Забытый

Конец съёмок был ещё несколько часов назад. Дима забирал свои вещи из гримёрки. Он хочет домой, в тёплую постель, посидеть с чашечкой горячего какао, посмотреть какой-нибудь фильм. Желательно, чтобы рядом находился он. Он - мужчина, который сошёл с обложки какого-нибудь популярного журнала. Он - человек, который любит Матвеева, от и до. Сам из себя чернокнижник красив, каждой девице люб. Ростом под сто семьдесят; вовсе не худой, он стройный, с изящными очертаниями на теле. Прямые тонкие брови; его тёмно-карие глаза, как горький шоколад, такие изящные и выразительные; узкий маленький нос; пухлые розовые губы, которые несвойственны для мужчины, вроде него; впалые щёки, которые ему очень идут. Чёрные, цвета смоли, волосы, что были уложены в стиле "Шторки". Чёрный пиджак, расстёгнутый на несколько пуговиц, надетый поверх черной атласной рубашки; золотая цепочка - отлично подходила под образ "Bad hot boy". Татуировки, что только украшают тело чернокнижника. На шее, на груди под одеждой, на руках и на ногах, видны лишь щиколотки, что тоже забиты. Обтягивающие брюки, подчёркивающие стройные ноги; берцы на высокой платформе - идеально сидели на ступнях. Естественно, носки он не надел. Зачем они ему? И в эпицентре этого всего - его трость, с рукоятью в виде, приготовившейся к нападению, кобры, которая расположена в правой руке. Собрав свои принадлежности в тёмно-синий портфель, Дмитрий взглядом осмотрел помещение на наличие какой-либо забытой вещицы. Парень понял, что всё на месте. Закрыв за собой дверь, он запер её. Отдав связку ключей охраннику, стоявшему на выходе, Дима пошёл к остановке. Такси парень заказал ещё по окончании съёмок. Пятый выпуск оказался трудным. Очень сложно совладать с собой, когда инкубы яростно прыгают в теле, наровя то вдарить кому-нибудь, то оседлать кого-нибудь. Да, Костя шутил, но, нет, надо было Матвееву сказать что-то стервозное. Повезло, что сущность исчезла до того, как ребята успели подраться. Очнувшись, словно от сна, Дима с трудом, но объяснил Гецати всю суть происходящего. Рассказал про сны, которые мучали его, про инкубов, истребить которых он ещё не успел, про переживания на турнирах, он должен доказать то, на что способен. Утром же всё было хорошо, они все смеялись, позабыв о соперничестве. Уютная и спокойная атмосфера витала в воздухе. Улыбка была не только на лицах у участников, но и у съёмочной группы. Сидели себе, шутили, и ели клубничный торт, который принёс Шепс в честь... «‎Твою мать...»‎– пронеслось в мыслях Дмитрия, потирая переносицу, он осознал свою ошибку. У Олега сегодня день рождения. Что за напасть такая? Тяжко вздохнув, чернокнижник провёл руками по лицу, выдыхая в них. Подъехала машина, открылось окно со стороны пассажирского сиденья. –Вы заказ делали?– послышалось с водительского места, после чего показалась часть головы. Мужчина пятидесяти пяти лет, полный, с густыми длинными усами, пепельными волосами, был он похож больше на профессора, чем на водителя такси. Смешно, однако, выходит. Усмехнувшись, Матвеев с улыбкой ответил: –Да, я. –Садись на заднее тогда,– с такой же улыбкой сказал армянин, как заметил Дима. С характерным щелчком, открыв дверь старенькой потрёпанной «‎Волги», чернокнижник уселся, хлопнув ею, закрывая. –Да куда ж ты так хлопаешь!– подорвался, разворачиваясь, таксист, который буквально минуту назад улыбался. Матвеев дёрнулся. –Извините, я не хотел. День выдался не особо хорошим,– виновато произнёс Дима, опустив взгляд на ботинки, почёсывая затылок. Армянин сразу понял, что чернокнижник хороший, просто, как он и говорит, день не удался. –Бог с тобой. Не обращай внимания, всё в порядке,– подумав, ответил мужчина, развернувшись к рулю.–Куда едем-то? –Можно сперва в магазин один заехать?– с надеждой в глазах посмотрел на водителя чернокнижник. –Конечно, можно,– хмыкнул он, заводя свою «‎Ласточку».–Говори уже адрес, ну, или название. –Знаете "Мастерскую магии"? –Это та, которой владеют два экстрасенса? Шепсы, по-моему,– то ли спросил, то ли для самоутверждения сказал водитель, вопросительно посмотрев на пассажира, в зеркало заднего вида. –Да. А вы смотрите "Битву экстрасенсов"?– можно было услышать удивление в словах Димы. –Бывает. В нынешнее время, каждая, будь то девушка или женщина, просит довезти её до этого магазинчика. Я до него уже без навигатора доезжаю,– Матвеев, опустив голову на стекло, усмехнулся. Сложив руки на груди, он прикрыл очи. За сегодня он сильно вымотался. Выезжая на дорогу, мужчина ещё раз посмотрел в зеркало.–Слушай, парень, а не ты ли тот экстрасенс, который может мертвечину всякую видеть? Дмитрий, раскрыв глаза, но оставаясь в той же позе, прикусил губу. –Да ладно. Вижу, что ты. Не бойся, просить погадать мне не буду. Но автограф я, всё-таки, попрошу, внучка про шоу это всё время трындит,– посмеявшись, Дима, по указаниям таксиста, взял из кармашка сиденья какую-то записную книжку, которая, по словам водителя, валяется там уже несколько месяцев, и является справочником с номерами знакомых. Отыскав у себя ручку, Матвеев почёркал в блокноте, не забыв написать всяких добрых пожеланий, на подобии хорошего здоровья и благополучия. Они уже подъезжали к мастерской. Припарковавшись у входа, Дима отдал книжку мужчине, предупредив о том, чтобы он подождал. Выходя из машины, Матвеев, естественно, не запамятовал стукнуться головой о дефлектор, конечно же, случайно. Почёсывая макушку, чернокнижник зашёл в здание. Людей было мало, из-за скорого закрытия. Продавец знал парня, поэтому без каких-либо проблем пускал его в часть для персонала. Кивнув в знак приветствия, он незаметно проскользнул к Александру в кабинет. Тот что-то заполнял, надвисая над бумагами. Постучав костяшками по двери, он привлёк внимание старшего к себе. –Саш, снова привет. Я за подарком,– пробормотал Матвеев, улыбаясь. Саша хмыкнул, показывая концом ручки на столик. Дима сразу его понял, подбегая к стеклянному изделию, он берёт сюрприз из неприметной деревянной шкатулки. –Надеюсь, ты с Костей решил всё мирным путём,– спокойным тоном произнёс Шепс, стукая кончиком карандаша о стол. –Да. Я объяснил, что виноваты инкубы, а не я. Он, к счастью, понял, но сказал не тянуть с их избавлением. –Вот и хорошо. Мне Олег минут десять назад звонил,– Дима опустил взгляд на презент, вертя, красиво украшенную коробочку, в руках.–Спрашивал, где же сейчас находится Дима, в какой такой заднице. Я тебя прикрыл. Сейчас вообще в шоке сижу, каким образом он уехал с площадки, оставив тебя один на один с этим громилой. –Я сказал, что всё будет в порядке. Он мне доверяет, поэтому и уехал. –Ладно, горе луковое. Езжай уже к имениннику,– проговорил Шепс, показывая в улыбке, всеми известные, белоснежные клыки. Дима, мельком взглянув на старшего, хихикнул, направляясь к ждавшему его водителю, напоследок махнув рукой в знак прощания. Сказав краткое "Пока" продавцу за стойкой, парень вышел из здания. Он облегчённо вздохнул, когда увидел, всё ещё стоящую на парковке, старенькую «‎Волгу». Сев на то же место, чернокнижник назвал адрес. Таксист, услышав адрес, без лишних вопросов выехал на трассу, не забывая включить фары.

***

Мужчина смотрит на ночную Москву, выкуривая уже третью, по счёту, пачку сигарет. Ночной город - божественен. Фары машин, видневшихся вдалеке, свет от фонарей, гирлянды на больших зданиях, владельцы которых, таким образом, хотят привлечь внимание проходящих мимо людей. Темным темно. Все уже дома со своими родными сидят, а родной человек Шепса ещё не с ним. Где его только черти носят. Потушив окурок о пепельницу, Олег выдыхает табачный дым, закрывая форточку. Опёршись о стол, он уже берёт телефон, собираясь нажать на контакт «Чертёнок♡», как вдруг слышит, что дверная защёлка, с характерным звуком ключей, открывается. Слышится вошканье, дверь закрывается, а затем её запирают. Минуту спустя, на кухню заходит младший, оставляя пакет на столе. –Почему так долго? Ты в порядке?– подходит к Матвееву Олег, осмотрев его, он облегчённо выдыхает. Его любимый человек - цел и невредим. Они всё-таки говорили. –Олеж, прости, я нечаянно. Мы пообщались с Костей, всё мирно обсудили,– пробормотал тихо Дима, подходя к медиуму, и обнимая за шею. Шепс, улыбнувшись, уткнулся носом в пряди чернокнижника, прижимая его к себе за талию. Стояли они так недолго. –Я купил вина. Красного полусладкого - твоего любимого,– прошептал Матвеев, положив голову на грудь мужчины. Всё-таки, разница в росте не так уж и мала. Олег ростом под сто восемьдесят пять, превосходил Диму на пятнадцать сантиметров. Чмокнув младшего в макушку, Шепс резким движением подхватывает его под ляжки, усаживая на кухонный стол. Тот успел только ахнуть от неожиданности. Перетащив пакет поближе, старший достаёт алкогольный напиток. Открыв бутылку без каких-либо усилий, медиум начинает пить содержимое. Осталась половина. Выхватив её из рук Олега, Дима выпил оставшееся. У обоих салюты перед глазами. Черти пляшут в глазах. Что происходит?

***

Парочка переместилась на кровать, скидывая по пути друг с друга одежду. Язык Шепса, неторопливо собрал испарину с шеи чернокнижника. Он тяжело задышал, боясь шелохнуться, боясь поверить в происходящее. Олег поцеловал Матвеева в адамово яблоко и снова заглянул в глаза, как бы спрашивая разрешения. –Продолжай, считай, что это ещё один подарок,– свистящим шёпотом пробормотал он. Медиум проследил губами красивую косточку ключицы от плеча к ямочке у основания татуированной шеи, лизнув с жадностью кожу. В глазах виднелся азарт «виноградного сока». Он дышал глубоко и шумно, касаясь носом кожи. Дыхание щекотало грудь парня; полный предвкушения, он нежно запустил пальцы в копну спутанных чёрных волос, притягивая его голову ближе к учащенно бьющемуся сердцу. –Господи, ты просто не представляешь, насколько сильно меня заводишь,– прошептал Шепс, прежде чем поцеловать левый сосок. Дима издал короткий мягкий стон, хватка в волосах Олега усилилась. Он чувствовал толчки крови под губами. Свои или его? Втягивая в рот нежную плоть. Чувствительные соски младшего быстро стали его слабостью, он дурел от их вкуса, от их бархатной упругости. Осторожно прикусить, зализать. Прикусить снова, до всхлипа потянуть на себя, лизать ещё и ещё. Перейти на другой, кружить, теребить, ласкать, пока Матвеев не начнёт выстанывать его имя: –Олег, твою... –Да, мой хороший, скажи-ка мне, что я могу для тебя сделать?- горячо прошептал медиум. Дима без слов прижал влажные губы обратно к себе. Мужчина исцеловал всю его грудь, оба уязвимых и страждущих сосочка по десять с лишним раз, и каждый поцелуй был все более голодным и страстным. Когда он закончил, разрумянившийся Матвеев едва дышал, в полном изнеможении зажмурив глаза. –Взгляни на меня, Дим,– позвал его Шепс, нависая над ним. Дмитрий приподнял веки, тщетно пробуя сфокусировать взгляд на любимом. –Всё в порядке? –Мне ещё никогда не было так хорошо,- тихо произнёс он.–Трахни меня. Олег сгрёб в кулаки простынь по сторонам от головы Димы, порывисто целуя его в губы. –Олег...- беззвучно корчились губы, когда старший входил в разработанную дырочку. –Да, солнышко. Люблю тебя,– Шепс попробовал толкнуться снова. Голос с болью прорезался сквозь сжатое горло Димы. Они целовались, как сумасшедшие, с головой утонув в своих мечтах. –Я тоже люблю тебя,- бездумно пролепетал чернокнижник, цепко держась за напряженные плечи. Их тела бьются, словно под битную музыку в переполненном баре. Оба липкие и горячие до потери сознания, солома острыми ноготками впивается в незащищенную одеждой плоть. Страсть расплескалась кипятком в дрожащих стенках, а тучная, со множеством потных ручек жара крепко обняла и щекочет... Они двигаются, ощущаются, дышат как единый организм, и это прекрасно. К Диме слишком остро приходит восприятие, как именно Шепс скользит в нём. Угол и глубина. Матвеев извивается в приступе предоргазменных судорог, руки медиума ловят его под изогнутую спину, насаживая на член, их губы хаотично хватают друг друга. Шепс кончает внутрь, затапливая сознание парня бессовестным кайфом. Не дотрагиваясь до себя, Дима изливается себе на плоский, покрытый небольшими кубиками, живот. Шепс приземляется рядом, оба тяжело дышат. После чего поворачиваются друг к другу, улыбаясь. У мальчиков вся ночь впереди. Подарок до утра подождёт, есть вещи и поважнее.