Портрет Деймона Таргариена

Весть о смерти десницы Короля в собственных покоях проносится по столице на следующее утро, когда того не застают на собрании Малого совета. Лионеля Стронга находят в собственных покоях, лежащим на полу в огромной луже крови. Тело его усыпано колотыми ранами неизвестного происхождения, а в комнате не обнаруживают никаких следов борьбы. Стражники клянутся, что не видели и не слышали ничего подозрительного. Определить оружие и назвать причастного никто так же не может, ведь глубокой ночью все находились в своих покоях. Королева говорит, что сама сообщит печальную новость мужу, но Рейнира настаивает, что поведает отцу обо всём сама, перед тем, как вернётся с мужем на Драконий Камень. Никто не возражает, все лишь шокировано разводят руками, не понимая, кто мог совершить подобное жестокое преступление. И лишь Эймонд, стоя в стороне со своими братом и сестрой, ехидно ухмыляется, довольный тем, что облегчил жизнь матери. – Отец? – Рейнира входит в покои Короля, морщась от букета запахов разных трав и благовоний, разожжённых для того, чтобы перебить вонь гниющей плоти. Естественно, это никоим образом не помогает, лишь смешиваясь вместе и образуя новые, ещё более отвратительные, запахи. – Это Рейнира... Я здесь с Деймоном. – Рейнира? – Визерис, в последнее время редко бывающий в сознании, слышит голос любимой дочери и тут же откликается. – Рейнира..? – Да, мой Король, – отвечает та, помогая отцу подняться. – Рейнира... – Улыбается Визерис, протягивая костлявую руку к лицу девушки. – Мы хотели тебе кое-кого представить, – в ответ радостно улыбается та, когда служанки приводят в покои Короля её сыновей. – Это Визерис, – держа на руках младшего сына, говорит принцесса. – Визерис... – Повторяет отец за дочерью, радостно обнажая сгнившие чёрные зубы. – Имя, достойное Короля. – А этой Эйгон, – представляет Рейнира старшего ребёнка. – Эйгон... – Визерис вдруг тянется рукой к ладони дочери, хватаясь за неё мёртвой хваткой, тем самым пугая детей, которые тут же начинают плакать. – Я здесь, – понимая волнение Короля по-своему, подаёт голос Деймон. – Эйгон, в короне Завоевателя... – В бреду начинает повторять Визерис, – не допускайте Эйгона к короне Завоевателя! Рейнира возвращает сына служанкам и просит тех покинуть покои Короля. Она вопросительно смотрит на своего супруга, не понимая, что происходит и о чём так переживает её отец. Деймон лишь пожимает плечами, решая для себя, что отец принцессы снова противится их союзу, находясь под действием макового молока. – Не допускайте Эйгона... – Вновь повторяет Визерис, испуганно водя перед собой чёрной, от гниения плоти, рукой. – Отец... – Останавливает его Рейнира, пытаясь вывести из этого состояния. – У нас для тебя печальные новости. – Лорда Лионеля, твоего десницу, сегодня ночью нашли мёртвым, – продолжает Деймон, поглаживая супругу по плечу. – Лионеля? – Наконец выйдя из транса, спрашивает Король. – Тебе нужно будет определиться с новым десницей, – взяв отца за руку, сообщает принцесса. – Вы останетесь? – Спрашивает Визерис, наконец возвращаясь в сознание. – Мы... – Начинает было Рейнира, переглядываясь с Деймоном. – Вернёмся завтра, вместе с детьми, – заканчивает за супругу мужчина. – Да, – соглашается принцесса, кивая своему мужу, – привезём в столицу Джейса, Люка и Джоффри. – Будет славно, – радостно улыбается Король, уже планируя после устроить семейный ужин вместе со всеми детьми и внуками. – Будет славно... – Ещё раз повторяет он, пока вновь не ощущает острую ноющую боль по всему телу, которая, словно огромная волна, окатывает собой от головы до кончиков пальцев ног, – Мой чай... – Этот? – Спохватывается Деймон, протягивая Визерису чашу, стоящую на столике. Тот залпом опустошает содержимое, тяжело дыша и тут же прикрывая от усталости глаза. Порочный принц вдыхает аромат приготовленного отвара, подмечая для себя слишком специфический для обычного макового молока запах.

***

Король умирает тем же вечером в своей постели, когда принцесса Рейнира со своим супругом уже покидают столицу. Бездыханное тело находит служанка, которая приносит тому новую порцию макового молока на ночь. Визерис лежит на кровати, сжимая в ладони одно из колец покойной жены Эймы. А девушка, подававшая новую чашу для Государя, тут же с криками выбегает из комнаты, осознав произошедшее. Той ночью почти никто не спит. Алисента, хоть и осознававшая неминуемую скорую гибель супруга, всё же падает на колени, услышав печальную новость. Она горько плачет навзрыд, прикрывая лицо ладонями, так и оставаясь какое-то время сидеть на полу. Эймонд не меняется в лице, узнав о смерти отца, но тут же подбегает к матери, когда та начинает рыдать от горя. Эйгон не просыпается вовсе, продолжая валяться на кровати после огромного количества выпитого спиртного накануне, а Хелейна вновь лишь бубнит себе что-то под нос, прижимая руки к груди. Принцесса Рейнис и леди Лейна, гостившие в Красном Замке ещё со своеобразного собрания Малого совета, собираются тут же вернуться домой после вестей о кончине Короля, но стражники уговаривают их переждать ночь из-за разыгравшейся в небе грозы. По окнам бьются крупные капли дождя, а на улице отчетливо видны яркие вспышки молний, освещающие покои мёртвого Визериса. Алисента скажет, что это Боги горюют после смерти её супруга, а Рейнис для себя отметит, что раскаты грома больше походят на рыки нескольких драконов, раздирающих друг другу глотки.