Передозировка

Феликс всегда пытался создать вокруг себя ауру неприступного, вечно занятого ученого. По крайней мере он хотел, чтобы его так видели жильцы Дома - Шарлотта, что была насмех оптимистична и открыта, в очередной раз приходившая пожелать юноше доброго утра. Флоренс, что приходит к нему только когда это действительно необходимо, но при этом умудряющаяся раздражать Хониккера уже с того момента, как её лицо появляется в дверном проеме. Его дядя, которого он всеми силами пытается впечатлить, показать, что он достойный его приемник. Однако даже холодная похвала из уст Хаксли звучит как «могло быть и лучше». Айден, который как бы присутствует в его жизни, но как бы и нет. Наверно, с ним у него наиболее нормальные отношения в Доме, просто потому, что он никогда ему не досаждал, и чтобы они увиделись нужно было хорошенько постараться. Ну, как минимум покинуть стены лаборатории, а там уж как пойдет. Ну и…Беннетт. С одной стороны его детская наивность и общая модель поведения довольно сильно играла на нервах Феликса, прямо как на скрипке, по неосторожности обрывая одну струну за другой. Мимолетное «Мистер Хониккер!» в очередной раз раздающееся и сопровождающееся хлопком двери о стену. В такие моменты Феликс обычно тяжело вздыхает, и появляются два исхода событий: Либо он бросает в адрес желтоволосого холодное «Я занят», либо дает ему добро на посещение лаборатории. Во втором же случае, Беннетт обычно жалуется на какой то свой очередной недуг, и это становится поводом задержаться в хоромах ученого подольше. Далее Феликс цокая языком спрашивает, как наш B-12 в очередной раз совершенно случайно разбил террариум с ядовитыми пауками мутантами, осматривая полученное его увечье. Хотелось, конечно, отпустить какую - нибудь колкость в адрес пришельца, отчитать, заметив, что он ведет себя слишком по - детски легкомысленно и глупо. Однако, юношу заставляла немного придержать коней мысль о том, что под действием мыла умственные способности Беннетта значительно притуплялись. Столкнуться с желтоволосым в трезвом состоянии нужно было постараться. И было это довольно жалкое зрелище. Обессиленный B-12 склонялся над унитазом, тело его содрогалось в очередном накатившем приступе рвоты. Передоз. Тогда Феликс иногда мог заботливо придерживать его пшеничные кудри, дабы те помимо засохшей крови не выпачкались ещё и в ядерно - зеленой жиже, что безостановочно лилась из ротовой полости Беннетта. Рыжеволосый же в это время думал, какие же эмоции вызывает у него эта картина. Сочувствие в какой то степени. Наверное. Феликс сам до конца не разобрался. Было довольно непривычно видеть такое ,обычно, счастливое лицо с лучезарной зубастой улыбкой на устах искаженным в приступе рвоты. Тогда Беннетту даже стыдно было поднимать глаза на ученого, он не хотел выглядеть так жалко перед кем - то. Перед красными очами Феликса особенно. Вот он снова содрогается, и унитаз вновь пополняется новыми последствиями передоза наркотическим веществом. Быть может, это наконец последняя волна. Тогда B-12 приподнимается, давая понять, что ад наконец то ,кратковременно, но пока что закончился. Ученый отпускает его волосы, и с ноткой жалости в глазах смотрит на измученное лицо двенадцатого, что выглядело намного искренне нежели эта натянутая ежедневная аллюзия счастья на физиономии желтоволосого. -Спасибо, Хониккер. А теперь уходи. Пожалуйста, - сухо произносит Беннетт, явно ожидая реакции напротив. Но намерения юного энтузиаста разительно отличаются от желаемых. -Я искренне надеюсь, что ты осознаешь всю плачевность ситуации, Беннетт. Так и загнуться недолго, знаешь, - Феликс склоняет голову набок. Юноша в едком химзащитном костюме продолжает пялить на лицо напротив. -А ты осознаешь, надеюсь, что другого выхода у меня нет. Только так я могу заглушить внутреннюю боль, что разъедает меня на крошечные частицы. Заглушить то, что вы люди называете чувствами, - рука в черной перчатке тянется за очередным флаконом спасительной дозы, дабы вновь погрузить разум в забвение и забыть об этом разговоре. Но слова Хониккера иглой вонзаются прямо в сердце пришельца, и тот на долю секунды замирает. -Чувствовать - вполне нормально, Беннетт.