I am you

      Уложив Инни на кровать, Чан аккуратно укрыл спящего парня одеялом, укутывая потеплее и встал с кровати, потягиваясь. Стоило всё же приготовить завтрак, из-за которого всё и началось. Банчан вышел из комнаты, прикрывая за собой дверь и направляясь в прихожую за пакетами, а затем уходя на кухню. Решив, что лучшим вариантом, в случае Айени, будет каша, брюнет принялся готовить.       Через полчаса Чани зашёл в комнату с небольшим подносом и, поставив на рабочий стол, повернулся к кровати и улыбнулся, из-под одеяла сверкали два любопытных тёмных глаза, что наблюдали за действиями Банчана. — Уже проснулся? — Спросил Чани, садясь на корточки перед кроватью и кончиком указательного пальца касаясь, торчащего из-под одеяла, кончика носа Чонина, на что Айени лишь мило сморщился и спрятался под одеялом целиком.       Банчан тихо рассмеялся, приподнимая одеяло и заглядывая. Встретившись с расстроенным взглядом Инни, Чани выдохнул и забрался на кровать, притягивая к себе брыкающегося Чонина. Облокотившись на спинку кровати, брюнет усадил между ног Айени и приоткрыл одеяло, смотря на замотанного парня. — Что тебя расстроило? — Тихо спросил Банчан, смотря в тёмные глаза Инни, в которых плескалась грусть в перемешку с болью и надеждой. — Ты можешь мне рассказать, что тебя беспокоит, а я придумаю как это решить, хорошо? — Тебя не было, когда я проснулся. — Тихо пробурчал Чонин, утыкаясь в одеяло и прячась. — Я был на кухне. — Улыбнулся Банчан, щекоча шею Айена, чтобы тот показал своё личико из укрытия. — В следующий раз разбужу или просто утащу тебя на кухню, чтобы был рядом, договорились?       Инни молча кивнул, старательно игнорируя щекотку и сдерживаясь чтобы не заплакать из-за нахлынувших чувств. Банчан так о нём заботится. Это было странно, приятно, в душе маленького Айени распускались цветы, принося счастье и радость, залечивая израненное сердце и искалеченную душу.       Банчан, как будто почувствовав настроение младшего, притянул Чонина к себе, укладывая на плечо и просто поглаживая по волосам. Не хотелось ничего говорить, Айени всё чувствует и без слов, в них нет необходимости. Вся печаль уйдёт и Чани поможет этому, чтобы Инни снова смог улыбаться, нормально есть, не мёрзнуть. Он просто будет рядом с ним столько, сколько позволит жизнь.       Через пару минут Чонин успокоился и выглянул из своего убежища, виновато смотря на старшего, который понимающе кивнул и погладил блондина по волосам, заправляя выбившуюся прядку за ухо. — Садись, завтракать будем. — Улыбнулся Банчан, помогая младшему выбраться из одеяла и сесть удобнее.       Поставив перед Чонином поднос, брюнет устроился в позе лотоса на другой части кровати, беря вторую тарелку и начиная есть. Айени неуверенно приступил к еде, сомневаясь, что его организм выдержит такую еду, но после первых двух ложек, понял, что всё хорошо и быстро доел всё, что было в тарелке. Довольный Инни, чуть ли не урча от удовольствия, что смог поесть, удобно улёгся на подушку, вновь укутываясь в одеяло и смотря на Чани. — Наелся? — Спросил Банчан, забирая поднос и, получив положительный ответ, уходя на кухню, чтобы убрать посуду.       Айени тихо сполз с кровати, и кутаясь в одеяло, пошлепал голыми ногами на кухню, чтобы побыть рядом. Он не хотел оставаться один, не сейчас, когда ему было так хорошо с Банчаном. Инни старательно впитывал в себя заботу старшего, как будто готовился к тому, что тот рано или поздно уйдёт как все. Блондин понимал, что потом они снова выйдут на учёбу и таких дней уже не будет, Банчан начнёт готовится к сессии, у него не будет времени на младшего, да и всё же Чани же не должен быть с ним всегда, это всего лишь желание Айена, не более. А наши желания и ожидания лишь наши проблемы.       Банчан закончил мыть посуду и обернулся, замечая вошедшего Чонина. Покачав головой, брюнет вздохнул и, убрав посуду, подошёл к Инни и потрепал его по голове. — Пойдём обратно. — Улыбнулся Чани, подхватывая Айени на руки и тихо смеясь с реакции младшего, который ойкнул и вцепился в футболку Банчана и испуганно смотрел на брюнета. — Не уроню, главное не брыкайся. — Усмехнулся старший, поправляя съехавшее с рук одеяло, слегка подкидывая Чонина и направляясь в комнату и по пути захватывая свой рюкзак из прихожей. — Всё, сиди. — Банчан вновь усадил Чонина и, немного порывшись в рюкзаке, достал ноутбук. — Будешь фильм смотреть какой-нибудь? — Айни заинтересовано кивнул. Ему было так интересно, что будет дальше, что он боялся сказать что-то вслух, как будто звук его голоса спугнет что-то.       Чани включил ноутбук и отдал его Инни, давая возможность самому выбрать что-то интересное. Пока младший копался в интернете в поисках чего-то стоящего, Банчан достал несколько йогуртов, пару коробочек маленького сока и жидкое детское питание. Чан с радостью бы взял колу и чипсы, но есть это при Айени, который это не может съесть было неправильно, поэтому выбор пал на что-то не твёрдое и вкусное. Инни, когда увидел разнообразие всего, что принёс старший поднял глаза, в которых брюнет увидел вопрос и поспешил на него ответить быстрее, чем младший что-то надумает. — Ну, смотреть фильм просто так не интересно, другое тебе пока нельзя, будем спасаться этим. — Усмехнулся Банчан, выкладывая еду и забираясь под одеяло рядом с Айени. — Ты выбрал, что хочешь посмотреть?       Чонин повернул ноутбук к Банчану и ткнул пальчиком в экран, взволнованно смотря на старшего. — Включай, я же сказал, что посмотрим то, что ты хочешь. — Чани удобно устроился, поставив ноутбук на специальный столик и притянул Айени к себе, слегка приобнимая младшего и давая ему возможность облокотиться на плечо, чтобы было удобно.       Инни сначала было неловко от действий Банчана. Столько заботы о нём, при том, что он ничего не сделал для Чани, чтобы тот так возился с ним. Айени с ужасом подумал, чем ему придётся расплачиваться за хорошее отношение к нему и вздрогнул, чем привлёк внимание старшего. — Айени, всё хорошо? Ты побледнел.. — Банчана поставил фильм на паузу и отставил компьютер, чтобы сесть ровно и внимательно посмотреть на Инни. — Тебе плохо? Я сделал что-то не так? — Чани начал тихо спрашивать замершего парня, что смотрел в одну точку, а его губы слегка тряслись. — Айени?       Чонин слегка содрогнулся, поднимая взгляд на Банчана и грустно смотря в нежные, глубокие глаза старшего. От этого взгляда у Чана прошлись мурашки по коже, это был не взгляд обычного уставшего человека, а человека, который молил о пощаде, помощи и в то же время, взгляд человека абсолютно сломанного внутри. — Чани... Что я буду должен сделать за твою заботу? — Айени опустил глаза, смотря на свои руки в чужих тёплых ладонях и ожидая своей участи. — В каком плане, что ты будешь должен? Ты будешь должен выздороветь, начать снова питаться нормально, улыбаться и получать удовольствие от жизни. — Ты не понял. — Инни печально помотал головой, зажмуриваясь так сильно, что перед глазами поплыли круги и замигали звёздочки. — Как я должен буду удовлетворить тебя, чтобы это считалось оплатой за твою заботу... — Айени выдохнул фразу, опуская голову ещё ниже и пытаясь вжаться в подушку, а ещё лучше провалиться куда-нибудь в ад.       Банчан замер, продолжая на автомате успокаивающе поглаживать Чонина по костяшкам аккуратных рук. Когда сказанное немного уложилось, то у Чана в голове сразу сложились пазлы: вот почему большая часть группы кидала похабные шутки, когда старший решил отнести Айена в медпункт, вот почему уже через пару ходили слухи по университету. Банчану стало противно от того, что с такими людьми как его одногруппники придётся учится ещё, как минимум, год. — Айени. — Чани тихо позвал блондина, убирая одну руку с чужой и проводя пальцами по тонкой коже на шее парня. — Посмотри на меня, пожалуйста. — Брюнет не стал заставлять насильно, решая подождать, когда младшего немного отпустит и он сам посмотрит.       Айени медленно поднял глаза, заглядывая первым делом в глаза-омуты старшего, в которых Чонин не увидел ничего, кроме заботы, нежности и.. Любви? Инни не был уверен в последнем, но решил разобраться позже. — Ты ни-че-го не должен. Слышишь? — Банчан улыбнулся и сел чуть ближе к Айени. Взяв пальчики младшего в руки, брюнет поднёс чужие руки к своим губам, мягко целуя. — Моя забота это просто проявление чувств, я делаю это не из-за того, чтобы получить какую-то выгоду или что-то ещё. Мне ничего не нужно, кроме твоей улыбки. — Звучит как признание в любви. — Тихо пробормотал Инни, снова вжимаясь в подушку и избегая столкновения взгляда с чужим.       Банчан рассмеялся, притягивая Айена к себе и слегка дуя на волосы, чтобы те немного разлетелись, открывая вид на нахмуренный лоб, которого старший легко коснулся губами. — Дурачок, если я решу признаться в любви, то это будет иначе. А сейчас я просто говорю, чтобы ты не нервничал, понятно? — Чани мягко погладил Инни по голове, приобнимая и утягивая на себя. — Давай уже смотреть фильм, мы для этого собрались. — Банчан поудобнее устроил Айена на себе, укладывая голову младшего на плече и включая фильм. — Удобно?       Чонин кивнул, вцепляясь в футболку Чана и начиная смотреть в ноутбук. Банчан аккуратно приобнял младшего за талию, накрывая второй рукой чужую, чтобы Айени, когда нервничал, не теребил край одеяла. — Всё хорошо, Айени, расслабься и не забивай голову плохими мыслями. — Тихо сказал Чани, утыкаясь в волосы младшего, который через пару минут успокоился и тихо смотрел фильм, изредка хихикая над шутками.

***

      Когда фильм закончился, Банчан слегка пошевелился, чтобы остановить титры, и посмотрел на Айени, который уютно устроился на плече Чани и тихо сопел, уснув за просмотром. Усмехнувшись, брюнет отодвинул ноутбук, перед этим его выключив, и аккуратно встал, переложив Инни на подушку.       Банчан первым делом переложил еду и ноутбук с подставкой на рабочий стол, а затем немного размялся, так как от долгого лежания и тяжести Чонина у старшего затекла вся правая часть тела. Чани сел на край кровати, смотря на спокойно спящего Айена. Сколько было боли в этом маленьком комочке счастья, солнечного света и беззаботных летних вечеров Банчан не знал, но после этих двух дней понял, что боли было так много в жизни младшего, что ещё немного и он перестанет вывозить. Инни за эти два дня полных заботы Чани перестал замерзать так сильно, да, иногда его схватывал озноб, но старший всегда был рядом, чтобы обнять и согреть своим теплом и светом. За два, довольно коротких, дня младший стал для Банчана, если не смыслом жизни, то хотя бы его большей частью. Айени хотелось защищать, дарить радость, счастье, тепло и ощущение защищённости. Этим и занимался брюнет, сидя на кровати и смотря на спящего юношу, который в душе был обычным брошенным ребёнком.       Встав с кровати, Чани тихо, насколько это было возможно, задвинул шторы. На улице уже темнело, приближалась ночь, что порой давала хрупким душам найти в себе силы восстановиться и стать сильнее, возвести стену спокойствия. Собираясь потушить свет, Банчан услышал шорох со стороны кровати. — Ты уже уходишь? — Тихий голос Айена заставил Чани улыбнуться и вернуться на край кровати, чтобы взять младшего за руку. — Если уходишь, то оставь ночник, я без него не сплю. — Я просто хотел выключить свет. — Банчан вновь коснулся тонких пальчиков младшего губами, успокаивая. — А потом планировал вернуться к тебе и лечь спать. Подождешь две минутки? Я переоденусь и вернусь к тебе, хорошо?       Айени кивнул, смотря в глаза Чани, утопая в них и проваливаясь, как дети, что весной со смехом проверяюсь тонкий лед, прыгая по воде и наслаждаясь каждым мгновением. Инни смотрел на старшего, что судорожно искал в сумке пижаму, переодевался, специально в поле зрения младшего, чтобы тот не переживал. Чонин не понимал за что ему судьба подарила такого человека как Банчан. Чани либо должен был стать человеком, что спасёт блондина, либо убить его окончательно и бесповоротно. — Всё, идём спать. — Банчан включил ночник и потушил основной свет, перебираясь на кровать и дотрагиваясь до холодных рук Инни. — Ты начинаешь снова замерзать, иди ко мне.       Айени послушно подполз к Чани и лёг рядом, утыкаясь в грудную клетку старшего и прислушиваясь к размеренному чужому сердцебиению, что приносило успокоение. — Прости за такой вопрос, но ты можешь мне рассказать о том почему ты решил, что за мою заботу ты должен чем-то заплатить? — Банчан заключил Инни в кольцо сильных рук, обнимая, успокаивая и согревая младшего. — Н-начиналось всё с того, что я в первых отношениях должен был готовить, ухаживать за ним, только за то, что он меня ТАКОГО любит.. — Айени говорил в полголоса, с каждой фразой все сильнее вжимаясь в грудь старшего. — А в последних своих отношениях я был обязан его ублажать за то же самое.. — Инни замолчал содрогаясь от эмоций и нахлынувших чувств. Хотелось плакать, но Чонин крепко держался за Банчана, помня, что ему не стоит полагаться на свои эмоции в эту секунду. — Всё, хватит, я понял. — Чани выдохнул, начиная поглаживать младшего по волосам и спине, чувствуя как тому нужна поддержка именно в эту секунду. — Но это всё закончилось, понимаешь? Этого больше с тобой никогда не случится. У тебя есть я.       Инни тихо кивнул, утыкаясь ещё сильнее и шмыгая носом. Он не хотел плакать, но слова Банчана о том, что блондин не один, вызвали неожиданные слезы, но не те, после которых у тебя болит голова и тебе плохо и грустно, а те, от которых ты чувствуешь покой и радость.       Банчан начал тихо насвистывать короткую колыбельную песенку, ощущая как Айен в руках расслабляется и засыпает, согреваясь с каждой секундой и отпуская всё плохое из своего небольшого, но такого доброго сердца, разрешая свету Чани залечить один небольшой кусочек поломанного сердца.