Stay (with me)

Джисон неспешно шагал по длинному коридору. Новые лица уже давно перестали его пугать. Да и нет в этом более никакого смысла. Мы каждый день выходим на улицу, сталкиваясь на долю секунды с теми, кто уже вскоре растворится в памяти, оставаясь незначительной крупицей, что никогда не получит своей славы. За время учебы Хан успел поменять больше семи школ из-за частых переездов родителей. То им не понравился район, который так нахваливал риелтор. То соседи оказывались жуткими снобами, мешавшими привычной жизни. То обычный перевод на работе – чаще всего причиной служил именно он. Джисон никогда не жаловался, не придавал этому большого значения. Больно было лишь в первый раз, когда это произошло случайно, внезапно. Тогда пришлось оставить друзей и знакомых, позабыть о привычных играх. Многие желания и обещания канули в никуда, словно в клыкастую пасть Харибды засасывались, навеки грозясь пропасть. С кем-то маленький Хан сумел сохранить общение, а кто-то все же ушел в тень. Когда они переезжали в третий раз, Хан не чувствовал совсем ничего. Ни грусти, ни печали, ни даже радости. В той школе он так и не нашел себе близких по духу. А может, просто и не стремился к этому. Сердцем чувствовал, что в том месте они с семьей не задержатся. Так оно и случилось. К своему же удивлению, Джисон не замыкался, не держал в себе обиду или негодование. Он открыто заявлял родителям о своих переживаниях, а те внимательно слушали. Вот только Хан ни разу не поднимал тему переездов и их возможных последствий. Почему же? Он и сам не знает. Возможно, ему все же казалось это интересным и захватывающим. Небольшие путешествия, о которых многие могут только мечтать. А у него это есть, всегда было. Поступив в университет, Хан выдохнул с неким облегчением, ведь теперь он осел на долгие четыре года в одном месте. И даже если родители вновь решат уехать, у него есть где жить. Квартира или комната в общежитии – не важно. Вот только закончив второй курс, парень понял, что выбранный университет ему не нравится. Что-то не давало покоя. Возможно, преподаватели. А может, система. Или отношения между одногруппниками. Даже не сумев вычленить главную причину, Джисон твердо принял решение перевестись. Проблем с отметками и успеваемостью у него не было. Да и относился Хан к тому типу людей, которые готовы попробовать все и сразу. Куда бы ни звали, он шел. Что бы ни предлагали – соглашался. И каждый раз пробовал, пробовал и пробовал. Записи в личном деле увеличивались, поднимая его имя в рейтинге, а хорошая успеваемость и доброжелательность только добавляли восторга в глазах профессоров. Поэтому, когда Хан заговорил о переводе, весть быстро разлетелась между преподавательским составом. Многие уговаривали студента остаться, углубиться во что-то или чутка подождать. Но Джисон уперся, рьяно твердил о своем желании. И ему не смогли отказать. Да и не отказали бы в любом случае. С переводом не возникло проблем. Довольно толстый личный профайл дал о себе знать, да и взаимодействие между университетами сыграло большую роль. Хан выделялся. Всегда. Во всем. Возможно, он просто хотел остаться в памяти людей, с которыми хоть немного, но общался, хоть для него они всего лишь страница книги, что в голове пишется невидимыми чернилами. И вот, наконец, третий курс, новый университет, иные лица. Но все та же специальность, те же дисциплины. Хоть небольшая стабильность, но должна сохраняться в хаосе жизни Хана. В деканате ему дали контакты старосты, которая незамедлительно добавила во все чаты и сообщила пароль от почты. Несколько человек, заметив новичка, сразу отправили приветственные стикеры с мишками и другими персонажами. Хан на их действия только усмехнулся и разом ответил простым «Привет». На большее ни сил, ни желания не нашлось. Джисон по привычке резко выдохнул, заходя в нужную аудиторию. Он впервые увидится со своими новыми однокурсниками. За спиной довольно увесистый из-за ноутбука рюкзак уже порядком давил и тянул вниз, отчего желание поскорей скинуть тот только возрастало. Сегодня у него простые лекции. Джисон бегло оглядел светлое помещение. Каждый последующий ряд парт возвышался над предшествующим, что не могло не радовать. А заметив удобные сидения, Хан даже улыбнулся. Несколько человек уже находилось в аудитории и о чем-то переговаривались. Их голоса эхом отражались от стен, звеня в ушах присутствующих. Джисона заметили не сразу. Только после того, как он сел за центральный ряд и достал из рюкзака небольшой ноутбук, кто-то обратил внимание на новенького. И понеслись стандартные вопросы, которые Хан ранее пропустил в чате: откуда он, где учился, какие оценки, почему решил перевестись и многое, многое другое. Джисон отвечал без какого-либо энтузиазма, но и уличить его в этом было довольно сложно. Хан научился правильно растягивать располагающую улыбку, скрывавшую за собой усталость и нежелание вести диалог, особенно с надоедливыми людьми, которых порой подкидывала жизнь. Когда допросы подошли к концу и все познакомились, Джисон смог вздохнуть с облегчением. Быть может, ему не так уж и все равно на изменения в своей жизни? Преподаватель пришел вовремя. Первая часть лекции прошла за знакомством с лектором, рассказывавшем немного о себе и своей деятельности, а после, сделав плавный переход, начавшем вести предмет. Информация порой разбавлялась кейсами из профессиональной жизни, чтобы проще донести некоторые моменты. Иногда даже было смешно или еще непонятней, на что и рассчитывал преподаватель. Однако его способности к разъяснениям и некому вдохновению не могли не порадовать Джисона. Если так пойдет и дальше, то это место он с уверенностью сможет назвать лучшим из тех, где ему удалось побывать.   В середине второй пары дверь резко открылась. Все обратили взоры на виновника внезапного перерыва. Студенты только хмыкнули, пожав плечами, и вернулись к своим записям, в то время как преподаватель недовольно продолжал следить за новоприбывшим. – Задержитесь после лекции… – Ли Минхо, – спокойно оповестила староста, дописывая предложение. А парень, чье имя так нагло объявили на весь кабинет, ничего не ответил, молча прошел и сел позади всех. Джисон смотрел на него не моргая. В его порыве не было ни интереса, ни искренности. Он просто осматривал новое лицо, так, для себя, на всякий случай. Минхо, заметив чужой взгляд, посмотрел в ответ, приподняв бровь. Несколько темных прядей упало на глаза, но парень не стал обращать на это ни малейшего внимания. – Отвернись уже, – лишь губами произнес он, а Джисон незамедлительно отмер, сразу разворачиваясь к преподавателю. Оставшаяся часть лекции прошла незаметно. В конце профессор пожелал всем удачного учебного года и, сообщив почту, предложил написать интересующие вопросы, чтобы к следующему занятию он смог поподробней о них рассказать и привести соответствующие примеры. Покидая аудиторию, все громко переговаривались, делясь впечатлениями и будущими ожиданиями. Кто-то даже начал строить предположения, касаемые сдачи дисциплины. Минхо же, как и попросил лектор, задержался. Начало их разговора утонуло во всепоглощающем гомоне выходивших из аудиторий студентов. Кто-то из однокурсников закинул на плечи Хана руку, сильней прижимая к себе. – Это Ли Минхо, – вдруг начал Дон Ён, с которым Хан уже успел перекинуться парой фраз ранее. – Странный парень. Ни с кем не общается, порой даже грубит. Он часто опаздывает на занятия или и вовсе не приходит, из-за чего Мин Су постоянно выслушивает в деканате всякую хрень. – Не такая уж это и хрень, – воспротивилась староста. – Его успеваемость куда лучше твоей. Все свои прогулы он отрабатывает или подтверждает справками. Несмотря на это, в деканате каждый раз бьют тревогу, когда его нет. Хотя все равно ему все сходит с рук. Везучий таракан он все же. – Плюс он редко ходит на различные мероприятия. Что не удивительно, ведь это в порядке вещей. Однако, он всегда в курсе всего. Брр, аж дрожь иногда пробирает. Будто у него глаза и уши повсюду. А может, он жучки нам подкладывает? – Это незаконно, Дон Ён, – вмешался еще один человек – Сехун. – Хотя с его репутацией я бы не стал настаивать, что он не способен на подобное. – Вы о чем? – нахмурился Джисон. – Ходят слухи, что он тот еще скользкий тип. Наркотой барыжит, да и сам не прочь опробовать свой товар. Некоторые говорят, что видели, как он покупал белые порошки и таблетки. Кто-то из старшаков говорит, что он предпочитает продавать все студентам других Вузов, чтобы здесь не палиться.  – О, а еще говорят, что преподавателей и сотрудников деканата подкупает. – Я слышал, он еще в боях без правил принимал участие. Помните период, когда он весь побитый ходил? От своих знакомых слышал, что он тогда кругленькую сумму выиграл, в больницу отправив нескольких с многочисленными переломами. – И это вы еще не упомянули про живодерство и издевательство над старшим поколением, да и над младшим. Голосов становилось все больше, как и противных слухов. Джисон не особо верил во все, вот только вид парня только усугублял положение, из-за чего невольно, но на парочку пунктов он все же обратил внимание. Минхо выглядел измучено. Бледная кожа казалась даже немного болезненной, нежели попросту светлой. Темные круги под глазами не внушали доверия, как и лопнутые капилляры, украшавшие белки алой паутиной. Мешковатая одежда полностью скрывала его, отчего казалось, что он вполне мог что-то прятать под тканью. Сидя в шумной столовой, Джисон изредка поглядывал в сторону мрачного Минхо. Тот обедал за одним из дальних столов в окружении младшекурсников, которые с опаской посматривали в его сторону, однако уходить не собирались. Минхо же не обращал ни на кого внимания и спокойно сидел в своем телефоне, наслаждаясь простым салатом. Джисон вновь отвернулся, решив сменить тему и попытаться все же потеплеть к окружающим. Несмотря на то, что рот произносил одно, в голове копошились противной саранчой иные мысли. Чужие слова раздражали, оседая густой неприязнью, которая некий образ рисовала. Несколько раз лицо Хана кривилось, словно от мусорного зловония, но то быстро пропадало, сменяясь расслабленностью и включенностью в диалог. – На, пожри-ка лучше так. А то совсем бледный, как труп ходячий. Противный голос разлетелся по столовой, заставляя многих прервать разговоры и повернуться в сторону дальних рядов. Возле стола, за которым сидел Минхо, стоял упитанный высокий парень, чье надменное лицо было видно даже издалека. Он медленной струей выливал сок в салат Ли, не забывая при этом смеяться и что-то твердить. Джисон смотрел во все глаза, не смея даже моргнуть. Казалось, что буллинг давно пройденная проблема, вот только каждый раз жизнь по новой совершала кульбиты, знаменуя об обратном. Неизвестный все продолжал измываться над скромным обедом Ли, а тот сидел молча, позволяя всему происходить. Вот только Минхо не казался напуганным или униженным, а наоборот: его поза расслаблена, на лице даже проступила легкая улыбка. Он сложил руки на груди и слегка откинулся на спинку кресла, то ли от брызг уворачиваясь, то ли чтобы лучше видеть происходящее. Казалось, что Минхо единственный зритель, которому досталось место в иммерсивном театре. – Ты закончил, Кан Ран?   – Что? – усмехнулся парень. – Говорю: ты закончил приготовление супа для себя? Видно, слишком голоден, и тебе не хватило своей еды, раз решил воспользоваться моей. Минхо говорил ровным и спокойным голосом, будто происходящее для него ничего не значило. Он медленно перевел взгляд черных глаза на парня и вдруг громко хмыкнул. – Забыли сказать, Джисон… – Дон Ён придвинулся ближе, начиная шептать. – Что ты там вякаешь! – уже не на шутку взревел Кан. – … лучше не злить Минхо. Ли резко встал со стула, отчего тот громко лязгнул ножками по кафелю, и, схватив плошку с соком и плавающими овощами, впечатал ту в лицо парня. «Хорошо, что тарелка пластиковая» – подумал Хан, чувствуя, как по спине дрожь промчалась. – Приятного аппетита, падаль, – Минхо забрал свой рюкзак и, закинув на плечо, направился к выходу из столовой, в то время как Как Ран громко кашлял, стараясь из носа вытянуть весь сок. Повисла напряженная тишина. – И не забудь здесь все убрать, – напоследок произнес Ли, выходя за дверь. – Ли Минхо! – воскликнул Кан и, на ходу снимая с себя листья салата, помчался вдогонку. Его красное от злости лицо внушало страх и опасение. В груди неприятный узел образовался, в горле пересохло. Хан медленно хлопал ресницами, пытаясь переварить все, что только что случилось. Аппетит пропал, и парень отодвинул от себя поднос. – Добро пожаловать в наш университет, Джисон-и, – на выдохе произнес Дон Ён, накалывая вилкой помидор. – Вообще, если к нему не лезть, то и проблем не будет. Он одиночка. Минхо никто не нужен, как и он никому. Вот и все, – добавил Сехун. Внезапно на улице послышались чьи-то возгласы и крики о помощи. Студенты ринулись к вытянутым окнам, чтобы хоть краем глаза посмотреть, чем все же закончится стычка двух парней. По столовой разносились рваные вдохи и недовольные высказывания, поливавшие грязью сразу обоих. Джисон же предпочел остаться на своем месте. Все равно из столовой сейчас ему не выйти из-за скопившихся гурьбой тел. – На кого ставим? – усмехнулся Дон Ён, оглядывая всех присутствующих хитрым взглядом. Ставки оказались почти равны.

*****

На оставшиеся две лекции Минхо не явился, чем только укоренил подозрения о своем проигрыше. Весь университет уже кричал о недавней стычке двух студентов. Чаты и секретные форумы разрывало от комментариев, фото и видео, на которых во всей красе виднелись моменты драки. На лице Минхо становилось все больше ссадин и крови, однако на случайных кадрах было отчетливо видно, что в глазах его ни капли боли, а лишь спокойная чернота, заполонившая радужку. Многие так и не могли определиться с выбором стороны. Одни считали, что Кан Ран виноват в случившемся, а другие, что сам Минхо стал провокатором. Никому не хотелось учиться в одном месте с тем, за кем числится столько слухов. Поговаривают, что Ли ушел обычным прогулочным шагом. Губы были растянуты в окровавленной улыбке, а его тихий смех доносился до ушей очевидцев. Кан Ран же остался сидеть на траве, позволяя солнцу греть и целовать полученные увечья. Не было победителя, как и проигравшего. Каждый из них что-то потерял, но также и нашел – незримое, лишь им двоим известное. Оставленные капли крови на траве послужили небольшим напоминанием о том, что этих двоих стоит обходить стороной. Джисон крутил между пальцев карандаш, внимательно слушая преподавателя. Перед глазами по-прежнему всплывали моменты из вброшенных видео и фото. В груди до сих пор тяжесть чувствовалась, недавно проглоченная еда подступила к горлу. А правильный ли университет выбрал Хан? Не поздно ли вернуться или найти другой? – Я же говорил, что он участвовал в боях без правил. То ли еще будет, – прошептал Сехун, вполоборота поворачиваясь к Хану. – Поосторожней с Ли. Советую, как и мы, не обращать на него внимания. – Понял, – только и ответил Джисон, переставая крутить карандаш.