after the concert

Их номер освещал приглушенный теплый свет прикроватных ламп и нескольких торшеров, расставленных по всей комнате, создавая таинственную, слегка интимную атмосферу. Вещи были разбросаны в небрежном беспорядке, а некоторые лежали просто поверх чемодана — сегодня был суматошный, но полный событий и эмоций день. Чимин вышел из кадра трансляции, снимая панаму и голову и ероша немного загрязненные волосы. Он с тихим плюхом опустился на кровать, наблюдая, как, смеясь, Юнги заканчивал трансляцию и прощался с арми. Пак мысленно усмехнулся: наверняка весь твиттер уже трезвонит об их такой долгожданной совместной трансляции. Он сделал себе пометку в голове чуть позже зайти туда через свой тайный аккаунт, где, замаскированный под тихого фаната, тот уже пару лет наблюдал за фандомом «изнутри». Чимин потянулся, разминая затёкшие мышцы и ложась на кровать полностью. Раздеваться было совершенно лень. Тем временем Юнги выключил камеру и планшет, наконец-таки обращая внимания на растекшегося по кровати парня. Его губы дрогнули в теплой улыбке, и он в два шага пересек комнату, оказываясь около кровати. Чимин склонил голову к плечу. Его глаза блестели лукавством. — Итак, мистер Пак Чимин, — Юнги поставил колено на кровать и навис над парнем, оставляя между их лицами всего лишь несколько сантиметров. Чимин хихикнул, по привычке прикрывая рот ладошкой. — Что за дела, м? Когда там у нас Тони Монтана?       — Ну Юнги-и, — театрально заныл тот, отводя взгляд. — Фанаты ждут, мистер Пак. — Мин наклоняется ещё ближе, нежно касаясь носа Чимина, который охотно отзывается на ласку и тянется к нависшему парню. Лица самопроизвольно растягиваются в улыбках. — Мистер Пак, который сегодня чуть не украл мое внимание, — беззлобно поддел рэпер. В воздухе между ними витала отчетливая атмосфера игривости, и каждый мимолетный взгляд и улыбка лишь усиливали её. — Ты выглядел таким забавным, когда сказал, что это вообще-то твой концерт, — издал смешок Чимин. — Но первым в моем топе всё равно стоит момент, когда у тебя струна порвалась. Твои надутые губы — это нечто. Я сразу вспомнил ту трансляцию, где ты не мог снять браслет и так надулся, — он засмеялся, и его глаза изогнулись в щелочки, — как котёнок. Юнги засмеялся, скатываясь в сторону и укладываясь рядом с Паком. — Даже странно, что арми на твоем концерте именно гавкают, — продолжил Чимин, чувствуя, как теплые руки прижимают его к себе и зарываются в мягкие темные волосы. — Представь, если бы они мяукали, — он звонко хихикнул. — Я предпочту, чтобы мне мяукал ты, — Юнги, низко усмехнувшись, окончательно сгреб Чимина в объятия, укладывая руки на любимой талии. — В постели, например. Пак закатил глаза, но ничего не ответил, утыкаясь в тёмную толстовку Юнги, вдыхая аромат любимого тела. Никому из них абсолютно не хотелось двигаться, снять одежду и переодеться во что-то более домашнее. Им было хорошо и уютно в объятиях друг друга после изнуряющего концертного дня. Юнги чувствовал себя довольным и умиротворённым, чувствуя прижатое к своему тело любимого и их переплетенные ноги. Пальцы Чимина порхали по груди Мина, играясь со шнурками толстовки, а сам он тихо сопел тому в шею, касаясь горячей кожи прохладным носом. Юнги, прикрыв глаза, поглаживал Пака по спине под тонкой белой тканью, оглаживая позвонки и находящуюся чуть выше татуировку. После особенно настойчивой ласки Чимин, шурша одеждой, слегка выгнулся и прижался к Юнги еще сильнее. — Мне так нравится, что ты в моем мерче, — Мин выдохнул и облизал губы, продолжая оглаживать чужую мягкую кожу. — Но сейчас, думаю, без него тебе будет лучше. — М-м, — в приглушенном одеждой голосе Чимина звучали флиртующие нотки, — так сними её с меня, мистер Мин. Не успел тот сообразить, как его уже развернули на кровати спиной. Юнги резко сдернул с него кофту, совершенно не заботясь о её сохранности, и скинул ее куда-то на пол. Чимин издал совершенно непристойный тонкий звук, почувствовав влажный теплый рот на своих сосках и сильные настойчивые руки, впившиеся в мягкую кожу бёдер. — Ю-юнги… — Тут хорошая звукоизоляция, Чимин-и, можешь не сдерживаться, — на выдохе проговорил Мин, открываясь от его груди, и они сливаются в первом на сегодня поцелуе. Чимин безумно любил целоваться с Юнги. Он обожал, как тот с грубой лаской оттягивает его губы по очереди, дразняще лаская их языком, а затем, мягко раздвигая, проникал внутрь. То, как он искусно трахал его рот своим языком можно было назвать отдельным видом секса. В моменты сильного возбуждения Пак мог кончить всего лишь от этих потрясающих ловких движений мокрого языка внутри рта.        С пошлым хлюпом разорвав поцелуй, они продолжили начатое и поспешно начали раздеваться, торопясь снова прикоснуться друг к другу. Чимин стянул с себя свободные джинсы и трусы, скидывая их на пол, представая перед Мином абсолютно голым и незаконно сексуальным. Юнги, глядя на эту картину, застыл, забыв даже о том, что в этот момент вообще-то расстегивал ремень на своих джинсах. Его голодный взгляд медленно прошел по телу Пака и остановился на лице. Чимин, дразняще закусив покрасневшую от поцелуя губу, откинулся на подушки и призывно заерзал. — Нарываешься, Чимин-и, — рыкнул он, наконец избавляясь от такой ненужной сейчас одежды и возвращаясь обратно к самому вкусному. Они упоенно ласкали друг друга, издавая тихие стоны, которые сладкой вибрацией отдавались на их губах. Юнги слизывал с губ Чимина приятный виноградный вкус, не в силах оторваться, пока его руки нежно оглаживали шею и перекатывали между пальцами горошинки сосков, на что получал приятные слуху тихие хныканья. Чимин с каждой секундой все больше ерзал по кровати, чувствуя разрастающееся внизу живота возбуждение, и всё сильнее вжимался в нависающее над ним сильное тело, потираясь полувставшим членом об его бедро. — Юнги… пожалуйста, — тихо проговорил Чимин между чередой поцелуев, когда тот спустился кончиком языка по линии челюсти ниже, захватывая губами кожу на шее. — Я тебя понял, Чимин-и, — он размашисто прошел по его шее языком, стараясь не оставить засосов. Очень стараясь. — Я сейчас. Он рывком поднялся с кровати и подошел к чемодану, выискивая в боковом кармане заветные презервативы и пакетик смазки. Выхватив нужное среди многочисленной мелочи, он вернулся к Чимину. — Переворачивайся, — он игриво шлепнул его по бедру, наслаждаясь тем, как заколыхалась мягкая кожа от его руки. Чимин послушно лег на живот, приподнимая задницу, и повернулся к нему через плечо. Свет от ламп в номере очертил легкими линиями теней изгиб его спины, выделяя притягательные округлости ягодиц и очаровательные ямочки на пояснице, которые Юнги немедленно потрогал, оглаживая задницу, и немного оттянул в сторону половинки, открывая вид на сжимающуюся от предвкушения дырочку. — Долго там любоваться будешь? — нетерпеливо спросил Чимин, изнемогая от желания. — Твоя задница слишком прекрасна, чтобы не любоваться ей, — усмехнулся Юнги, прижимаясь пахом к ягодицам и слегка потираясь между ними возбужденным членом. Чимин сладко выдохнул, двигаясь навстречу прикосновениям. Юнги аккуратно разорвал пакетик смазки, выливая немного жидкости на пальцы, и огладил чувствительные края дырочки. Он проник внутрь одним пальцем, медленно продвигаясь все глубже и глубже, кайфуя от туго обволакивающих его влажных стенок. Когда палец более-менее свободно двигался в проходе, он добавил еще смазки и вставил два пальца, начиная быстрее двигаться внутри, лаская горячие узкие стенки. Звук хлюпающей из-за движений смазки тихо раздавался по комнате. Чимин негромко стонал, закатывая глаза и подставляясь под быстрые и четкие движения пальцев, которые как будто нарочно не касались простаты. Мин чертов Юнги. — Юнги-и-и-и, — на выдохе свистяще протянул он, когда его размашистыми движениями растягивали уже три пальца, но этого было слишком недостаточно. Член изнывал от отсутствия разрядки, и на простыни с красной от возбуждения головки капал предэякулят. — Трахни меня уже нормально, а? — Нетерпеливый Мин-и, — хрипло прорычал Юнги, вытаскивая пальцы и оставляя на правой ягодице сочный шлепок, на что Чимин скуляще дернулся. Мин быстро разорвал упаковку презерватива, раскатал его по своему члену и вылил на него остатки смазки из пакетика. Несколько резких движений по члену рукой, чтобы распределить смазку по всей длине, и он приставил головку ко входу. Чимин издал облегченный стон, когда почувствовал, как крупная головка плавно входит внутрь. Юнги начал неспешно двигаться, ухватившись руками за талию Пака и оглаживая сильными движениями его бока. Он шипит, чувствуя, как Чимин сжимает его внутри, но это давление ударяет новой волной возбуждения. Тот, щекой прижимаясь к подушке, сладко постанывал, ощущая растекающееся по всему телу приятными электрическими зарядами возбуждение от проникающего в него горячего ствола. Как же хорошо. Юнги, ускоряя движения члена внутри Чимина, наклоняется к нему, оставляя легкие поцелуи-бабочки на его плечах. Он просовывает руки ему под грудь, лаская между пальцами твердые горошины сосков, и Чимин чувствует спиной, как его накрывает сверху горячее тело. — Юнги, ч-чёрт, — голова кружилась от возбуждения и от потрясающего ощущения прижимающегося тела над собой. Он просунул руку вниз, сжимая свой член в кулаке и с оттяжкой проходясь по всей длине. — Как же я люблю твой член… — И я тебя люблю, дорогой, — беззлобно ухмыльнулся Юнги, во вкусом вбиваясь внутрь податливого тела. — Ой, да иди ты, — слабо огрызнулся Пак, раскрывая рот в почти беззвучном плаксивом стоне, ускоряя руку на члене. — Как раз иду, Чимин-и, — оскалился Мин, с каким-то садистским удовольствием сминая кожу ягодиц. Звонкий звук шлепков кожи об кожу заполнил пространство полутемного люксового номера. Каждый удар по простате все больше приближал Чимина к краю. В конце Юнги с рычащим вздохом сорвался на еще более быстрые, рваные движения, раздраженно отмахиваясь от лезущих на глаза длинных волос. Через несколько коротких, но особенно яростных толчков Чимин с высоким стоном, сорвавшимся с его губ, кончил, обессиленно распластываясь по мокрым простыням. Юнги делает еще пару сорванных движений и чувствует, как оргазм пронизывает все тело, принося долгожданное удовольствие. Он рухнул рядом с Чимином, на ходу стягивая с себя презерватив и приводя дыхание в норму. На лицо непроизвольно лезла довольная улыбка. — Чимин, ты как? — он повернул к нему голову. — Супер, — раздался приглушенный тканью, разморенный голос. — Надеюсь, завтра с ходьбой не будет никаких проблем. Ты монстр. — Но тебе это нравится. — Я и не отрицаю, — на что оба рассмеялись. Юнги принес полотенца, и они помогли друг другу очиститься. Затем они по-быстрому приняли душ, чувствуя, как скопившаяся усталость этого дня давит на них сонной поволокой. Пока Чимин ходил в душ, притворно хромая и жалуясь на то, какой Мин жестокий, тот перестелил постель запасными простынями. Он погасил свет полностью, оставляя пока что одну-единственную лампу над кроватью. Чимин, разморенный не только сексом, но и теплым душем, выйдя из ванной, тут же юркнул под одеяло, так, что торчала только темная копна волос. Юнги с нежной улыбкой придвинулся ближе к нему, чмокая его в макушку. — Спокойной ночи, Чимин-и, — прошептал он, выключая последнюю лампу и погружая номер в темноту, разбавляемую только редкими полосками света из окна сквозь плотные шторы. — Спокойной, Юнги-я. Комната погрузилась в сонную тишину, которая словно плотным одеялом окутала все это пространство. — В следующий раз я натягиваю твою задницу, вредный мистер Мин, — очаровательно сонным голосом пробормотал Чимин в подушку, нарушая вдруг тишину номера. — Ага. — Юнги хмыкнул, укладывая голову в удобную ямку в подушке. — А что «ага»? — возмущенно буркнул в подушку Пак, наполовину уже наверняка пребывающий в сладкой дрёме. — Я, между прочим, такие посты в твиттере читал… — М-м, — промычал Юнги, закрывая глаза. — Такие фанфики… Мин тихо фыркнул в подушку. — Спи давай. — Такие…