Стигийский лодочник

На берегу Стикса толпятся мёртвые, высматривая вдали заветную ладью. Их жизнь завершилась, но надежды всё ещё согревали теплом их полупрозрачные тела. Они верили, что и в посмертии их существование не будет бренным. И вот стигийский лодочник, разрезая веслом кровавые волны подземной реки, подплывает к берегу. Но прежде, чем первая тень успевает взойти на борт, её останавливает костлявая рука Харона. Лодочник требует плату. Тень съёживается и отступает. Её родные пренебрегли похоронными ритуалами, оставили без единого обола. Потому так резва была эта тень — пыталась обмануть Харона. Но нельзя перехитрить угрюмого лодочника, и тени суждено сотню лет скитаться по берегам подземных рек, а, быть может, и утонуть в одной из них, слившись с тысячами других душ. Каждая тень, что садится в ладью — один обол в руке Харона. Полная ладья — целая горсть монет. Цепкие пальцы подносят их к провалам глазниц, лодочник тщательно проверяет оболы — бывало и такое, что ему подсовывали искусные фальшивки. А затем монеты исчезают в складках его длинных одеяний, чтобы затем осесть в личной сокровищнице Харона. Тени, оставшиеся на берегу, не способные оплатить переправу через Стикс, заунывно шелестят, и из их шёпота можно уловить фразы: — Деньги правят миром что у живых, что у мёртвых. — А я слыхал, что накопленных богатств в могилу не унесёшь. — И умерев, не найдёшь справедливости. Харон угрожающе вздыхает, берясь за весло, и тени в страхе отступают — многие из них на собственной шкуре убедились, как тяжела его рука. Их стоны и сетования — лишь свидетельство их глупости. Ведь обол — не просто плата за услуги лодочника. Это дань уважения богам подземного мира. К чему пространные мольбы, полные лжи и недолговечных чувств, когда есть звенящие монеты, что без слов способны выразить преклонение перед теми, в чьих руках оказывается судьба мёртвецов, стоит Танатосу занести косу над их головами. Все смертные, приходя в подземный мир, попадают в ладью Харона. Год от года наполняется его сокровищница монетами: один обол — одна почившая душа, ещё один подданный в царстве Аида. Чёткий, безошибочный учёт — и вместе с тем доказательство величия хтонических божеств, власть которых не касается лишь бессмертных олимпийцев. Хранить эти богатства — одна из приятных обязанностей стигийского лодочника. И он всегда с охотой готов их приумножить.