Приди-приди, пиратский рай!

       Сроки горели, так что Рати, посмотрев записи, решила, что сегодня на основной работе она может и рукопись поправить. Там всего-то кусочек оставался. Важный кусочек, никак не без него.        Так что, удостоверившись, что зарезервировавшие прибыли и удалились в нужную дверцу, она достала планшет и начала печатать. По сюжету должен был заявиться отец девушки и застать любовников на месте.        Касума Рати Ясопповна терпеть не могла отца по многочисленным пунктам обвинения. Во-первых, этот козел не смог придумать ей нормальное имя, которое не вводило бы в соблазн перековеркать ее ФИ на Камасутру. Да, у нее в родне были выходцы из Индии, но так давно, что от них только остаточные черты да фамилия остались, но все равно было обидно. Да и имя в честь богини не самого целомудренного образа чести не делало. Наоборот, приносило проблемы. Так что Рати представлялась Ритой и все никак не могла решиться поменять паспорт. Шибко много документов было сделано и ей не хотелось возиться с их переоформлением. С именем брата папаша тоже налажал. Рати не понимала как мама могла давать отцу возможность участия в имя наречении. Рати бы ему даже участия в зачатии не доверила.        Во-вторых, отец ушел за хлебушком со своим дружком алкоголиком, когда самой Рати было всего восемь лет. Мама пыталась говорить ей что-то о том, что отец просто нашел работу в другом городе, что он то ли моряк, то ли бизнесмен, но Рати уже в восемь наивной не была и довольно жестко высказалась, что ей в общем-то все равно, но на пороге больше пусть не появляется. Они тогда сильно поругались с мамой, но Рати была непреклонна и отказалась хоть контактировать с бросившим их мужчиной. Папаша давал о себе знать присылаемыми деньгами и телеграммами, которые девочка бессердечно кидала в мусорку. Она слышала о том, что обычно отцы уходят к красивым тетям, так ее выделился, ушел на поиск приключений с рыжим алкашом. Она, многим позже, видела на плакатах предвыборной кампании очень похожую на того рыжего бухого червя рожу, но всматриваться не стала.        С тех пор Рати ненавидела алкоголь, ярко-рыжих, слово приключения и неверных мужчин. Мама до последнего верила, что отец вернется к ним, когда с ее здоровьем все стало совсем плохо. Рати было шестнадцать, брату одиннадцать, когда мама умерла на больничной койке. Болезнь почек. В связи с тем, что папаша был жив и не разведен с матерью сиротами их не засчитали и в детдом не сдали. К ним на два года переехала бабушка с отцовской стороны. Рати бесилась, но старуху, пытавшуюся контролировать ее жизнь и поведение, терпела. Все это нытье по поводу того, что она должна в будущем найти благо состоятельного мужа вывело бы из себя даже святого, девушка, с четырнадцать подрабатывающей везде куда брали, чтобы купить мелкому новую рогатку, а себе тетрадки для записей своих историй, святой не была.        К восемнадцати Рати была уже на ногах. В Вуз она поступать не собиралась, отучилась в колледже и уже работала администратором в общественной бане. Работа ее устраивала, зарплата тем более. Бабку она слушать отказывалась принципиально, послав ее к черту и взяв опеку над братом в свои руки. Женщина плюнула на них и уехала, Рати в порыве ярости прокричала ей в след, чтобы она убиралась и никогда не приближалась к ним вместе со своим сыном. Отец все так же присылал деньги и писал письма. Старомодный мудак. Только теперь Рати их не выкидывала, а прятала в шифоньер. Пусть лежат. Когда-нибудь их собралось бы достаточно, чтобы она могла протопить ими баню.        Усопп не протестовал по поводу того, под чьей опекой он находился, прекрасно находя себе занятие сам и не принося проблем больше, чем приносят среднестатистические дети и подростки. Компания у него, конечно, была так себе, но у него хоть друзья были.        Главное, что Сема не звонил и не выговаривал Рати за выходки ее брата. А уж если Семен Дымов, прозванный Смокером за привычку курить по две сигары за раз, причем постоянно несмотря на физ. нагрузки, работал их участковым и был старше Рати почти в полтора раза, то значит мелкий с друзьями точно никуда не влипал. Нормальный мужик с четкими жизненными ориентирами, всегда готовый прийти на помощь без всяких притязаний. Рати иногда приглашала его на ужин, чтобы единственная мужская особь кроме брата, которая ее не бесила, не сдохла от голода, а он помогал дотащить тяжелые сумки или разобраться с настойчивыми ухажерами.        Он же и забирал ее с работы, когда она заканчивала поздно ночью. Одинокая невысокая девушка в глазах незаконопослушных личностей - достаточно легкая добыча, а вот эта же девушка с рослым, шкафоподобным и мрачным полностью седым ментом, забирающем ее на рабочей машине - вот вообще нет, и они так-то мимо шли.        Некоторые считали, что они с Семеном встречались, но это было далеко не так. Смокер был не в ее вкусе, она предпочитала мужчин с каштановыми волосами с легкой рыжиной, которых не могли однажды вечером пришить на службе. Оставаться вдовой ей не хотелось, так что в выборе будущего ухажера она собиралась быть разборчивой. Пока что ей и других проблем хватало. А сам Сема предпочитал женщин ростом повыше и характером помягче. Ему и на работе хватало, так что терпеть достаточно грубую в периоды, когда все шло не по ее, Рати, он не собирался. Им и дружбы хватало.        Рати, нужно сказать, была в достаточной степени мужененавистницей, ворчала по любому поводу, а Сема даже сосиски сварить не мог без приключений, курил везде где находился, туша сигары о самодельные пепельницы из всего подряд. Курящий Рати не любила несколько меньше чем пьющих, но все равно терпела на свой территории только двух. Сему и Саню. Саня компенсировал свое пристрастие к куреву умением вкусно готовить все из нихрена. Так что ему дверь была открыта несколько сильнее.        Привычку дружков брата приходить к ним домой Рати терпеть не могла. Почти для каждого у нее было заготовлено ворчание и сетование на то, что они опять приперлись. Их, что странно, это не раздражало, а наоборот, будто приманивало. Неадекваты.        Тот же Луффи. Луффи был просто Луффи. Ребенок семнадцати лет с огромным шилом в жопе и дедом в ментуре. Про двух его братьев Рати слышала, но лично не встречалась и встречаться желанием не горела. На его голову она выливала ворчание из-за неспособности удержать жопу на месте и прожорливость, но все равно с умилением подпихивала ему тарелку с едой поближе.        Саня был влюбчивым. Очень сильно влюбчивым. Проще говоря таскался за каждой юбкой, причем не имея никаких притязаний на отношения. Ему просто было надо попытаться угодить каждой особе, поухаживать, подарить что-то приготовить вкусняшку. Вроде бы мило, но слишком навязчиво. Так что Рати ругала его за это и бессердечно заставляла сидеть сложа руки, когда она разливала чай гостям. Это ее дом и она решает, кто разливает чай и достает из холодильника тортик.        Зоро, странный парень со странным именем, странными волосами, топографическим кретинизмом и фиксацией на своих мечах и фехтовании, пил. На этом все было сказано раз и навсегда. И батя у него тоже частенько выпивал. Пусть даже и бокальчик вина для здоровья - разницы не имело. Батя Зоро был другом того самого РЫЖЕГО, а Луффи мнил эту гниду своим кумиром. После нескольких ссор о РЫЖЕМ в их доме упоминать перестали.        Федор, он же Френки, - эксцентричный мужчина был мастер на все руки, за что ему прощался странный внешний вид и громкие вопли. Тем более, что он помогал мелкому готовиться к экзамену по физике, вместе со своей супругой, Робин, которая была редактором в издательстве и хоть обычно занималась научной литературой брала рукописи Рати для вычитки и правки. За что удостаивалась наименьшим количеством ворчания, принимавшим форму беззлобного бурчания на бывшего археолога. С работы Робин ушла из-за проблем с начальством, а тяга осталась, так что она пошла в журналистику.        Нами была рыжей, скупой, азартной, пила... Но Рати отчаянно сдерживала все претензии чисто из уважения к ее матери. Белла училась и работала с Семой и Рати нередко получала от женщины нужные советы и помощь, когда была младше и пыталась устоять на ногах и не екнуться. На Нами Рати не любила, пожалуй, сильнее всех.        Брук, внешне степенный профессор в музыкальном училище, был тем еще старым извратом, который каждую книгу Рати прочем от корки до корки и не просто прочел, но еще и идей подкидывал. Из своей бурной молодости. Очень бурной молодости. Рати ругалась только на несвоевременные шуточки, а вот скрипку приветствовала.        Ло, странный дружбан Луффи, которого в компании притащил этот неугомонный парниша, был весь в татуировках, курил и был по-медицински циничен, сыпая черным юмором. Никто не смел шутить черным юмором и мрачнотой чаще Рати в ее жилище. Так что и ему прилетало по пятнистой пушистой шапке. В помещении этот студент ее снимать отказывался, за что получал по мозгам. Все сглаживалось приводимым в гости самоедом. Касума называла Бепо Умкой и бессовестно тискала радостное животное до полного изнеможения. Ради такого можно было и потерпеть его хозяина, приемного сына еще одного сослуживца Семена, на ее территории.        Но совершенно другим делом был Чоппер. Рати считала его собратом по несчастью из-за дурацкого имени. Но во всем остальном... Чоппер учился на медика, выглядел младше своего возраста, был очень умен, мил и хоть и грубоват, но пробился в сердечко Рати раз и навсегда. Ради него она покупала ведерко сладкой ваты и ревностно охраняла его от окружающих. Ни единого грубого слова в адрес милого ангелочка даже не сумело зародиться в душе Рати.        А так, подводя итог, Рати недолюбливала все живое. По разным причинам, иногда делая исключения из правил.        Размышляя обо всем этом Рати продолжала работать, заполняя документацию. Особой любви к своей работе она не питала, но та позволяла хорошо зарабатывать, а следовательно и платить за квартиру и жить в достаточном комфорте.        Рати вздохнула и поправила волосы. Карамельная копна, доставшаяся от отца, пожалуй то немногое, что Рати принимала в себе от него. Даже нос она предпочитала сравнивать с чьим-то другим. Все же у отца была немного другая форма. У мамы и брата нос был во истину выдающимся. Рати в детстве подтрунивала над братом, называя его Буратино и говорила, что если он будет лгать, то его и так длинный нос вырастет еще сильнее. Не особо помогало. Усопп продолжал мастерски привирать и преувеличивать, но поскольку это не несло злого умысла и шло в основном ради развлечения детворы, то сестра это даже поощряла.        Сегодняшний день был скучным и обыденным. Ничего, так сказать не предвещало, пока над дверью не звякнул колокольчик, сообщающий о пришедшем клиенте. Рати с неудовольствием оторвалась от письма и подняла взгляд, тут же робея и переставая соображать.        Настолько попадающего в ее вкусы мужчину она еще не встречала. Она любила мужчин постарше, высоких и с развитой мускулатурой, а не дрищей, как тот РЫЖИЙ и отец, но не стальных и холодных, а больше похожих на медведей, шатенов с легкой рыжинкой, лукавыми веселыми и теплыми глазами зеленого цвета и от которых бы пахло едой. От появившегося перед ней ангела не просто пахло едой... от него пахло кухней. Сотней смешивающихся запахов жарящихся и варящихся продуктов, соусов, приправ, огня...        Она даже не сразу поняла, что он от нее хочет, лишь чуть позже соображая о том, что он спрашивает куда ему направиться, поскольку он опоздал. Рати быстренько вскочила и пролепетала, что проводит до куда надо. Мужчина обаятельно улыбнулся и снова назвал время и номер бани, Рати быстро прикинула в уме, что совсем недавно провожала группу и резво двинула туда, куда надо. Если в начале она боялась так делать, то спустя столько лет работы не боялась от слова совсем. Попытайся кто-то на нее напасть и охрана бы его скрутила.        Проводив клиента к нужному месту и проводив его фигуру глазами она стремительно удалилась. В голове стоял гул, а перед глазами мелькали улыбка и зеленые глаза. Мамочка...

***

       Свою внезапную глупую влюбленность Рати не могла ни подавить, не объяснить. Стоило ей только вспомнить о том красавце, как сердце пропускало удар. Рати краснела, начинала глупо хихикать и прикрывать лицо руками. Она так себя давно не вела. Она давно научилась писать подробную эротику с абсолютно каменным лицом, а тут такое.        Усопп стал странно на нее коситься, когда она снова начинала хихикать. Рати редко хихикала над чем-то просто так, обычно такое происходило, когда к ней приходила новая идея для книги, но в этот раз рабочего запоя с уничтожением запаса кофе не состоялось.        Тем более странно это было на волне того, что Рати ушла сначала на больничный, из-за простуды, потому что Дымов задержался на дежурстве и она простыла, пока его ждала, а потом еще и в отпуск должна была отправиться. Обычно Рати более погруженной в писательство, а не в мечтательство. Что-то было не так... А вдруг у нее кто-то появился!        Одним словом самому храброму парню на районе было не до сна, он начал трясти свои хиленькие связи в поисках доказательств своей ужасающей теории.

***

      Рати мечтательно смотрела в потолок, потягивая сок. Семен, сидящий перед ней ошарашенно пялился на подругу, от неожиданности перекусивший сигару пополам. Рати влюбилась. С первого взгляда в незнакомого мужика в бане. Охуеть, приехали! Рати, которая ворчала на все живое и мужчин терпеть не могла, особенно посещающих место ее работы ради выпивки в компании. ВЫПИВКИ! Он предположительно пил, но Рати было это неважно. Она его даже не знала...       - Карамелька... ты ебнулась?       - Не знаю... Но он такой..       - Какой?!       - Красивый!       - Дура ты, Камасутра, дура.- Рати резко вызверилась, щеря зубы и теряя всю легкость. То что надо.- Может он пьет, женат или вообще мент.       - Был бы мент, ты бы сказал. Так что нет.       - А вдруг военный?       - От него пахло кухней!       - Он мог зайти пообедать... Ладно... Сутра, скажи как его зовут, я по базам пробью, вдруг уголовник.       - А... эм...       - Ты хоть знаешь, как его зовут?       - Ну...       - Рати...- Сема прикрыл лицо руками и тяжело вздохнул.- Хоть опиши его, я фоторобот на работе сделаю, хотя меня мои оборжут за такое. Все равно художникам делать нечего, дурью маются...- он достал диктофон и положил на стол.- Никогда бы не подумал, что такой хуйней заниматься буду, но что не сделаешь ради друзей.       - Стой, вспомнила! Его назвали Татчем! Он же опоздал, ему обрадовались!       - Звучит как прозвище... ладно, поищу. А теперь, постарайся подробно вспомнить как выглядел он и его друзья. И имя заказчика сеанса.       - Корпоративная тайна.       - Ладно, хер с ним, просто внешку. Белль меня оборжет.       - Ну, Сема, ты ж участковый, должен помогать гражданам!       - Слышь, гражданка, ты мне мозги не еби. Завлекла обедом и вывалила мне вот это...       - Ты обед получил? Получил, сжевал - не пожаловался, так что работай, Семушка. А-то вдруг что...- Рати снова мечтательно закатила глаза.       - Мдя... мало мне стажерки Танечки с ее помешанностью на колюще-режущем и зрением минус триста... Еще и подруга ебанутая... Давай, описывай свой объект, фантазерка. Узнаю, что выдумала, прикопаю!       - Да не выдумала я!- Рати возмущенно сложила лапки под грудью, потом вздохнула и отпила из своей кружки сладкий кофе с молоком.- Ладно, слушай...

***

       Татч страдал. Он втюхался по самые помидоры. С первого взгляда. Как придурок из эротического романа, где весь сюжет в том, где, как и с кем. И теперь он самозабвенно страдал, вспоминая нежные карамельные кудри, чудесные карие глаза с пигментными пятнами в виде маленьких сердечек, мягкую, так и просящуюся на потискать фигуру, вздернутый носик... Перечисление достоинств божества не успевшие сбежать слушали уже почти три часа. Даже описание дуба нервно курило в сторонке, по сравнению с этим... Три минуты посмотрел и уже по самое не могу. Мужику под сорок, а мозгов как не было, так и не предвидится.        Марко, только со смены в больнице, бессовестно дрых, храпя так, что едва ли не заглушал оды красоте. Но ему простительно. С врачами, особенно такими как Феникс, не ругаются. Потому что жить хочется. А Эйс сидел и был вынужден слушать все от начала и до конца. Даже нарколепсия, скотина не пришла. Когда она нужна, ее не дождешься, а когда не надо, она тут как тут. Прям как дед. Вообще, дед он был приемный, они вообще тут все были приемными, кто у кого, разновозрастными и прочее, но их всех объединял один приют и один человек, к которому они испытывали любовь даже после усыновления и по прошествии многих лет.        Харитон, или по игровому позывному, Харута, резался в карты с Витькой, Джозеф просто пил чай и по обыкновению своему угрюмо молчал, Изо, только со спектакля, даже грим не смыл до конца, пребывая в пограничном состоянии. Проще говоря все кто смог из так называемых братьев собрались на квартире у Татча, чтобы слушать про его беды на любовном фронте, были тут в разной степени помятости и осознанности. Вообще, обычно проблем не возникало. Татч был популярен у противоположного пола, на него были падки все, но сам он предпочитал высоких блондинок с пышными формами и отсутствующим интеллектом. Так сказать глаз и тело порадовал и хватило. Ничего серьезного, просто физиология. Всех все устраивало, но тут... Но тут переклинило.        Татч твердил об карамельноволосой богине как заведенный, не забывая потчевать братьев приготовленными шедеврами. Татч мог даже овсянку так сварить, чтобы ее рвались попробовать даже ненавистники, что уж говорить обо всем остальном.       - Слушай, я одно понять не могу... Ты хоть как ее зовут помнишь?- спросил Эйс, ковыряясь ложкой в еде.       - Рита...- он мечтательно зажмурился,- Какое чудесное имя!       - Отлично, значит что-то кроме внешности, он запомнил. Вы говорили?       - Немного... Она проводила меня, а потом удалилась к себе за стойку... Миниатюрная красавица! Фея!       - Слушай, Татч, ты уверен? Ну что она прям твоя любовь-морковь... Ты же ее один раз увидел, а уже вот какие оды поешь...       - Ты не понимаешь, Эйс, это так вспышка молнии! Молнии бьющей прямо в сердце!       - Ребята, мы его теряем...- Изо выдохнул облачко дыма.- Ладно, я схожу туда завтра, попробую что-то узнать.       - А почему ты?       - Потому что я выгляжу как приличный человек.- Ну, да, действительно, из всех собравшихся более приличным выглядел именно Изо.       - Только переоденься, а-то опять сломаешь людям мозг.       - Иди к черту, Эйс. А точнее к своему деду, он же у тебя в полиции работает, может поможет чем...       - Если я пойду к деду, то опять получу по мозгам. Да и не дело это искать законопослушную девушку, просто потому что она понравилась Татчу.       - Она не так законопослушна! Она украла мое сердце!       - Татч, ты ужасен! Это абсолютное клише и звенящая пошлость!       - Ну Изо, ты просто представить не можешь, насколько она была хороша!       - Знаешь, Татч, я даже представлять не хочу, что ты посчитал настолько прекрасным. Мало ли, чем тебя по голове в детстве били и что ты там видишь...       - Ты такая злюка...       - Я отыграл в нескольких спектаклях, в противоположных по внутреннему содержанию и эмоциональному диапазону ролях, устал как собака, хочу смыть с себя грим и вырубиться, что не могу сделать по твоей милости. Так что терпи и корми меня.       - Ты точно кошак.       - Если ты продолжишь в том же темпе, то в следующую попойку я с чистой совестью наблюю тебе в тапки.

***

       Эйс не знал, что заставило его потащится с Луффи в гости к его другу. Ему не чем было заняться, потому что никакой Риты они не нашли. Не работало в той бане таковых. Вот вообще. У Татча такой ступор случился, когда он это услышал. Потому что на бейджике точно была написано "Рита". Что за магия никто понять не мог, но Татч не сдавался и продолжал искать.        А еще у друга Луффи, Усоппа, была старшая сестра, которая была года на два старше Эйса и, по словам Луффи, была похожа на карамельку. И пахла так же. Татч тоже акцентировал внимание на сладких, карамельных духах. Говорить Эйс ничего не стал, просто чтобы не давать братцу напрасных надежд.        Едва взойдя на этаж Эйс услышал крики, а Луффи, словно ничего не замечающий пошел к двери, от которой и шел звук, нажал на дверной звонок и стал ждать. Через пятнадцать секунд дверь распахнулась, и Эйс едва не отшатнулся. На пороге стояла взъерошенная, злая девушка с дергающимся глазом и покрасневшим лицом.       - Приперся? Нафига, чтобы разнести тут все к хренам?! Еще и какого-то хмыря на хвосте притащил! Не квартира, а проходной двор!       - Привет, Рати, как дела?- не замечая явно недружелюбного тона Луффи просочился в квартиру, снимая обувь.       - Дела?!- взвизгнула дьяволица,- Отвратительно! Почему я вообще продолжаю пускать вас в мой дом?!       - Потому что ты нас любишь! А что есть покушать?       - Ты опять пришел опустошать мой холодильник?!! Откуда я знаю! Спроси у Сани, он сейчас там! И я надеюсь, что мой кофе будет сварен в рекордные сроки! Именно такой какой я хочу!       - Конечно, милая Рати! Сейчас все будет!       - Спокойно, сеструха, я сейчас восстановлю твой файл!- голос Феди стал вообще неожиданным. Эйс совсем не ожидал его услышать, особенно тут.       - Я надеюсь, что ты способен на это, вредитель в семейниках! А ты что встал на пороге, как хуй в рукомойнике?- обратила она свое внимание на самого Эйса.- Либо сюда, либо обратно! терпеть не могу эти топтания на пороге! Бесите вы меня все! Луффи, кто этот хмырь?       - Это мой брат, Эйс!       - Что, еще один такой же как ты в моем доме?! Саня, мне нужно три кружки кофе, с молоком и тремя ложками сахара каждая! Я не могу это терпеть! Это кошмар!- она всплеснула руками и громко топая ушла куда-то вглубь квартиры. А Эйс остался в ахере. Ну и сестренка у трусишки Усоппа...- В смысле ты не будешь мне их варить? В смысле мне хватит одной кружки кофе, иначе мне станет плохо?! А ну пошел вон с моей кухни! Я сама все сделаю!!!- и Саня, которого Эйс знал как крайне принципиального парня, вылетел из кухни со свистом, едва успев закончить.       - Ого...- где-то в голове у Эйса мелькнула мысль, что Татч пиздец как ошибся, посчитав этого демона за ангелочка или богиню.       - Черный кофе, черный кофе        Нервно дышит в недрах автомата        Черный кофе, черный кофе        Задымился нежно, ароматный        Горько. Вам послаще?        Мелочи. О чем вы?        Дайте мне на сдачу       Кофе самый черный        Черный кофе, черный кофе        Пьем, когда нам весело и грустно        Черный кофе, черный кофе        Не гадая на кофейной гуще        Кофе — это трезвость        В нем молчанье крика        Спрятана в нем дерзость        Всех ночных открытий        Черный кофе, черный кофе        Нервная бессонница эпохи        Черный кофе, черный кофе        Ты напиток века, черный кофе        У меня по жилам        Вместе с красной кровью        Сердце как машина        Гонит черный кофе        Черный кофе, черный кофе        Нервно дышит в недрах автомата        Черный кофе, черный кофе        Задымился нежно, ароматный        Черный кофе, черный кофе        Нервно дышит в недрах автомата        Черный кофе, черный кофе        Задымился нежно, ароматный!- с кухни раздалось нежнейшее, одухотворенное пение. "Ну,- подумал Эйс,- хоть поет красиво... Уже что-то."       - Слушай, Усопп, а расскажи про свою сестру поподробнее, а-то из рассказов ЛУффи я так ничего и не понял.       - Ну... Рати очень ответственная, но из-за этого достаточно часто страдает, потому что слишком сильно переживает. Еще Рати не переносит алкоголь, рыжих мужчин и мужчин в принципе... То есть последних, конечно, переносит, но ворчит страшно. Она вообще такая, слегка ворчливая, но ее можно понять. Все-таки она меня практически одна воспитывает, да и хозяйство на себе тянет.       - То есть ты с сестрой живешь? И никого вообще нет?       - Нет, есть...- Усопп резко огляделся, а потом наклонился вперед и прошептал,- отец еще живой. Но про него тут не принято упоминать... Если ты, конечно, не хочешь прослушать лекцию, какой он мудак и какие все мужики сволочи. Рати его ненавидит. Сравнимо,- он снова зашептал,- с РЫЖИМ. Короче говоря, наш этот свалил вместе со своими дружками-алкашами, по мнению Рати, хер пойми куда. Он стабильно присылает деньги, но Рати их сразу делит на те, что мне на учебу и на непредвиденные расходы. Но если он явится на наш порог, не удивлюсь, если придется участкового вызывать, благо дядь Сема Дымов этажом ниже живет.- вот тут Эйса, знатного любителя ошиваться в детском отделении обезьянника, когда мозгов было поменьше, а дури побольше, прошиб холодный пот. "Смокера" он знал хорошо, имел "честь" сталкиваться. А этот самый Дымов его самого на дух не переносил... А эту неуравновешенную и Усоппа, похоже с легкостью.- Причем неизвестно: просто драку разнимать, или сразу на убийство...- ну пиздец... Может ну нахрен Татчу такое счастье... Но лучше бы, чтобы он разочаровался сам, а-то еще обвинит Эйса в создании ложного образа и тому подобное. А так: ваши ожидания - ваши проблемы.- а вообще моя сестренка лучшая, она очень творческая личность. Книжки пишет.       - Какие?- надо почитать. И дать почитать Татчу, чтобы он понимал, что творится в башке у его богини.       - Ну...- Усопп замялся.- Она пишет под псевдонимом Тласолтеотль.- а... Не надо давать читать. Татч уже... То есть вот это вот чудовище метр с кепкой с копной карамельных кудряшек - это писательница эротических романов?!! А на кого-нибудь попроще Татч запасть не мог?! Ну чисто так, хотя бы попробовать?! И как Эйсу это разгребать?! Он же смолчать не сможет... Хотя...       - О чем болтаете?- Рати, уже знатно подобревшая, прошла мимо них, присосавшись к кружке с одуряюще пахнущим свежесваренным кофе.       - Эйсу интересно узнать про тебя.- карие глаза с пигментными пятнами уставились прямо на Эйса. А вот и пресловутые сердечки.       - Видите ли...- скрывать подоплеку своего появления тут он не собирался. Делать ему больше нехрен.- Просто я много слышал от Луффи про то, что у Усоппа есть старшая сестра... Так вот, я все никак не мог расслышать, вы Рита, или все-таки Рати?       - Рати я.- фыркнула девушка.- Рита это так, ошибка в мою пользу. А что?       - А то, что один мой друг, почти брат по духу, недавно, около двух недель назад влюбился без памяти в какую-то девушку администраторшу из бани.- Эйс на память назвал адрес, замечая как напряглась сестрица Усоппа.- Так вот, он ее искал, искал, а на месте работы сказали, что у них Риты отродясь не было. Вот и мается Татч.- тут с Рати произошло нечто, из-за чего Эйс испуганно дернулся. Глаза ее заблестели, щеки загорелись, дыхание сбилось, да и вся она стала какой-то необычайно взволнованной.       - Татч?! Правда Татч?! С таким очаровательным помпадуром и желтеньким шейным платком?! У которого шрам возле левого глаза?!       - Ну да, этот Татч. Я других не знаю.- вот те раз... Ого...- Слушайте, Рати, давайте я вам его номер дам, а-то он нас своими рассказами про богиню измучил уже.       - Богиню?!- она пискнула, закрыла красное лицо руками и начала что-то неразборчиво взвизгивать, мотая головой. Дурдом.       - Ага... Богиню. Может вы и свой номер дадите? Я ему передам.       - Да! Да, сейчас!!!

***

      - Татч, ты мне должен. Очень много и сильно.- тяжело выдохнул Эйс, падая на стул и со стуком роняя на стол блокнотик с тщательно записанной информацией.- Я нашел твою Риту!       - Эйсушка, мой любимый братик!- взревел Татч, бросаясь обниматься.       - Но-но! Стоять! Ты сначала послушай. Во-первых, твоя Рита - не Рита, а Рати. Во-вторых, это не богиня, а черт в юбке. В-третьих, она старшая сестра друга моего младшего брата.       - Это какого из двух?       - Луффи.       - Вот ты сейчас сказал... У твоего брата на каждом углу по другу, а-то и не одному.       - Касума Рати, сестра Усоппа.       - Который сын Ясоппа? Этого черта из охраны Рыжего?       - Именно. И насколько я понял дети с папашей не ладят. Дочурка так точно, она его ненавидит, и даже брат ее побаивается и отца упоминает только шепотом и оглядевшись... Так что домашний тиран эта твоя богиня. Орет страшно, ругается на всех, но кофе варит зашибенный. Писательница... Пишет под псевдонимом...       - Каким?       - Тласолтеотль.- Татч поперхнулся воздухом. Ну да, шок контент подъехал.- А еще она командует всеми подряд, и если что не по ней начинает громко ругаться. Она мужененавистница, хотя мне кажется, что она в принципе мизантроп. Кофеманка, пьет его галлонами не закусывая. - Эйс улыбнулся, широкой не хорошей улыбкой, - А ещё у неё Смокер под каблуком. Они вроде встречаются, но это не точно. Но он её каждый день с работы встречает.        Татч со стоном уронил голову на стол.        Эйс насладился страданиями брата, после чего потряс в воздухе листочком.       - Но! Я договорился за тебя, что вы идете в кафе на следующей неделе в четверг. Кафе хорошее, время нормальное, она обещалась быть красивая. Так что бери себя в руки и будь добр оправдать все усилия, которые я затратил на организацию твоей личной жизни.       - Ты мой любимый младший братик, Эйсушка!- возопил Татч, подскакивая и стискивая несчастного в костедробильных объятьях. Тот сдавленно прохрипел и снова потряс бумажкой с номером и адресом. Татч выхватил свой, едва ли не источающий ангельский свет, билет в лучшую жизнь и унесся готовиться к судьбоносному дню сильно заранее.       - Боже, если у них выгорит, на свадьбе я буду шафером.