Гонец Олимпа

Быстрый, как свет, вестник богов несётся по небу, доставляя очередное послание Зевса. Трепещут перья крылатых сандалий, и вторят им крылья петаса, что лишь чудом удерживается на голове Гермеса. А он, неостановимый, словно один из братьев-ветров, уже уладил все дела и помчался назад, на Олимп. Даже там, на пиру богов, не может усидеть он на месте. То примется вместе с Ганимедом разливать нектар по кубкам богов, то вдруг вступит в жаркий спор с Аполлоном, что смотрит грозно и неодобрительно на младшего брата — не забыл старую обиду — но тут же озаряется лицо Стреловержца, ведь обращает Гермес их стычку в шутку. От его острот даже на лице непоколебимой Афины на мгновение вспыхивает улыбка, а от нашёптанных на ухо слов прекрасная Афродита краснеет, и тяжёлым взглядом награждает вестника богов Арес — ему тоже в своё время насолил своими шалостями дерзкий юноша. И среди смертных почитаем и любим младший сын Зевса. Покровительствует он и ораторам, и торговцам, и путешественникам, и даже ворам. Для каждого, принесшего жертву и вознёсшего молитву от чистого сердца, найдётся у Гермеса минутка, каждому поможет он и словом, и делом. Не любит посланник богов лишь глупцов и гордецов, для них отыщется у него и злая шутка. Но не только на земле и на небесах встречают Гермеса благосклонно — единственный он из олимпийцев, кто вхож в царство Аида. Провожает он души, отсечённые от тела Танатом, к тёмным берегам Ахерона, речами своими успокаивает умерших, впавших в отчаяние. Тогда умиротворённые души не пытаются залезть в ладью Харона, не заплатив заветный обол, и пламенновзорый лодочник смотрит на Гермеса с крупицей благодарности. Большее выражение чувств не ведомо сыну Эреба, и тут же сменяется секундная слабость привычным ворчанием, стоит Гермесу в который раз попытаться разговорить хмурого старца. Отчаливает Харон с душами на борту, а Гермес возносится из царства мёртвых. И никогда не знает, что несёт ему день завтрашний. Придётся ли выручать отца из передряги с новой любовницей, пошлют ли его к герою-полубогу или же он сам решит вмешаться в дела смертных. В конце концов, всегда можно прийти к брату Дионису и пригубить славного вина — но лишь пригубить, не может вестник богов позволить себе захмелеть, в любой момент его услуги могут понадобиться олимпийцам. Ничего, что не участвует Гермес в весёлых гуляниях. Иная радость у него — остроумная беседа. И если кто-то — неважно, человек или бессмертный — готов вступить с ним в словесную битву, никому не откажет красноречивый бог.