Невинные монстры / Innocent Monsters

Неделя 13: Рис, яблоко, ягнёнок, говядина — продолжение испытаний Туман оставался густым и тягучим, но раз в день Драко старался мысленно летать, после чего пелена, хотя бы на время, рассеивалась. В первый же день он воспользовался моментом ясности, чтобы разузнать, как дела у Реджинальда. Пока Сэди крепко обнимала Драко, он спросил, усвоилась ли рыба (нет), и узнал, что за две недели до этого они попробовали дать картофель (прошло успешно) и апельсины (результат был такой же, как с рыбой). На следующий день Драко задал Грейнджер вопрос о её каникулах, и она упомянула, что читает третий роман Иллюстрии Кэлинг из серии, которую он заказал для неё. Это воодушевило его, и они с таким энтузиазмом принялись за обсуждение, что Пинс дважды делала замечания, чтобы те вели себя потише. В воскресенье Драко направлялся в библиотеку, чтобы позаниматься с Грейнджер. Он пропустил медитацию, решив, что её лучше будет сделать после того, как он немного отойдёт от кошмара, который его разбудил. Застигнутый врасплох заклятием и в результате упавший с лестницы, Драко невольно присвоил окклюменции более высокие баллы в категории «Защита» по сравнению с туманом. Окклюменция тоже оберегала его от нежелательных чувств, но при этом он всё ещё мог слышать поджидающих его громких и разгневанных пуффендуйцев. Драко осторожно поднялся, почти ничего не чувствуя, и продолжил путь в библиотеку как ни в чём не бывало. С начала учебного семестра прошло пять недель, и только сейчас на нём использовали что-то более серьёзное, чем простое жалящее заклинание. При таком раскладе к Пасхе на него перестанут нападать вообще. Месть, похоже, начинала приедаться. Он вошёл в библиотеку и, лавируя меж стеллажей, добрался до их с Грейнджер стола. Она уже сидела там, уткнувшись в книгу. — Доброе утро, Малфой, как... Годрик! Что случилось? — вскрикнула она, когда подняла взгляд, чтобы поприветствовать его, и вскочила на ноги. Он моргнул и опустил взгляд на себя, не понимая, о чём идёт речь. — Драко, у тебя вся рубашка в крови, а брюки и мантия порваны! Мерлин, тебе нужно в больничное крыло, сейчас же! — сказала она, быстро взмахнув палочкой и собрав книги в сумку, а затем взяла его под локоть и повела прочь. — Что случилось? — спросила Грейнджер. — Пуффендуйцы, — вздохнув, ответил Драко. К счастью, лазарет находился всего на один этаж выше, хотя Гермионе и пришлось перенести на себя часть его веса, поскольку ему становилось всё труднее передвигать ноги. Хм, может, он действительно был ранен? Когда его укладывали на койку, Драко слышал гул голосов над собой, а когда сняли рубашку — боль наконец прорвалась сквозь туман, окутавший его мозг. Но, к счастью, ему быстро влили в горло какое-то зелье, и мир погрузился во тьму.

***

Когда Драко очнулся, то краем глаза уловил две фигуры, стоящие справа от него. Обе — с пышной копной кудрей. Он потянулся, чтобы протереть глаза, и это движение, должно быть, оповестило о его пробуждении, потому что эти фигуры внезапно нависли над ним. — Драко! Как ты себя чувствуешь? Драко моргнул. Его дыхание стало прерывистым, и ему пришлось выполнить своё дурацкое упражнение на концентрацию, чтобы убедить мозг, что это тётя Андромеда, а не Белла. Он не знал, сколько времени у него ушло на это, но понял, что вторая обладательница кудрей — Грейнджер, поэтому успокоился и дал себе время прийти в себя. — Нормально, — прохрипел он, пытаясь сесть. Грейнджер тут же подскочила с другой стороны кровати и осторожно помогла ему, а Андромеда протянула стакан с водой. Драко принялся жадно пить, смачивая горло, которое по ощущениям было похоже на наждачную бумагу. — Один год. — Услышал он бормотание Гермионы рядом с собой. — Провести один год без друга, которому грозит смертельная опасность, — это всё, о чём я просила. И посмотри на себя — чуть не умер. Андромеда присела на стул рядом с его койкой и настороженно посмотрела на него. — Как ты здесь оказалась? — спросил Драко, и женщина слабо улыбнулась. — Я твоё контактное лицо на случай экстренных ситуаций. Гермиона сказала, что ты не осознавал, что был ранен, — начала она. Драко кивнул. — Что ж, это действительно так. Заклятие называется Адфликто Афлигио. Оно попало тебе в бок и нанесло серьёзные повреждения внутренним органам. Помфри предположила, что ты, должно быть, ещё и упал, судя по обширным синякам в нескольких местах, — продолжила Андромеда, её голос дрожал. Вот дерьмо. В его раскрытую ладонь скользнула рука Грейнджер, и Драко переплел их пальцы, слегка сжав и для своего, и для её успокоения. Ему и раньше нехило доставалось, но использовать Адфликто Афлигио на человеке, а не на щитовых чарах, для которых оно предназначалось, было потенциально опасно для жизни. — Прости, Андромеда, — пробормотал он, не зная, что ещё сказать. С поджатыми губами и усталыми глазами она выглядела такой встревоженной, но когда услышала его извинения, то раздражённо фыркнула. — Не извиняйся, Драко. Я уже поговорила с МакГонагалл, и она сняла с Пуффендуя двести очков и отстранила этих двух мальчиков от занятий. Она бы их исключила, но они оба потеряли семью из-за егерей во время войны, поэтому ограничились отстранением с условием обязательного лечения разума. — Это хорошо, — выдохнул Драко, и Грейнджер напряглась, а затем резко спросила: — Что? Он повернулся к ней лицом. — Они вправе злиться, Грейнджер. Я не могу постоянно получать вторые шансы, не так ли? — искренне поинтересовался он, ища в её лице то, сам не зная что. — Их никто не заставлял под угрозами делать то, что они натворили, — сказала она в ответ, крепко сжимая его руку. — И всё же. — Драко пожал плечами и поморщился. Очевидно, двигать чем-то, помимо головы, будет пока затруднительно. — Меня никто не заставлял под страхом смерти быть мудаком все эти годы. — Да, но от твоего мудачества ещё никто не умирал, — прорычала Грейнджер. — Как великодушно с твоей стороны, Драко. Тем не менее, я проведу индивидуальные беседы с каждым из этих мальчиков и дам им понять, как Блэки относятся к тем, кто нападает на членов нашей семьи, — едко сказала Андромеда, яд буквально сочился из каждого слова. — Гарри тоже будет прочитана лекция, раз уж я увидела шрамы, оставшиеся от его безрассудного поступка. Драко опустил взгляд на свой торс, оголённый и перевязанный в районе почек. Шрамы от Сектумсемпры на груди были на всеобщем обозрении — толстые, тянущиеся верёвками по телу. Они всё ещё периодически побаливали. — Они получили наказание суровее, чем Поттер. Отработки, я полагаю? — спросил он, бросив взгляд на Грейнджер для подтверждения. Она закусила губу. — Да, верно. Очень много отработок, но всё равно... Даже я посчитала, что это недостаточное наказание для того, кто чуть не убил человека. А я тогда ещё очень сильно тебя ненавидела, — вздохнула Гермиона. Лицо Андромеды помрачнело. — Тебя чуть не убили, а виновник всего лишь получил отработки? — прошипела она, и внезапно сходство с Беллатрисой стало ещё более очевидным. Драко пожал плечами. — Никто на Слизерине не был удивлён. — Что ты имеешь в виду? — спросила Гермиона, повернувшись к нему лицом. Не Гермиона, а Грейнджер. Грейнджер спросила. Мерлин, он становился таким мягким по отношению к ней. Прежде чем он успел ответить, за него это сделала Андромеда. — В моё время Дамблдор никогда особо не любил Слизерин, но после первой войны... — она замолчала, взглянув на Драко. — Он решил, что мы злодеи, — закончил он за неё. — Конечно, некоторые из нас ими и стали. — Он сделал жест в сторону себя. — Но всё равно, было бы приятно не думать о том, что в одиннадцать лет наши судьбы предрешены. Хватка Грейнджер на его руке усилилась, и Драко успокаивающе провёл большим пальцем по её костяшкам. — Дамблдор знал. Всё это время он знал, что я должен сделать, видел, что со мной происходит, и... просто не помогал. Не предлагал защиту до тех пор, пока у меня в руке не оказалась его палочка и не стало слишком поздно, — прошептал он и услышал, как у Грейнджер перехватило дыхание. — Мы с Кингсли неоднократно пытались напомнить Альбусу, что нельзя отмахиваться от целой четверти студентов, но, — вздохнула Андромеда, — сейчас уже ничего с этим не поделаешь. Минерва, похоже, пытается всё исправить. Судя по всему, в мае у вас будет Бал Победы, который должен поспособствовать межфакультетскому единству. Драко устало вздохнул. По крайней мере, на этом балу ему не будут рады, поэтому он сможет полноправно его пропустить. — Трудно представить, что всё пройдёт так, как она задумала. Андромеда неопределённо хмыкнула, бросив взгляд на их с Грейнджер сцепленные руки. — Поживём — увидим, я полагаю. Лучше скажи мне, как твой аппетит? Ты вообще можешь есть? Тётя принялась хлопотать над ним, заставляя пить больше воды и хоть немного пожевать булочку, вкус которой был удивительно знакомым. Драко вопросительно посмотрел на ведьму, и она, подмигнув, сказала, что Типпи переживает за него. Грейнджер всё это время просто сидела рядом с ним, держа за руку. — Ещё зелья, — сообщила ему Андромеда, выстроив на прикроватной тумбочке три флакона. — Сколько времени я должен буду пролежать в лазарете? Сколько я уже нахожусь здесь? — Ты тут всего около шести часов. Помфри сказала, что не менее двух дней, может быть, три. Зависит от того, как быстро твой организм отреагирует на лечение, — ответила Гермиона. Драко вздохнул. — Где-то поблизости есть рубашка? — спросил он, и Грейнджер, слегка покраснев, наколдовала пижамный верх. Влезать в него было мучительно больно, но с прикрытыми шрамами Драко чувствовал себя лучше. Он поднял первое зелье в тосте, а затем быстро опрокинул остальные, и мир снова погрузился во тьму.

***

В итоге Малфоя продержали в лазарете три дня. Андромеда всё это время была рядом, и каждый раз, просыпаясь, он встречал её в компании различных знакомых ему людей. К лучшему или к худшему, но он стал чаще выполнять свои короткие медитации, особенно когда у него были посетители. Как только туман рассеялся, Драко обнаружил, что скучает по эмоциям и осознанности. Он хотел снова забавляться над выходками малышни, или чувствовать заинтересованность в комментариях Грейнджер к её книге, или просто быть тронутым неустанной заботой Андромеды. На четвёртый день после происшествия Драко, готовый наверстать пропущенное за эти дни, отправился в библиотеку. Он опустился в кресло напротив Гермионы Грейнджер в полной готовности разобраться с горой несданных курсовых работ. Она обеспокоенно рассматривала его, сканируя взглядом, что вызвало у него недоумение. — Что? — В прошлый раз, когда мы встретились в библиотеке, ты был в крови, ранен и находился в полном неведении. Прости, что пытаюсь оценить твоё состояние, — отрезала Гермиона. Она выглядела напряжённой. Драко нахмурился, наблюдая за ней. Под глазами у неё виднелись тёмные мешки, а губы были искусаны. Волосы находились в ещё бóльшем беспорядке, чем обычно, а форма была помята. — Что случилось? — тихо спросил он. На что она, отмахнувшись, ответила: — Ничего, я в порядке. Драко усмехнулся. — Ты не умеешь врать, Грейнджер, в чём дело? — Я же сказала, что ни в чём, — фыркнула она, скрестив руки. Малфой лишь закатил глаза и легонько толкнул её ногой под столом. — Ты же знаешь, что можешь мне доверять. Может быть, я смогу помочь. Грейнджер помолчала, рассматривая его. — Ты... сегодня больше похож на себя прежнего, — медленно произнесла она, и Драко покраснел. — Да, эм... слушай, прости, что я был обузой всё это время, но я правда стараюсь. Я всё ещё хожу на сеансы к Кейну. Не знаю, насколько постоянным будет прогресс, но я тоже хочу быть рядом и поддерживать тебя. Мы ведь друзья, да? — осторожно спросил он. Драко не стал бы винить её, если она передумала. В конце концов, с тех пор, как она нарекла их друзьями, он успел и порыдать на её плече в процессе нервного срыва, и побывать в состоянии, близком к диссоциативной фуге. Но черты лица Грейнджер смягчились, а поза стала расслабленной. — Да, мы друзья. И то, что ты вынужден проходить через трудности, не изменит этого, обещаю. Мне... Думаю, мне просто было тяжело видеть тебя в крови и разорванной мантии. Это... это напомнило... — замялась она. — О Битве? — закончил за неё Драко, и Гермиона кивнула. — Кошмары вернулись, — призналась она, одарив его слабой улыбкой, которая была больше похожа на гримасу. Он рассматривал сидящую перед ним девушку, размышляя, как он может её утешить. Гермиона всегда тянулась к нему: брала за руку, под локоть, обнимала. Ей нравились прикосновения. Поэтому Драко протянул руку через стол, взял её ладонь, лежавшую на книге, и провёл большим пальцем по костяшкам пальцев. — Цитируя одну мою знакомую зубрилу, ты не пробовала Сон без сновидений? Гермиона усмехнулась, пробормотав под нос «придурок». — Я должна быть осторожна с этим зельем. Вначале я слишком полагалась на него, и только после нескольких месяцев терапии снова смогла спать лучше. Я кстати тоже вижусь с Кейном, — призналась она, одарив его улыбкой, которую он так любил. — Да, видимо, разговоры в самом деле помогают, — печально пробормотал Драко. — Они действительно приглушают мрачные и угрюмые настроения, в которых меня неоднократно обвиняли. Грейнджер хихикнула. — Ты по-прежнему не создаешь впечатление человека, который охотно открывается посторонним, — ответила она, и Драко кивнул. — Честно говоря, Кейну повезло, что первые пару сеансов я был настолько не в себе, иначе он бы до сих пор вытягивал из меня подробности того, что, чёрт возьми, произошло, — поддразнил он, и Грейнджер снова ухмыльнулась. — Похоже, у тебя проблемы с доверием. — Даже не представляю, почему, — драматично вздохнул он, и она снова рассмеялась. На самом деле это было не так уж смешно, но Драко почувствовал удовлетворение и трепет в груди от звука её смеха. — Ты всегда можешь поговорить со мной, — серьёзно сказал он, встретившись с ней взглядом и слегка сжав её руку. Мягкая, застенчивая улыбка расплылась на её губах. — Спасибо, Драко. Мне... приходилось тяжело. Я всегда была той, кто должна держать себя в руках, понимаешь? — Конечно, без тебя Потти и Уизел безнадёжны. У неё вырвался удивлённый смешок. — Серьёзно? Потти и Уизел? Мы вроде уже взрослые. Драко хмыкнул. — В мире, полном перемен, ты должна быть благодарна за то, что можешь полагаться на некоторую стабильность в виде моего презрения к твоим обожаемым идиотам. Она снова рассмеялась и покачала головой. — Ну да, раз уж мы подружились, возможно, когда-нибудь ты сможешь смириться и с другими моими идиотами. Вы все можете организовать небольшой клуб, — сострила она, и Драко уставился на неё, отдёргивая руку. — Прошу прощения, но я совсем другой тип идиота, нежели эти двое! Она хихикнула, прикусив губу. — А вот и нет. Твоё чувство вины и твой комплекс мученика могут посоперничать с таковыми у Гарри, а любовь к семье такая же сильная, как у Рона. Драко застонал, уронив голову на стол. — Ты глубоко оскорбила меня, ведьма. Гермиона, нет, Грейнджер, Салазар тебя подери! посерьезнела. — Вообще-то, они знают о тебе. Что мы друзья, — уточнила она. Драко поднял голову. — Правда? И они не стали штурмовать замок, чтобы достать меня и упечь в Азкабан? Гермиона покачала головой. — Они, само собой, не понимают этого, но доверяют мне. Джин вообще-то даже поддерживает. — Уизлетта? — удивленно спросил он. А вот это уже интересно. — Ага. Она поначалу сомневалась, но после твоего рождественского подарка полностью встала на мою сторону. Хотя, возможно, это было сделано для того, чтобы вывести из себя Рона, — предположила она, как-то нервно улыбнувшись. Драко ответил ей нерешительной ухмылкой. — Значит, тебе понравилось? Я не могу вспомнить большую часть января, так что ты, возможно, уже говорила... — Драко, мне очень понравилось! — перебила она, практически подпрыгнув на своём месте. — Но это чересчур, я даже не могу представить, сколько это стоило... — Нисколько, она просто лежала в поместье, — оборвал он её, чувствуя, как заливаются краской щёки. Он хотел, чтобы она порадовалась, а не думала, что это чересчур. Может быть, стоило ограничиться книгами Кэлинг, но, с другой стороны, ей вроде понравилось... — Драко, — тихо позвала она, и он вздрогнул. Поняв, что потерялся в своих мыслях, он взглянул на неё. Гермиона всё ещё улыбалась. — Мне действительно понравилось. Мама и папа так смеялись над моей реакцией: я плакала и была так взволнована! Я сразу же прочитала её. Было так интересно сравнить с более поздними изданиями, которые я читала, и… О! Они работают над новым, включающим войну, я могу сравнить мой экземпляр и с ним! — затараторила она, и Драко по-настоящему улыбнулся. Грейнджер замерла и её глаза расширились. Он отстранился, нахмурившись. — Что? Она моргнула. — Ты... ты не улыбался с Рождества, — тихо сказала Гермиона, и Драко снова потянулся к её руке. У него не было слов, чтобы описать то тепло в груди и бабочек в животе, которые он испытал от того, что она замечала, когда он в последний раз улыбался. Давно уже никто не придавал этому значения. Даже его мать в разгар войны в основном ставила в приоритет не улыбки, а выживание. А после... ну, после она перестала узнавать его ещё задолго до того, как всё полетело ко всем чертям... — Тебе стоит делать это чаще, — решила она, одарив его собственной улыбкой. Драко снова улыбнулся в ответ, на этот раз чуть менее уверенно. — С тобой это проще, — честно признался он. Щёки Грейнджер порозовели, и она крепче сжала его руку, как вдруг раздался знакомый голос и им пришлось резко отстраниться друг от друга. — Драко! Ты в порядке! — облегчённо воскликнула Сэди и бросилась ему на шею, ударив его по плечу своей сумкой. — Да, если уж Безносый или Избранный не смогли меня прикончить, то, думаю, потребуется нечто большее, чем падение с лестницы, — отшутился он, пытаясь смягчить вполне реальное беспокойство, которое он вызвал у своей малышки. Сэди лишь закатила глаза, села рядом с ним за стол, и все трое приступили к занятиям. Через три часа, когда они, наконец, собрались идти на ужин, Драко отвёл Грейнджер в сторону. — По поводу того, что я сказал ранее — я был абсолютно серьёзен. Ты не должна справляться с последствиями войны в одиночку, — прошептал он, встретившись с ней взглядом. — Спасибо, — ответила Гермиона, вздохнув с облегчением, и, прежде чем уйти, приподнялась на цыпочки и чмокнула его в щёку. Драко махнул Сэди, чтобы та шла вперёд, но она не послушалась, вместо этого пристав с расспросами, почему он покраснел.