Помоги мне дышать.

— Help me to breathe ♪♫*•♪ Прозвучит так первая строчка нашего рассказа. Словно тонкой ниточкой души.. Задевая каждую струну гитары, которая проходилась бальзамом по сердцу, музыка заполняла наши сердца, мысли, разум, чувства. Погашенные краски внутри, придавали свою окраску. Насильную, неприятную, если вспоминать его прошлое. Некий осадок не давал жить спокойно, все что у него оставалось, только он, и его инструмент. Не смотря на толпы людей, он не мог найти свой покой. — Тойя? — раздался стук в дверь, возгластк за спиной заставил юношу обернуться. вздрогнув перед этим от такой неожиданности. — тц, Цукаса что случилось? — потянул тот последнюю струну от нервозности, что ему совсем несвойственно. — ты уже третий час напеваешь эту песню, не надоело? — нет, а должно? — нуууу, если ты не забыл, то у нас скоро концерт, ты же не хочешь его пропустиииить? — губы расплывались в улыбке, растягивая последнюю фразу как на зло, играя, на нервах Тойи. — не пропущу. — пробубнил Тойя себе под нос, доучивая последние аккорды. Цукаса не мог не заметить такое состояние друга, сколько прошло времени, Тойя все еще не мог найти себе место. Скитался из угла в угол, заглушал свою боль музыкой — как чёртовыми антидепрессантами. Это было заметно Это было видно. — слушай, Тойя. — что? — не хочешь поговорить? — Цукаса осторожно обошел спинку стула, усевшись сбоку от собеседника. — нет. — хорошо, но если что. я тут. Холодный ответ не устроил блондина, но он противоречить не стал. Лишь коснувшись ладонью теплой, плеча. Обозначил, что может быть рядом, если это нужно. После чего покинул помещение, где находилась уже давно «потерянная душа». Утро. 09:36 Наш герой уснул в обнимку со своей гитарой, единственное что разбудило его, это ослепительный свет в глаза, пробивающий веки раскрыться и перестать дремать. — Тойя, встаем! — Коханеее, дай еще поспаать. — отвернувшись от девушки и повернувшись к ней спиной, Тойя бормотал еще несколько минут свое недовольство — ну что нам с тобой делать, Тойяяя — тянув того уже за ногу, Кохане увидала Ан идущей по коридору, сразу же окликнула девушку с просьбой, что сама не справится! — Ан, он вставать не хочет, поднимем? На что Ан противоречиво взглянула, но возражать особо не стала. Понимая что если не поможет, то ее будет грызть совесть. Тойя и не спал, прикрытые веки создавали обратное впечатление. Ему не хотелось просыпаться и окутываться снова, этими скучными днями, которые идут напролет словно что то неживое.. или может, он сам был неживым? — если ты не встанешь, то мыыы. — встаю. Вялое тело осело на жесткую древесину, голова жутко раскалывалась на миллион кусочков, необходимо было готовиться к концерту, но состояние казалось разбитым. — ты как? выглядишь неважно — Ан подала парню бутылку прохладной воды, пока Кохане умилялась им как котенком, сонным и таким беспомощным. — ну ты посмотри на него, он же вылитый кот, ему еще улыбочки не хватает —… В комнату вошел Цукаса, следом за ним рыжий юноша. Волосы его были похожи на цвет осенних листьев, опавших после грозного дождя, а глаза на летние блики, освещающие даже самые темные места. — знакомьтесь, это Акито, наш новенький Тойя, скажи что нибудь! Выдави хоть слово. — приятно с вами познакомится, я Акито, и теперь буду с вами в одной команде — легкий, общественный поклон для всех. почти никак не реагировав Тойя схватил гитару и направился к выходу. захлопнув за собой сильно дверь. — что.. это с ним? — недоуменно поинтересовался новенький, глядя на эту картину и переводя взгляд на ребят, стоявших позади. — он снова не в духе, не любит новеньких — ответил Цукаса с ноткой огорчения. — он прав. его лучше не трогать — неловко потирая собственный локоть, ответила Кохане — это кстати Тойя, наш «вредина» — саркастично подчеркнула Ан. «я не могу так это все оставить, этот человек выглядит так.. одиноко? заблудший человек, в порой жестоком мире» Сжав пальцы в кулак от своей неуверенности, правильно ли он сделает, если остановит Тойю? Они ведь увиделись на пару минут, как чужие люди на улице, проходящие мимо по своим делам. Смешанное чувство не могло контролировать этот порыв. Шинономе рванул прямиком к выходу за Тойей. — Акито.. Акито, стой! Но крики были бессмысленными, кольнувшее чувство в груди, заставило Акито рвануть прямиком к еще недалеко ушевшему от них Тойе. Своеобразное ощущение, такое еще не удавалось чувствовать Акито. Новое. Незабываемое.. — Тойя!..