Аслан, Симба и их люди. Изгоняющие.

Аслану было скучно. Поэтому он бродил по дворцу в форме кота и пытался себя развлечь. Для начала поточил когти о старый шкаф, о котором, похоже, забыли даже рачительные крысолюды. Потом спустился на кухню и минут десять наблюдал за тем, как готовится обед. Мясо на вертеле выглядело очень аппетитно. Изобразив умирающего от голода кота, которого совсем не кормят, Аслан добился только сочувствующего вздоха кухарки. Угощать его никто не собирался. Разозлившись, айлур свернул подставку с кастрюлями и убежал под злые крики и несущиеся вслед ругательства. От гнева кухарки он спрятался в оружейной. Забравшись на верхнюю перекладину пустой стойки для копий, Аслан свернулся клубочком и закрыл глаза. В последнее время он все чаще предпочитал быть котом, а не человеком. Так можно было спать целый день с перерывами на еду, охотиться в саду на птиц, устраивать мелкие пакости придворным. В общем, вести себя как типичный кот и делать то, на что никогда бы не решился в человеческой форме. Да и пережить бесконечную рутину скучных до зубовного скрежета дней так было проще. Ликаны больше не воевали друг с другом. Две мировые войны и эпидемия неизвестной неизлечимой болезни значительно сократили количество оборотней. Мелким группам стало сложнее обеспечивать себя пропитанием, многие умерли от голода. Посовещавшись, лидеры кланов разрешили своим подданным уйти к людям, чтобы хоть как-то выжить. Оставшиеся собрались в один клан и поселились в королевском дворце. Строился он в своё время с размахом, так что места хватило всем. В личной жизни Аслана тоже наступило затишье. Их четырёхугольник с Авророй, Гектором и Ольмекком оказался не очень стабильной фигурой, а вскоре и вовсе распался. Когда война закончилась, Ольмекк ушел из Жрецов Ирусана, принял постриг в храме Света и последние годы жил в отдаленном тибетском монастыре. Настолько далеком, что его было почти невозможно найти. Аврора и Гектор заключили брак и готовились стать родителями. На Аслана и былое веселье у них просто не оставалось времени. Айлур не думал, что ему будет одиноко, поэтому не искал новых партнеров. Конечно же, Аврора и Гектор оставались его друзьями и всегда были ему рады, но той глубины и близости, что раньше, в этих отношениях больше не было. Так что, взвесив все плюсы и минусы, Аслан решил быть котом как можно дольше. *** Внезапно тишину в коридоре нарушили торопливые шаги. Аслан тут же проснулся, повернулся к двери. Судя по звукам бряцающего оружия, мимо прошел отряд из пятерых вооруженных Стражей. За ними легким шагом двигалась Жрица. Аслан сел, потянулся, прогнувшись в спине. Затем спрыгнул на пол и вышел из оружейной. Дворец наполнился шумом и суетой. Аслан пошел к тронному залу. В последнее время все вопросы сообщества решались именно там, на общем собрании. Здесь собралось много людей, и все они вливались в открытые деревянные двери зала. Аслан попытался пробраться между топающими ногами, но его то и дело отпихивали в сторону, а кое-кто даже попытался пнуть. В отместку Аслан цапнул обидчика за ногу. Тот вскрикнул и дернулся к айлуру, но ничего не успел сделать. Аврора увидела рыжего мейн-куна, взяла его на руки и внесла в зал. Оборотни заняли почти все свободное место, оставив лишь небольшой пятачок вокруг трона. Несколько минут спустя из боковых дверей появился король. Он остановился возле резного кресла, заменявшего трон, и кому-то кивнул. В зал вошли Стражи. Двое вели под руки какую-то девушку, остальные шли следом, держа ладони на рукоятях оружия. Потом вошла Жрица Света, блестя золотыми украшениями. — Зря Кора так нарядилась, — тихо сказала Аврора, — не надо было надевать золото. Так она только разозлит народ. Аслан был согласен с подругой. Жрицы не умели скрывать свое привилегированное положение. Даже в тяжелые для ликанов времена они одевались в дорогие одежды и носили на себе столько золота, что одна небольшая семья, продав все украшения, могла обеспечить себя всем необходимым минимум на год. Но в то же время золото было хорошим магическим проводником, поэтому все, кто хоть как-то использовал магию, имели при себе что-нибудь из этого металла. — Сегодня мы собрались, — зазвучал глубокий голос Жрицы, — чтобы помочь нашей сестре. Она была неосторожна с магией и теперь больна. И только мы можем ей помочь. — Сколько пафоса, — мрачно сказала Аврора. Аслан согласно вильнул хвостом. — Приступайте, — коротко обронил король Тигрис. Стражи отпустили девушку и отошли на несколько шагов. Она осела на пол, уставилась перед собой пустым взглядом сквозь спутанные волосы, нервно перебирая пальцами подол потрепанного платья. Жрица подошла к ней, протянула руки. Едва заметное желтоватое сияние окутало ее кисти, а затем пролилось на голову ликаны. Оборотница замерла. Аслану вдруг стало страшно. Ужас, которого он никогда не испытывал, сковал тело. В голове поселилась одна мысль: «Бежать, бежать отсюда как можно скорее». — Что-то не так, — тихо сказала Аврора. Похоже, она тоже почувствовала этот первобытный бесконтрольный страх. — Что происходит, Жрица? — обеспокоенно спросил король. Он не мог не ощущать то же самое, ведь стоял ближе всех. — Я не знаю, Ваше Величество, — дрожащим голосом произнесла женщина. — Похоже, она сопротивляется. — Вывести отсюда всех, живо! — рявкнул Гектор из другого конца зала. — Защищайте Его Величество! Как ни странно, паники не было. Ликаны быстро и сосредоточено покинули тронный зал. Двери за ними закрылись, тяжелые засовы опустились в пазы, запирая оставшихся оборотней внутри. Стражи, прикрывая короля, отступили к ближайшему боковому выходу. Гектор быстро проверил двери, убедился, что Аврора в порядке, и встал чуть поодаль от Жрицы. Девушка на полу наклонила голову на бок и оскалилась. — Вы все умрете, — хрипло сказала она. — Даная, не говори так, — с трудом выговорила Жрица. Ее руки дрожали, а целительный свет обтекал девушку, никак с ней не взаимодействуя. — Мы хотим помочь! — Поздно, — проскрежетала девушка, — меня уже не исцелить. Жрица упрямо нахмурилась. Аслан перебрался на место рядом с Авророй, перекинулся в человека. Целительница крепко взяла его за локоть, прижалась к плечу. Аврора, звезда его сердца, ничего не боялась. Но ликана в центре зала будто создавала страх намеренно. — Ерунда, любого можно исцелить, — надменно произнесла Кора, и Аслан понял, что это конец. Она только что подписала смертный приговор всем, кто был в помещении. — Живо, приведите Изгоняющих! — приказал король. Несколько Стражей бросились в боковой проход слева, остальные встали там же, закрыв возможный путь отхода. Король Тигрис в юности был Жрецом Ирусана, и он видел признаки одержимости. Иначе зачем посылать за Изгоняющими? — Но я не больна, — прорычала оборотница. Она наклонила голову в другую сторону, хрустнув шеей. — Я очень даже здорова! Здоровее любого из вас. — Отойди, — сдавленно прошептала Аврора, впиваясь ногтями в руку Аслану. Он поморщился от боли, но вырываться не стал. — Отойди. Отойди! Отойди от нее! Последнюю фразу Аврора выкрикнула, вскочив с места. Аслан встал перед ней, закрывая от горящего ненавистью взгляда одержимой. — Да, Жрица, — прошипела ликана, — отойди от меня. Кора недоуменно моргнула, попыталась усилить исцеляющее заклинание, но девушка только рассмеялась в ответ и прыгнула. Прямо с пола, как настоящая кошка. У Аслана волоски на шее встали дыбом, он пригнулся, потащив за собой Аврору, присел за рядами кресел. Даная ударилась о золотистый магический щит, выставленный Жрицей, упала на каменные плиты пола и замерла неподвижно. Воспользовавшись паузой, Стражи увели короля. Аслан вывел следом Аврору. Она не хотела уходить, но айлур убедил ее, что и с ним, и с Гектором все будет в порядке. Только тогда Целительница согласилась ждать в коридоре. Когда Аслан вернулся, Кора набросила на Данаю светящуюся магическую сеть, крепко прижав ее к полу. Один из Стражей отдал Аслану честь, прижав кулак к левой стороне груди, и одолжил свой меч. Аслан благодарно кивнул, принимая клинок. — Жалкие, жалкие, какие же вы жалкие, — громко прошептала Даная. Она медленно села, извернулась и уставилась Жрице в глаза. — Вам ничто не поможет. Никто вас не спасет. Жалкая кучка облезлых щенков и котят. Кора попыталась позвать ее по имени, напомнила о клане и корнях. Это успокоило девушку на несколько минут, а потом Даная начала меняться. Она упала на четвереньки, запрокинула голову, завыла, словно была лупусом, а не пумой. Аслан бросился вперед. Пока она не обратилась, еще был шанс закончить все одним ударом. Даная упала на бок, выгнулась, страшно закричала, и Аслан споткнулся. Он сбился с шага и проскочил мимо, едва не врезавшись в бегущего навстречу Гектора. Скиос недовольно рыкнул. Аслан развернулся и шагнул обратно. Но не успел. Девушка обратилась. На каменных плитах лежал маленький серый, мать его, котенок и испуганно мяукал. На закаленного в боях Стража котята действовали так же, как и на любого другого человека: хотелось немедленно взять на руки и согреть. Аслан тряхнул головой, избавляясь от видения котенка в своих ладонях, и поднял меч для удара. Но Кора бросилась к нему, повисла на руках. — Стой! Мы еще можем ее спасти! — отчаянно выкрикнула она. Подбежавший Гектор кое-как оттащил ее в сторону, Аслан шагнул вперед, размахнулся и ударил. Лезвие лишь высекло искры из серого мрамора. Даная увернулась, а на месте котенка теперь была крупная серая кошка. Следующим попытался ударить Гектор, но тоже промахнулся. Серая рысь издевательски помахала ему лапой. — Прекратите! — взвизгнула Жрица. — Вы питаете ее гнев! — Мы не даем ей тебя прикончить, Светлая, — проворчал Гектор, — не мешай. Аслан тоже это почувствовал. Ярость, ненависть и гнев Данаи были направлены на Жрицу. Она уворачивалась, но не пыталась напасть сама. Использовала магию, чтобы отвлечь Стражей. Единственной, на кого она напала первой, была Кора. Аслан покачал головой, встряхнулся и бросился в бой. Да где вороны носят этих Изгоняющих?! *** Они пришли, когда Аслан уже почти отчаялся. Даная обернулась пумой и с легкостью раскидывала Стражей. Один раз ей даже удалось прорваться и ударить Кору лапой. Жрица не успела защититься, Аслану пришлось оттащить ее, подставив спину разъяренному демону. Он был теперь точно уверен, что девушка одержима именно демоном. Жрица лечила их раны и плакала. Аслан молча сжимал кулаки. После недавних страшных событий каждый ликан был на счету, а теперь им придется убить сородича своими же руками, если у Изгоняющих ничего не получится. В ближнем боковом проходе вдруг раздался скрип открывающейся двери и Изгоняющие появились в зале. Светловолосые и светлоглазые, братья-близнецы Сеймур и Салливан переглянулись, улыбнулись, будто увидели что-то веселое, и шагнули в защитный круг, который все-таки успела создать Кора, когда поняла, что спасать в этой девушке некого. Даная развернулась к ним, оскалилась, ее длинный раздвоенный хвост метнулся из стороны в сторону. — Плохая киса, — ласково сказал Сеймур, — иди сюда, мы тебя не обидим. Аслан откинулся на стену, выпустил рукоять меча из ладони. Пальцы свело от перенапряжения. Кора села рядом, обхватила колени руками. Аслан вздохнул. Он бы и хотел ей помочь, но не знал как. Тем временем близнецы набрасывали на одержимую одно заклинание за другим, опутывали сетью магических ловушек ее дух, пытались обездвижить тело. Пума и правда стала меньше, чуть потускнела ее аура бесконечного отчаяния и страха. — Назови свое имя, демон! — приказал Сеймур. Аслан отличал его от брата по неровно обрезанной челке. — Мальчишка Изгоняющий, — зло прошипела Даная, — тебе не узнать его и через тысячу лет. — Назови имя! — повторил за братом Салливан, добавляя к словам силу. Аслан ничего не понимал. Никогда еще ни одному демону не удавалось сопротивляться Изгоняющим! Близнецы хитро переглянулись. — Глянь-ка, Сеймур, она нас не боится, — насмешливо сказал Салливан. — Да уж, Салливан, попали мы с тобой в переплет, — в тон ему отозвался Сеймур. Демоница расхохоталась. Зазвенели хрустальные подвески на главной люстре, в окнах задрожали стекла. Пума опустила голову и зарычала. Братья начали читать слова экзорцизма. Аслан подобрался. Он не ощущал присутствия Света, как это обычно бывало на сеансах Изгоняющих. Он был на нескольких, и всегда Свет озарял истерзанную душу демона, а Изгоняющим придавал сил. Свет помогал справиться с проклятиями. Свет давал надежду. Но сейчас, в тронном зале последнего дворца ликанов, Света не было. Аслану показалось, что сам воздух вокруг пропитан Тьмой, страхом и отчаянием. Он поймал взгляд Гектора с другой стороны зала. Тот кивнул. Айлур поднялся, наклонился за мечом, поморщившись от боли в спине. Кора что-то шепнула вслед, и двигаться стало легче. Аслан пошел по дуге, обходя демоницу по кругу. Гектор двигался зеркально с ним, заходя близнецам за спины. Последние слова заклинания отгремели и затихли под сводами зала. Братья вцепились друг в друга, поддерживая обессилевшие тела. Пума больше не рычала. Она заваливалась на бок, а от черно-серой шерсти поднимался густой темный дым, собираясь под потолком. Салливан улыбнулся, смахнул пот со лба. Сеймур похлопал брата по плечу — и тут пространство схлопнулось до кусочка перед глазами Аслана. Он видел лишь тяжело вздымающееся бока хищницы и замершие хвосты с остро заточенными костяными гребнями на концах. Гектор оттащил валящихся с ног Изгоняющих в сторону. Аслан прыгнул, высоко подняв меч. Один удар при падении с высоты гарантировано отрубал противнику голову. Но, даже будучи готовым к тому, что демоница будет защищаться, он недооценил ее силу. Крутящийся под потолком дым стремительно рванул вниз, врезался в Стража и отшвырнул его в сторону. Аслан пролетел несколько метров, успел сгруппироваться и упасть на кресла, даже не выронив меч. А дым тем временем снова впитался в тело Данаи. Ликана вздрогнула. Кашлянула, сплюнув кровью на пол. Открыла глаза, выдохнула. — Какого ворона, Сеймур? — испуганно спросил Салливан. — Тот же вопрос, брат, — меланхолично отозвался второй близнец. — Вы что-то сделали не так! — рыкнул на них Гектор. — Быстро вспоминайте, что! — Вам это не поможет, — от прозвучавшей в этом голосе злобы Аслану стало плохо. Заломило виски, из глаз потекли слезы. — Вы создали это чудовище, и вам его не победить! — Что значит «вы создали»? — уточнил Сеймур. — Мы такого не делали. — Давным-давно, — прогрохотала Даная, — одна женщина отправила свою дочь на войну, помогать людям и ликанам. А другая отправила туда же любимую ученицу. Однажды они встретились. Узнали друг друга ближе. Только вот война не место для любви. Потому что на войне люди умирают. А они не хотели умирать. Не хотели терять друг друга. И вот настал день, когда война закончилась. Но вскоре началась новая, еще более страшная. Их снова отправили на фронт. А потом люди изобрели новое оружие. И сбросили его на два мирных города, чтобы доказать свое превосходство над побежденным врагом. Девушки не хотели туда ехать. Они боялись за свои жизни. Они знали, что даже регенерация ликанов не победит болезни, которые вызывало то оружие. Но мать и наставница, — здесь пума окончательно выпуталась из удерживающих чар, поднялась на лапы, встряхнулась, — приказали. Их двое, догадался Аслан. Тело ликаны и дух демона. Поэтому экзорцизм не сработал. Демон был накрепко привязан к сосуду. Только уничтожив физическое тело, можно было изгнать его. — Кажется, мы провалились, — сказал Сеймур. — Точно, брат, — подтвердил Салливан. — Надо же, — прорычала пума, — даже хваленые Изгоняющие не могут вам помочь! Жалкие, жалкие, жалкие! Аслан поднялся. Ликана вскрикнула и снова упала на пол. Ее тело стремительно менялось, с хрустом ломались кости, смещались мышцы, шерсть слезала клочьями, обнажая ошметки обожженной плоти. Вскоре от тела пумы остался лишь скелет, обтянутый черным ядовитым дымом. Туманные хвосты тянулись за ней по полу, и на нем оставались черные пятна. Ликана целеустремленно шла к Жрице. — Когда одна из них почувствовала себя плохо, то решила, что это простуда. — теперь говорил другой голос, более высокий, нервный, срывающийся. — Когда лучшие человеческие врачи сказали, что у девушки одна из тех неизлечимых болезней, она заплакала. Она знала, что скоро умрет страшной смертью. Тогда ученица целительницы отвела возлюбленную к наставнице и попросила помочь. Но магия Света оказалась бессильна. Не найдя в нем утешения, девушки обратились к Тьме. Аслан прыгнул, взмахнул мечом, пытаясь отогнать демоницу от намеченной жертвы. Лезвие прошло сквозь дым, заржавело и осыпалось железной трухой ему под ноги. Аслан перевернул рукоять острой стороной к себе и ударил снова, метя под подбородок твари. Жесткая лапа отбила удар, демоница зарычала и легко отбросила Аслана от себя. Он перекатился по полу, поднялся и снова бросился в бой. — Чего вы ждете? — крикнул он Изгоняющим, пробегая мимо. — Делайте что-нибудь! Но близнецы лишь молча проводили его усталыми взглядами. Аслан разозлился. Он оторвал от пола одно из кресел и запустил в Данаю. Та даже не обернулась — черный дым все сделал за нее, окутав кресло и превратив его в кучу щепок. Кора испуганно вскрикнула и попыталась отползти, но тварь легко переступила линии защитного круга и шагнула к ней. Гектор бросился наперерез, но и его легко отбросили с дороги. Внезапно демоницу окутал столб яркого света, но она лишь вскинула голову и хрипло рассмеялась. Светлая магия больше не могла навредить этому существу. В нем не осталось больше ничего человеческого или способного чувствовать что-то, кроме безумной, темной ненависти Аслан все же попытался защитить Жрицу. Встал, закрывая ее собой. Даная и ее подруга рассмеялись. Аслан вздрогнул, но не двинулся с места. — Бесполезно, — сказала демоница двумя разными голосами, — нас невозможно остановить. Темная магия предлагает массу возможностей, надо лишь воспользоваться ими. Например, от отчаяния вызвать демона прямо на могиле умершей любимой и заключить с ним сделку. — Как ты могла? — прошелестела Кора из-за спины Аслана. — Как ты посмела променять свою душу на… на это? — Легко, наставница, — прошипела Даная, — ради мести я была готова отдать все, что угодно. К тому же мертвым душа ни к чему. — Но я не виновата! — выкрикнула Кора. — Я сделала все, что могла! — Нет. Ты могла не отправлять нас в чертову Японию, — прорычала демоница. — Ты могла разрешить нам вернуться, когда мы об этом просили, а не через полгода. Мы ничем не могли помочь ни людям, ни ликанам. Но все равно торчали в зоне радиоактивного заражения! Представь, как шелушится и слезает кожа. Представь, как выпадают зубы и волосы. И как отрастают заново. Каждый день! Конечно, тебе этого не понять. Ты жалкая! И все вы жалкие! — Даная оглушительно рявкнула и отбросила Аслана в другой конец зала. Айлур ударился о колонну, сполз на пол и потерял сознание. *** Когда Аслан очнулся, вокруг был хаос. Обломки кресел, мраморная крошка, битый хрусталь, — все летало вокруг демоницы, собравшись в воронку с узким нижнем краем. Гектор и прочие Стражи лежали на полу, придавленные к нему магией. Изгоняющие лихорадочно искали что-то в древней книге, но Даная, если эту сущность еще можно было так называть, не обращала на них внимания. Она была сосредоточена на Жрице. Кора вырывалась изо всех сил, но когтистые лапы держали крепко. Демоница говорила, выплескивала свои боль и гнев, встряхивала наставницу, словно тряпичную куклу. Аслан попробовал встать. Голова закружилась, в глазах потемнело. Рядом вдруг оказались Изгоняющие, оттащили под прикрытие целых колонн. — Мы кое-что нашли, — взволнованно сказал Сеймур. — Это древняя магия, очень страшная. Но с ее помощью мы сможем разделить сущности и уничтожить их по отдельности. — Свет бессилен, поэтому нам придется использовать Тьму, — продолжил Салливан. — Нужно дать ей то, что она хочет. Пусть демон получит свою жертву. Это ненадолго сделает его сильнее, а потом ослабит. Это наш лучший шанс, Командующий. Аслан поморщился. Давно уже никто его так не называл. С тех пор, как он ушел в отставку и передал это звание Гектору. Аслан выглянул из-за плеча Сеймура. Скиос лежал на полу, связанный и, похоже, без сознания. Никто из оставшихся в тронном зале Стражей не был в состоянии принять такое решение прямо сейчас. — Она ведь не остановится, — тихо сказал Сеймур, — мстительные духи такой силы не успокаиваются после одной жертвы. Она убьет нас всех. — Это демон, а не дух, — мрачно поправил Салливан брата. — Тем более. Демоны мщения беспощадны. Аслан был Стражем, воином, прошедшим множество сражений. Он знал, что такое осознанно пожертвовать отрядом, прикрывая отход основных сил. После такого у него каждый раз болело сердце, ведь все воины под его командованием были ему братьями и сестрами. Раньше забыть о боли помогали Аврора, Гектор и Ольмекк, а сейчас Аслан был один. Он понимал, что придется сделать так, как надо Изгоняющим. Другого выбора у них, похоже, просто не было. Но от боли под сердцем это понимание никак не спасало. Сеймур вдруг наклонился ближе и сказал: — Сделай то, что должен. Твой долг Командующего — защищать свой народ. Я помогу потом пережить последствия. Решай, Аслан, только быстро. Глядя в светящиеся силой зелено-голубые глаза, Аслан кивнул. Сеймур улыбнулся и выглянул из-за колонны. Даная наконец замолчала, и в наступившей тишине треск ломающихся костей прозвучал оглушительно громко. Изгоняющие вздрогнули и переглянулись. Аслан сдвинулся в сторону и увидел, как чудовищные челюсти химеры вгрызаются в безжизненное тело Коры. Демоница вырвала часть живота, сплюнула под ноги. Вскрыла свободной лапой ребра, вырвала сердце, имитируя ритуал подношения богам. Аслан сглотнул и отвернулся. Она оскверняла саму суть жертвы, пытаясь доказать ликанам, что они ничтожества в сравнении с ней, познавшей истинную Тьму. Демоница сожрала сердце и уронила тело наставницы на пол. По залу словно пронесся порыв ветра, под потолком со скрипом закачалась люстра. Так продолжалось несколько минут, а затем чудовище замерло, довольно облизываясь. Изгоняющие вышли из укрытия, произнесли какое-то древнее заклинание. Аслан никогда такого не слышал. Вся оставшаяся в теле Коры кровь собралась в огромное багровое лезвие и оно обрушилось на Данаю сверху. Сначала ничего не изменилось, а потом от скелета пумы начал отделяться черный дым. Крутящаяся вокруг нее воронка поглощала его, но не росла, а уменьшалась, пока не стала совсем крохотной. Тогда Сеймур подобрал один из золотых браслетов Коры, слетевший с ее руки, и запечатал в нем дух демона. Салливан в это время при помощи все того же меча уничтожал скелет чудовища, воющего от боли и ужаса. Когда от него осталась лишь костяная труха, Сеймур сложил костер из остатков кресел и расплавил над ним браслет, сняв шлем с одного из Стражей. В то же мгновение оглушительный вой резанул по ушам, из окон вылетели последние стекла, а люстра все-таки рухнула, брызнув во все стороны бронзой и битым хрусталем. Изгоняющие успели поставить щит, чтобы не зацепило приходящих в себя Стражей. А Аслан решил, что выполнил свой долг и отключился. *** На похоронах Жрицы Аврора плакала. Когда Кора была жива, Целительница не очень-то с ней дружила, но смерть, как известно, многое меняет. Особенно такая жуткая. Гектор придерживал жену за талию, и Аслан не мог не заметить ее округлившийся живот. Ему вдруг стало так тоскливо. Аслан запрокинул голову к насмешливо-ясному небу. В этот момент он понимал Данаю. Она потеряла любимого человека из-за упрямства своей наставницы и ее непонятных амбиций. Аслан задумывался иногда, что бы сделал, если бы Аврора или Гектор погибли. В его мыслях были разные варианты, но никогда в них не было черной магии, запрещенной даже среди темных магов. Вызвать демона и заключить с ним сделку, зная, что после смерти будешь вечно в его власти, можно было только от отчаяния, глубину и тяжесть которого Аслан не представлял. Как выяснилось в следующие дни, Кора пыталась провести экзорцизм сама, без помощи Изгоняющих. Своими неумелыми попытками она только разозлила и свою ученицу, и демоницу, в которую превратилась душа ее любимой. Тогда Жрица решила провести публичный сеанс. Возможно, с поддержкой всей стаи у нее и получилось бы. Но злость и ненависть двух разлученных влюбленных оказалась сильнее. — Эй, — в плечо ткнулось чужое твердое тело, — чего грустим? Аслан опустил голову, обнял Сеймура за талию и прижал к себе. Зарывшись носом в светлые волосы, он вдохнул их запах, успокаиваясь. — Что случилось? — обеспокоенно спросил Изгоняющий, обнимая в ответ. — Это из-за Данаи? Аслан кивнул. — Ну, лично я не собираюсь в ближайшее время героически самоубиваться на очередной бессмысленной войне, — прищурившись, сказал Сеймур. — А ты? Аслан отрицательно покачал головой. — Тогда чего грустишь? Пойдем, выпьем, подразним твоих бывших, — игриво добавил Изгоняющий. Аслан молча кивнул. Сеймур попытался отстраниться и взять его хотя бы под руку, но Аслан не пустил. Так и повел к поминальным столам, обняв за пояс. *** Из-за стола они встали одними из последних. Добрели до комнат Аслана и упали в постель, едва раздевшись. Хотя они провели вместе весь вечер, Аслана не покидало ощущение, что Сеймур был сегодня немного другим. Как будто последние события и на нем оставили след. И не только из-за того, что им с братом пришлось использовать магию крови. Они убили сородича, потому что другого выхода не было, и Аслан одобрил это решение. Собственными руками он сократил исчезающе малую популяцию оборотней на три особи. Потому что не смог придумать ничего более эффективного. Он почувствовал отвращение к самому себе и к стае, которая вынудила его так поступить. Захотелось оказаться как можно дальше от них. От дворца, бесконечных интриг, самовлюбленных придворных, лицемерия и лжи. Как можно дальше от чужого счастья и чужих бед, чтобы больше никогда не пришлось принимать таких решений. Насколько проще все-таки быть котом! Спишь, ешь, точишь когти. Гуляешь, где хочешь. Конечно, для этого надо найти подходящих хозяев, но Аслан разбирался в людях и знал, что с этим проблем не будет. Проблема спала на соседней подушке. — Сэм, — тихо позвал Аслан и тронул его за плечо, — ты спишь? — Сплю, Ас, чего тебе? — недовольно буркнул Сеймур. — Слушай, я тут кое-что понял. И у меня вопрос. Пойдешь со мной? — Пойду, пойду. Только утром, ладно? — проворчал Изгоняющий. — Спи уже. Аслан вздохнул, прижался лбом к плечу партнера. Когда-то Аврора увлекалась славянскими сказками, и там была одна фраза, которую она постоянно им с Гектором повторяла, если надо было принять сложное решение. Утро вечера мудренее. Утром они нормально поговорят. Аслан получит благословение от Его Величества, и можно будет уходить. Он пока слабо представлял себе, куда именно, но почему-то хотелось на восток, подальше от родных мест. Поближе к людям, которые выиграли страшную войну страшной ценой. Аслан хотел прикоснуться к этому несгибаемому духу, понаблюдать за тем, как они возрождаются из пепла, словно феникс. И, может быть, остаться среди них навсегда. И, когда придет время, отпустить Сеймура домой. А оно придет, Аслан это чувствовал. Без брата он будет тосковать и злиться, а Аслан не хотел ссориться из-за того, что можно исправить. В груди потеплело, напряжение последних дней отпустило. Стоило только принять решение, и жизнь словно заново обрела смысл. Аслан провалился в сон, запретив себе сомневаться. Что сделано, то сделано. В конце концов, расстояние, время и Сеймур справятся со своей задачей и залечат его раны. Нечеткое будущее, так пугавшее его, вдруг обрело очертания. И они Аслану очень даже нравились.