Я напишу твою улыбку.

На холсте рисовалась одна линия, а затем и вторая. Черные глаза..словно снова эти прекрасные очи живы. они изображают жизнь в темноте ночной. Напоминало те прекрасные минуты, когда эти глубокие глаза смотрели на этот мир. Улыбка, что играла на устах раньше, светилась печалью и счастьем. Жизнь его была по настоящему ценной для всех остальных. И черные глаза это знали. Все будет в порядке?—спрашивал себя он. Нет, не в порядке—отвечал тот, кто внутри сидит, словно кошка царапала когтями сердце хрупкое его. Глаза полны слез, выпали на землю, и лишь пустота осталась там вместо живых глаз. Рука тянется к небу, но натыкается лишь на стену.

Ацуши-кун—произносит мягкий голос возле уха. Искренняя улыбка заиграла на устах, и руки в бинтах поправляют белую прядку, смотря своими глубокими глазами в яркие и живые очи его—У тебя красивые глаза.

Холодные руки пробирались к шее. Но они слишком слабы, что бы сделать хоть что-то.—Ацуши, пообещай мне, что ты будешь жить даже после моей смерти.—теплая рука сжимает его руку, смотря в глаза.—Обещаю. Черная краска из глаз, словно плача. Дрожащими руками парень взял картину в руки. Улыбка, что была на устах человека, размылась, оставляя лишь подобие улыбки. В глазах стало тепло и холодно одновременно, сухо и мокро. Из ярких когда-то глаз полелись слезы, что капали на холст картины. Ноги совсем не держали. Оставалось только завалится на футон и ждать завтра.