня, — пожалуйста, помоги мне кончить, — он тяжело дышит, смущаясь своих слов, будто они подростки, зажимающиеся по углам впервые в жизни испытывая такие эмоции, боясь, что кто-то помешает им насладиться друг другом сполна. Минхо видит ухмылку парня только краем глаза, потому что он тут же припадает к его груди, кусая её, словно никогда больше не сможет получить к ней доступ, коснуться хотя бы на мгновение, не говоря уже о поцелуях. Он сжимает светлые волосы Феликса, убирает их с мокрого лба, пока он оставляет яркие пятна на коже. Быстрые руки нетерпеливого парня тянутся к ремню на брюках Минхо, пока он внимательно смотрит на Ёнбока, который поднимается на ноги и медленно спускает брюки и с себя. Он скулит, пока пальцы скользят вниз, обхватывая его член и медленно ведут по нему, сжимая, выбивая из него громкие стоны, которые благополучно заглушаются гремящей музыкой.  Никогда ещё в жизни он не чувствовал ничего подобного. Он видел многое от Феликса, у них не раз был секс, но сейчас это ощущалось совсем иначе. Даже тот раз, когда младший оседлал его, завязав глаза и не давая дотронуться до него, не доводил его до столь яркого калейдоскопа перед глазами, где звёздочки плясали словно черти в аду. Ни один его секс не мог сравниться с этим уединением в какой-то каморке среди пыли и, кажется, швабр. Музыка постепенно стихала, — или это чувства Минхо настолько притупились? — а Феликс даже не собирался замедлить темп, хоть на секунду притормозить, просто проверить что там снаружи. Эта настойчивость просто сходила с ума, Ли-старший был готов до крови свои губы кусать, лишь бы только не быть слишком громким, не привлекать лишнего внимания. Он с трудом приоткрывает глаза и тут же жалеет, потому что готов кончить лишь от одного вида Ёнбока, сидящего на коленях, с приоткрытым ртом, одной рукой дроча ему, а другой себе. Он несдержанно стонет, потому что вид Феликса на коленях с открытым ртом и слегка высунутым языком должен был быть запрещён на законодательном уровне, ни один человек никогда не смог бы смотреть на это с отсутствием эмоций, уж тем более Минхо, который имел к парню особую слабость, от которой сердце слегка покалывало, а меж рёбер слегка щекотало. Он слышит тихий-тихий, едва уловимый хриплый стон Феликса и улыбается. Возможно ли это вообще в такой ситуации, или он надумал себе это? Посылает к чёрту мысли и внимательно смотрит на размеренно вздымающуюся грудь Феликса, яркий румянец на его щеках, капли пота выступившие на лбу. Ноги тряслись так, что казалось — ещё одна секунда, и он просто повалится на пол как тряпичная кукла. Как вдруг электрический заряд пробегает по всему его телу, сковывает движения, унося все мысли, крутившиеся в его голове, запредельно далеко, оставляя наедине с этим чувством. Глаза сами по себе закатываются, пальцы невольно сжимаются на волосах Феликса. Он опускает глаза вниз и видит Ёнбока с его спермой на губах и языке. Он улыбается чересчур довольно для такой ситуации, будто никогда в жизни он не сталкивался ни с чем более приятным. Он медленно отпускает руку с бедра Минхо и достаёт из кармана салфетку, сначала вытирая свою испачканную руку, — когда он вообще успел кончить? — а затем сплёвает остатки с губ и комкает её. Наверное с минуту они молчат, пристально глядя друг на друга, а затем Феликс широко улыбается и оставляет быстрый поцелуй на губах партнёра. — Я тебя люблю, — он шепчет это, будто бы желая прервать тишину. Замолкает на пару секунд и снова подаёт голом, — нас наверное потеряли, пойдём. Он знает, что Феликс наутро забудет куда дел салфетку, на каких местах оставил укусы, забудет о следах собственных ногтей на бёдрах Минхо, под какую песню прижимал его к себе прямо на глазах у всех и под какую кончил. Но Минхо будет это помнить, хранить на подкорке сознания, не делясь всем этим даже с самим Ёнбоком. Всё же Минхо до жути любит трезвый секс.