Улыбаюсь? Потому что жив

Неделя подошла к концу и Нил пережил слишком многое. Например фотосессия. Дьявол, он не знал на что подписался. Его нарядили в обтягивающее чёрное платье с разрезами с обеих сторон, но это в принципе не проблема. Нил соврет если скажет что ему не нравится или не идёт, а вот позы в которые его ставили, вот это проблема. Даже туфли на высокой шпильке, из-за которых Ис даже поспорил с Паулем, что Нил не сможет пройтись по прямой, но как же он ошибался, слава миссии в Сиэтле, где ему пришлось притворяться девушкой, он прошёлся идеально ровно. Но возвращаясь к теме поз, Нил даже под таблетками чувствовал как предательски краснеют кончики ушей от воспоминаний, где его ставили на колени обливая водой для «более горячего» кадра. Но вот он уже в аэропорту и ждёт свой багаж, который представляет собой небольшой чемодан, хотя Нил хотел взять немного вещей, умещающихся в спортивной сумке, но ему не хватило места для пары книг. Аэропортов Нил за не очень долгую жизнь повидал немало. Они всё имели схожее строение и принцип работы и этот ни чем не отличался. Разве что было чуть жарче, чем Нил планировал. Он вышел на улицу и вглядывался в зону встречающих прибывших, ему сказали что за ним приедет какой-то там Аарон, кажется. Но никакого Аарона Нил не нашёл, зато он заметил в толпе ожидающих знакомую блондинистую макушку и быстрым шагом приблизился. —Привет , Эндрю. —Безэмоционально, но с теплотой во взгляде , сказал Нил, чёртовы таблетки. —Я Аарон. —Сухо заметил блондин, окидывая Нила пустым взглядом, но за этой пустотой, как будто бы было что-то ещё. —А я балерина. —сухо ответил Джостен, приподнимая уголки губ и закатывая глаза, останавливая свой взгляд на табло прилётов. —серьёзно, Дрю, ты думаешь я тебя не отличу от Аарона, который судя по всему твой близнец, а я и не знал что это не просто брат, а близнец. — растягивая слова, а в особенности гласные, сказал Нил. Он был расслаблен и речь выходила медленной и, порой, даже нудной, но он не мог ничего с этим поделать. Виноваты таблетки. —Ты уже второй раз называешь меня «Дрю»—с тенью улыбки замечает, походу всё же тот Миньярд. —Не нравиться? — медленно переводя взгляд на блондина, всё так же растягивая слова спросил Нил. —Нет, нравится, думаю тебе можно, кролик—сказал Эндрю,выделяя последнее слова, и развернувшись на пятках пошёл к парковке, зная что Нил идёт следом. Подойдя к парковке Нил застыл поняв что эта красавица сегодня повезёт его на стадион. —Боже, Дрю , это что GS? —улыбнувшись уголками губ спросил Нил, а в глазах появился слегка безумный блеск. Да, есть человек, который привил не просто любовь к машинам, а страсть. Нил чувствовал машины, как что-то живое. Он чинил их, перебирал, лично заботился о каждой и с придыханием мог рассказывать о своих красавицах и почему они стоят своих денег. —Она самая, кидай чемодан в багажник и поехали, скоро начало. Закинув свой немногочисленный багаж и ещё раз оглядев мпшину, Нил запрыгнул на переднее сидение, пристально посмотрев на блондина . —Почему ты сказал что ты Аарон? —этот вопрос действительно волновал Нила. —Когда Кевин заикнулся что мы знакомы, моя неудавшаяся копия решила, что ты не отличишь нас. —безэмоционально ответил Миньярд —Понятно.Эндрю—Нил стал чуть серьёзнее —ты пропустил приём таблеток? — по-птичьи склонив голову, спросил Джостен. От этого заявления Эндрю слегка опешил. Его давно никто так не понимал и не читал, и он забыл каково это, когда тебя понимают, а не осуждают. —Да.Скоро начало сезона. Это в команде и так всё знают,но ты пока нет. Я не пью таблетки во время матчей и поэтому перестраиваюсь чтобы сместить приём таблеток, так, как мне надо. —не сводя глаз с дороги, ровным тоном, не торопясь, объяснял Эндрю. —Понятно.—всё что сказал Нил. Ему больше ничего и не нужно, он не расспрашивает, не докапывается, не осуждает. Он просто молчит и понимает. Наступила тишина, дьявол, по этой тишине и скучал Эндрю, и не он один, это не просто тишина-это спокойствие и комфорт, которого им так не хватало. *** Почему? Ну почему именно сейчас, когда у него наконец появилась «семья», те кто приняли его и просто любили. «Они твоя семья и они тебя ждут»- прокручивалась фраза, идеально сохранившаяся в совершенной памяти ребёнка. Холодный мужской голос и взгляд полный жалости, «ненавижу» -единственное слово, крутящееся в голове блондина, ему не нужна жалость, не нужны взгляды, ему не нужна «семья», ему нужен он. —Эндрю,—ненавистный мужской голос прервал его мысли—мы приехали, здесь твоя семья. —Как-то радостно, что-ли, сказал мужчина лет сорока, представившийся Лютером Хеммиком, и в добавок его родным дядей. —вылезай. Эндрю медленно и не спеша вылез из такси, на котором они сюда добирались и его взгляду представился небольшой дом зеленоватого цвета, не богатый, но приличный, можно даже сказать, уютный. Мальчик окинул здание скучающим взглядом и направился к двери. Он постучал и ждать ему не пришлось, дверь открыла невысокая женщина, лет тридцати трёх с белыми волосами и серыми, будто выцветшими, глазами. На ней было простое светлое платьице цвета топлёного молока, а чёлка приколота с одной стороны, чтобы не мешалась, она была как-то слишком бледна, можно сказать, мертвенно бледна, будто один вдох и душа покинет её тело, но поглядев на мальчика в её глазах промелькнуло тепло, такое живое и яркое, что только эта искра и показывала, что она всё ещё жива. —Здравствуй, Эндрю—сказала женщина. Её голос был настолько мягким и приветливым, что Эндрю почувствовал, как мурашки покрывают его тело, она смотрела с такой заботой, что вся злость, бушевавшая в душе ребёнка, сразу испарилась. —Меня зовут Тильда Миньярд—женщина сделала короткую паузу и как-то грустно,и с какой-то искоркой в взгляде, добавила—я твоя мама. Эндрю не мог выдавить и слова, он даже не пытался. Если она бросила его в детдом, то почему выглядит столь обречённо? Почему так старательно сдерживает слезы и нежно улыбается заводя его в дом, ни капли не обижаясь на его молчание, будто понимая, что он не игнорирует, а пытается понять, что же он чувствует. Перейдя порог Эндрю замирает, перед ним стоит его точная копия, только причёска другая, и пусть он и бледен как мать, но выглядит, как сказать, более живым. Живое отражение с надеждой посмотрело на новоприбывшего и робко начало подходить, останавливаясь сантиметрах в тридцати. —Я Аарон, —тихо говорит мальчик протягивая ладонь—п-приятно познакомиться—голос явно предательски дрогнул, сдавая страх и волнение, которые ощущает ребёнок. Эндрю смотрел на своё отражение мучительно долгую секунду, прежде чем сам протянул руку, называя своё имя. Аарон был также скуп на эмоции, как и близнец, но от ответной реакции новоприбывшего брата, явно расслабился, а во взгляде промелькнуло секундное тепло, которое мальчик сразу скрыл, развернувшись к кухне и уводя брата, всё ещё державшего его руку, за собой. —Мы с мамой приготовили фирменный пирог—неожиданно заговорил Аарон—надеюсь тебе понравится. —А где отец? —как обычно без эмоций спросил Эндрю. Он побывал в двенадцати семьях и всё они были полными, нет, он конечно мог предположить, что Тильда мать-одиночка, но что-то подсказывало, что это не так, а своим причувствиям мальчик верил. —Его пока нет—Как-то скомкано начала отвечать старшая Миньярд и , видимо, не желая лгать,тихо добавила—он в тюрьме. Сердце Эндрю пропустило удар, он был несказанно рад услышать, что, пусть и на время, но в этой семье нет мужчин, живущих с ним и его новым братом под одной крышей. Он услышал облегчённый выдох и обернувшись заметил, как от этих слов расслабился Аарон и что-то горячее, острое зародилось в его груди. Гнев. Почему его мать и брат ощущают такое облегчение от осознания того, что «отец» в тюрьме, а сами выглядят как ходячие зомби и Эндрю бы не удивился, если бы под одеждой увидел синяки и шрамы, прекрасно понимая, откуда они взялись. Аарон заметил как на него смотрит брат и неловко, но мягко, сразу видно что делал он это редко, улыбнулся, снова протягивая руку и молча уводя на второй этаж. —Это наша комната—вдруг остановившись около нежно-голубой двери, почему-то шёпотом сказал Аарон—после обеда я помогу тебе разобрать вещи. —Он вас бьёт? —скучающие спрашивает блондин, ни капли не стесняясь прямолинейности своего вопроса, замечая как при этих словах напрягся брат, и уже зная ответ. —Он… он очень много пьет—тихо начал Аарон , открывая дверь в комнату и жестом предлагая войти, продолжает—да, бьёт, часто напивается и бьёт маму иногда он уносит её в их спальню, а меня выгоняет на улицу. Или когда… когда ему не нравится моё поведение… моё молчание он… он может уд… ударить и-или кинуть чт-что-то в меня —на глазах у мальчика начали наворачиваться слезы и он стал заикаться, пытаясь сглотнуть ком в горле и не дать слезам покатиться из глаз. Эндрю медленно подошёл к нему и аккуратно прижал к себе, поглаживая белесую макушку. —Ты не виноват, ты больше не однин, мы справимся—всё что смог выдавить из себя Эндрю. Ему не было жаль, о нет, он не испытывал жалости, а лишь понимание и желание помочь, отгородить, закрыть собой, ведь он привык к постоянным побоям и жестокости, он вовсе не против заслонить собой брата, защищая от ударов и пьяных криков. Он справится, он будет хорошим братом и он, нет, они справятся с этим. *** Нил почувствовал торможение, он совсем не заметил как и когда уснул . Он открыл глаза и немного потер их, пытаясь окончательно очнуться ото сна. Выглянув в окно, он замечает до ужаса и ослепления яркий стадион, выкрашенный в оранжевый и белоснежно белый. —С добрым утром, зайка—с насмешкой говорит такой приятный и долгожданный голос. —Проснись и пой! Мы на стадионе государственного университета Пальметто и там тебя ждут ужасные будущие товарищи по команде. —весело говорит Эндрю и Нил понимает, что тот уже принял таблетку и причём давно, раз она уже дала полный эффект. Миньярд выходит из машины и достаёт из багажника сумку с документами Нила, которую тот положил туда вместе с чемоданом и вешая себе на плечо, ждёт , когда Нил вылезет и закрывает машину. Они молча направляются к зданию и Эндрю вводит несложную комбинацию цифр, которую Нил сразу запоминает, и направляются по коридору в комнату где их уже скорее всего заждались. Они подходят к оранжевый двери, которая слегка открыта и Эндрю жестом пропускает Нила вперёд. Когда Нил входит в комнату, оживлённая беседа, которую было слышно ещё на входе, но было невозможно разобрать из-за перебивающих друг друга голосов и эха, затихает и всё молча переводят любопытные взгляды на Нила, не замечая Эндрю за ним. Миньярд проскакивает рядом и аккуратно передаёт сумку, Нил благодарно кивает и вешает её себе на плечо, доставая документы и оставляя их на Дальнем столе, и это, казалось бы, обычное действие приводит всех присутствующих в культурный, или не очень, шок. Нил окидывает команду скучающим взглядом, но чувствует, что лекарства покидают его тело и намечаются обжимания с любимым унитазом. —Аарон, ты нёс его сумку? —прервал тишину громкий голос светловолосого парня, скорее всего Сета Гордона—Кто-то где-то сдох? —Вообще-то я тут—раздражённо бросил Миньярд-тот-который-нормальный-но-все-же-немного-еблан и Нил наконец осмотрел комнату, замечая, что команда скорее всего делится на две с половиной группы. Почему же две с половиной? А всё из-за этой парочки принцесса-бомж , которые судя по слухам постоянно непостоянны и скорее всего кочуют либо к старшекурсникам, либо сами по себе. И сидели они соответствующе -с одной стороны старшекурсники, с другой Эндрю и его компания. —За новеньким ездил Эндрю. От этого заявления все стихли ещё сильнее и смотря на Миньярда- старшего с явным ахуеванием. В то время как сам Эндрю давил лыбу во всё тридцать два и крутил ключи от машины в руке. Вдруг в комнату зашёл мужчина с татуировками пламени на руках и явным недосыпом. —Итак, все знакомьтесь, Нил Джостен-наш новый нападающий и десятый номер. Кевин? —обратился он к вошедшему вместе с ним Дэю, так вот почему его не было в комнате, он был с тренером. Кевин посмотрел в пронзительные голубые словно лёд глаза и тяжело вздохнув, заговорил.