Слишком поздно

"За тот год, что этот малыш жил у нас - в Лофу многое изменилось. И к сожалению не в лучшую сторону. Эти мерзкие последователи Яоши лезут со всех щелей, поэтому Цзин Юань вечно пропадает на своих заданиях. Ну и конечно, Дань Хэна он тащит с собой, что ни в одном глазу меня не радует". - Фу Сюань отложила письменные принадлежности в сторону и устало вздохнув, откинулась на спинку неудобного стула. Думается ей, Блэйд сильно возмужал, хоть и подрос всего на один сантиметр. Его худоба практически слезла с милого личика и это вызывало улыбки на лице каждого, кто видел этого мальчугана в первые его дни пребывания в Комиссии. Она вспоминает как на день рождения юноши, Цзин Юань притащил милого котенка, сказав, что тот может играть с ним, когда захочет, да и вообще может считать его уже своим. Малыша Блэйд назвал Мими, потому что котенок был маленьким и хрупким на вид. Глава Комиссии не может забыть это недовольное лицо Вьдьяхары, который сразу понял, что некрасиво вообще такое на день рождения дарить. "Ты притащил кота, которого сам недавно купил себе, - последнее слово он выделил, - на единственное десятилетие ребенка? Ты ведь уже утром заберешь себе его обратно, что за расточительство. Сказал хотя бы, что купил этого беляша ему". Да-а, смотреть весь оставшийся вечер на задумчивое и слегка расстроенное лицо Цзин Юаня, стоило всех потраченных нервов на создание этого праздника. Фу Сюань со смешками вспоминает, как быстро уснул Блэйд в свое же день рождения за праздничным столом. Служанка, стоявшая позади только и успела подбежать, дабы словить уже падающего под стол мальчика. Не успев оглянуться, девушка смотрела в спину Дань Хэна, что нес юношу в его спальню. - А эти двое и правда неразлучны. - Провидица захлопнула тетрадку, в которой только что делала записи, и вышла со своей комнаты.

***

В этот же год, Цзин Юань начал посвящать Блейда в мир боевых искусств. Мужчина был приятно удивил, когда спустя пол года юноша смог обойти учеников генерала, что занимаются с ним на протяжении года. Когда Юань в очередной раз хвалил перед всеми мальчишку, Фу Сюань хватала дикая гордость за своего "второго ребенка". Лицо госпожи так и говорило: "Ну а вы чего ожидали, глупцы?" Каждый день девушка заставляла читать Блэйда книжки. И c каждой неделей их объем увеличивался в два, а то и в три раза. Главе хотелось, чтобы ребенок уже в таком возрасте был начитанным и умным. Несмотря на потраченное время на тренировки и часы - на чтение книжек - большую часть дня мальчик все равно проводил рядом с Дань Хэном. Идиллия, что витала вокруг них, каким-то удивительным образом успокаивала всех, кто каждый день был рядом с этими двумя. А время это наступало вечером, когда солнце уже пряталось и на улицы накладывался мрак, отраженный черным небом. Все дело в том, что в Комиссии Видьяхара появлялся именно в такое, иногда позднее время, из-за обязанностей, что тот нес каждый день перед своим народом. Перед народом, который ненавидит его, боится и презирает. Об этом Блэйд узнал еще давно, когда постоянно проводил кучу времени внутри своей комнаты. Из окна ее он постоянно следил за косыми взглядами сяньчжоуцев в сторону его самого близкого человека. Те шарахались от Пожирателя как только он попадал хоть на одну миллисекунду в их поле зрения. И если по началу мальчику доводилось только настороженно за этим наблюдать, то чуть позже он стал свидетелем драк с Видьяхарой. И как же сильно его бесило то, что тот не может дать им сдачи. Бесило до сжатых кулачков и нахмуренных бровей, а позже и до тренировок с Цзин Юанем. Блэйд знал, что мужчина не откажет ему в такой услуге, да еще и научит много чему интересному. Провожать Дань Хэна по утрам и встречать его у ворот в Лофу стало слишком обыденным. По сути, каждый день так и проходил: повторяющеяся дорога туда-обратно, тренировки до обеда, перерыв в час, встреча с госпожой Фу, стопка книжек и опять дорога, только уже в ночное время суток. С возрастом мальчик стал спать в своей комнате один, без привычного тепла поблизости, без длинных, распластавшихся по всей подушке, черных волос, без утренних улыбок и этих смешных светлых рожек. Блэйд знал, что тот постоянно на своих заданиях - справляется с нечистью. И он знал насколько хорошо он выполняет свою работу. Парню единожды удалось подсмотреть как Хэн и Юань сражались вместе и такое зрелище, он уверен, не забудет уже никогда. Сильные порывы воздуха, исходящие от столкновения металла и силу с которой они наносили удары друг другу - расползались приятными мурашками по телу мальчика. Сосредоточенный взгляд его дракона отпечатался в памяти и никогда не покинет его. Он поклялся не забывать, а помнить каждое мгновение проведенное вместе, каждые улыбки предназначенные друг другу и теплые касания. Он будет помнить это до конца своих дней, предназначенных ему самими звездами. Но в последние дни Блэйду начало казаться, будто Дань Хэн избегает его. Мужчина практически перестал появляться в Комиссии и застать его можно было только беседующим с Цзин Юанем неподалеку от здания. Мальчик взрослел, время шло и отношения их друг с другом менялись. А если быть точнее, то совсем сошли на нет. Блэйд даже перебрался со своей комнаты в гостиную, что располагалась сразу перед входными воротами, чтобы, если вдруг Видьяхара вернется - он смог хотя бы взглянуть на него краешком глаза, а если повезет, то и пожелать тому спокойной ночи. Вот тогда-то мальчик и понял, что его избегают. Очень глупо. Это понимала даже Фу Сюань, которая перестала видеться с Пожирателем, поэтому на вторую неделю такой беготни - устроила такой скандал, что вся Комиссия в ту ночь уснуть не могла. - Болван, как можно так привязать к себе этого ребенка, а потом просто бросить? Ты безмозглый, знаешь хоть как он ждет тебя каждую ночь? Он точно уже думает, что ты не вернешься более, что погиб где-то!! - девушка тогда кричала так громко, что голова не выдержела даже у Блэйда и тот просто ушел в свою комнату, оставив этих двоих продолжать выяснять отношения. В ту шумную ночь он долго плакал, зарывшись лицом в подушку. А на утро, увидев эти покрасневшие глаза, Сюань сама не сдержалась и, резко отвернувшись от парня, тихо всхлипнула. Девушка быстро скрылась в коридоре, а Блэйду только и оставалось стоять посреди обеденной комнаты с опущенной головой. Спустя месяц Комиссия по предсказаниям совсем опустела. Дань Хэна не было ни видно, ни слышно. Фу Сюань окончательно завалили работой и бумажками, поэтому та постоянно пропадала вне дома. А Блэйд полностью отдался тренировками с Цзин Юанем. Занятия стали более ожесточенными, поэтому парень каждый вечер приходил в дом с новыми ссадинами и синяками на теле. Возвращался мальчик обычно, когда на улице была темень, а уходил, когда улицы освещало что-то помимо огромного количества фонарей. Так проходили месяцы, пока Блэйд не начал чувствовать такое одиночество, что сердце разрывалась изнутри. Юноша ежедневно ощущал сильную головную боль и боль в этом клубке, наполненным мышцами с кровью. Каждая ночь в его комнате начиналась с открытого окна, а заканчивалась мокрой подушкой. Зато теперь покрасневшие глаза по утру никто не видел, так как дом полностью опустел. Единственный человек, с которым он продолжал видеться на каждой тренировке - Цзин Юань. Но даже он не знал, где находится его Видьяхара, что ест и пьет. К счастью генерала, опустошенное состояние никак не влияло на их утренние, дневные и вечерние занятия. Ему казалось, что парень наоборот с каждым днем становится все сильнее и выносливее. Всю свою энергию мальчик отдавал именно на занятия с холодным оружием: мало ел, много спал и постоянно занимался своим телом. Фу Сюань не успела оглянуться как к двенадцати годам тот вытянулся в росте. Но также и не заметила, как ее мальчик сбежал с Комиссии по предсказаниям в самый обычный, дождливый день. Вернувшись очередной раз за полночь, девушка заметила на столике у входа в здание маленькую записку, в которой было неаккуратным почерком написано: "Устал. Мне нужно немного отдохнуть. Может встречу его. Прости." И Сюань дала ему время. Вот только когда прошла неделя она незамедлительно отправила своих людей на поиски мальчика. Семи дней потребовалось на то, чтобы даже сам Дань Хэн вернулся в Комиссию, но не на то, чтобы отыскать хотя бы одну зацепку о том, где этот негодник мог быть. Видьяхара застал госпожу сидящей в час ночи за столом в гостиной, с низко опущенной головой и трясущимися руками. Даже невооруженным взглядом было заметно как той страшно. Вот только чего она так боится, мужчина сразу же попытался узнать у нее. Дань Хэн быстро подбежал к девушке и опустился перед ней на колени, пытался вглядеться в ее глаза снизу, но увидел лишь мокрые дорожки на щеках и сомкнутые ярко-красные обкусанные губы. Вечно сверкающие глаза ее были расслаблено прикрыты. В таком состоянии девушку можно было застать только если умер кто-то из ее близких. Но вот проблема, всех кого она любила уже давно покинули эту Вселенную, пожалуй кроме нескольких человек. Этих самых можно было пересчитать на пальцах одной руки и Дань Хэну не понадобилось много время, чтобы сообразить о ком именно плачет глава. Красная кровь застыла в жилах дракона, также как и его тело. Фу Сюань смотрела в его широко раскрытые глазища, а потом перевела взгляд на слегка приоткрытые губы и не выдержала. Она тут же упала в объятья Пожирателя Лун и громко зарыдала: - Это все ты! Паршивец! Негодяй! Ненавижу тебя! - Сюань быстро-быстро ворочала головой во все стороны и, крепко вцепившись руками, держала того за длинные волосы. Она говорила что-то про Блэйда, который в последние месяцы был сам не свой: дома почти не появлялся, слишком мало ел, много спал. Он однозначно думал, что та ничего этого не замечает, но у главы Комиссии глаза по всем углам - жаль, что парень не знал об этом. Ее маленькому мальчику было так одиноко и больно, а этот дурак с рогами постоянно где-то пропадал месяцами. - Он ведь еще совсем ребенок, - громкий всхлип раздался по комнате, - а мы все бросили его. - Это были последние слова Сюань перед тем как девушка уснула в объятьях Видьяхары. Тому только и оставалось, что отнести малышку в свою комнату и укрыть одеялом.

***

Две недели Блэйду удавалось прятаться от слуг госпожи Фу. Две недели ему хватило на то, чтобы полностью обойти весь Лофу от начала до конца. Парень, как оказалось, мастерски умел маскировать себя. Он накинул на свои плечики какой-то длинный черный плач и на голову накинул такой же темный капюшон. Пол дела сделано - его не найдут. Но вот постоянно оборачиваться ему пришлось каждую минуту, так как на глаза частенько попадались люди Комиссии. Так прошла первая неделя, а на вторую парень смог полностью изучить места, где стояли слуги госпожи. Благодаря этому, юноша мог спокойно перемещаться по кораблю и наслаждаться спокойствием, бушующим внутри него. Вот только отдохнуть ему так и не получилось. За эти несколько недель парень успел соскучится по теплу в своей комнате, по яркому, подбадривающему взгляду Фу Сюань и конечно же по этим частым тренировкам с Цзин Юанем. Блэйд сильно скучал по этому маленькому комочку, что генерал "подарил" ему на день рождения, по родному дому. Мальчик каждый день продолжал собирать тоску в своем сердце, накапливал и думал о том, когда же сдуется наконец. С этими людьми он живем уже два года и сейчас начал чувствовать то, что преследовало его до того как ему протянули руку помощи. Хотя как сказать протянули? Он сам навязался этому Видьяхаре, свалился так сказать на его глупую голову. Глупый, глупый, глупый дракон. До встречи с Дань Хэном Блэйд просто выживал на улицах, несмотря на то, что у него был большой дом. Мать его давно уже спилась и нашла себе, такого же постоянно пьющего и принимающего различные наркотические вещества, мужа. Без слез мальчик не может вспомнить их совместную жизнь-выживание. Да, они оба его били, да, морили голодом и да, о заботе со стороны хотя бы матери речи и не шло. Именно так, в одиночестве и глазами на мокром месте, как тогда, юноша и засыпал последний его прожитый год. Проходя по ночному городу Блэйд частенько вспоминал как они вчетвером: Хэн, Сюань и Юань, прогуливались по этим дорогам, освещенным реками фонарей. Каким счастливым был мальчик. Все заботы и воспоминания о прошлом были забыты в одночасье, а остался только он и сейчас. Внимание одинокого мальчика привлек старенький мужичок, который слившись с камнем на котором сидел, продавал огромное количество цветов. Все они были такие разные: и высокие, и низкие, и яркие, и с тусклым оттенком, и вкусно пахнущие, и конечно наоборот - с сильным неприятным запахом. Но внимание привлек лишь один. Такой длинный, он слишком выделялся от всех своим стройным телом. На длинной ножке, тот стоял в стороне от остальных красоток. Блэйда привлекла лишь одна вещь - ярко-красная макушка цветка. Точь в точь его алого цвета глаза.

***

Уложив госпожу Фу на кровать, Дань Хэн тут же вылетел из здания на поиски Блэйда. Он не переживет, если с ним что-то случится. Нет. Его сожрет это чувство изнутри. Чувство, что ни на грамм не сравнимо с теми озлобленными взглядами прохожих, которое он испытывает на себе уже сотни лет. Видьяхаре было страшно. Он знал что с ним происходит, а также знал, что далеко с этими чувствами ему не уйти. Невозможно настолько сильно привязаться к человеку, еще и ребенку. Дракон знал, что тот вырастит, станет большим и сильным мальчиком, а в конце своего пути состарится и умрет, оставив его одного. Дань Хэн думал, что поступает правильно, оставляя дорогих ему людей позади. Думал, что те смогут забыть его, но никак не это. Не пролитых слез и бессонных ночей со стороны них он ожидал. Дыхание его сильно сбилось из-за такой скоростной проделанной им дистанции. Дань Хэн не помнит, когда в последний раз так быстро бегал, так сильно о ком-то волновался. Спустя несколько часов, безуспешно потраченных, парень все же остановился на невысоком мостике и облокотился на него спиной. Руками Видьяхара схватился за деревянные ручки позади себя, а голову поднял высоко к небу, настолько сильно, что челка полностью скатилась с его мокрого от пота лба на длинные уши, оставляя кожу на лице без защиты от черных локонов. Так он простоял довольно долго, наблюдая за черным небом, пока не услышал где-то в дали тихое: "Дань Хэн?" Мужчина резко обернулся на место от куда его позвали по имени и застыл. Противоречие чувств в сердце сильно отражалось на его лице: спокойствие за то, что ребенок был жив - поднятые брови, злость за то, что заставил волноваться - сомкнутые губы. И то самое чувство, что волновало его больше всего - ослабевшие колени. Дань Хэну только и доводилось сейчас смотреть за тем, как Блэйд быстро подбегает к нему, как кричит что-то, как сильно обнимает его за шею и как ярко красный тычет ему в лицо. - Прости.. Тоска по этому ребенку - одиноко скатившаяся слеза.

***

Его, Блейда, комната наконец встречает своего хозяина не одного. Сегодня не будет ни слез, ни влажной подушки, ни красных глаз. Сегодня и завтра и после завтра, никогда больше он не отпустит своего Видьяхару. Сегодня, как прежде Дань Хэн остается с ним перед сном. Мужчина сидел на краю мягкой кровати и держал ладошку, улыбающегося мальчика, в своей широкой. Они так и сидели в спокойствии пока тот не произнес тихо: - Дань Хэн, - мальчик подождал, когда на него обратят внимание и продолжил, - пообещай мне кое-что. - Его губы расползлись в еще более широкой улыбке, что так сильно притягивала Пожирателя Лун. И бессмертный подумал, что все что угодно пообещает и сделает для него. Дабы не затягивать с этим, мужчина легонько кивнул. - Пообещай, что каждый день будешь дарить мне по одному цветку хиганбаны. Одиноко стоявший в дорогой вазе цветок в его комнате, уронил один, пропитанный кровью, лепесток на пустой деревянный стол.