Bronze, blonde and two extremely hot sports cars/Блондинка, статуэтка, два спорткара
14 мая 2023 г., 13:48
Дорога… Одним она несёт сплошную разлуку и глубокую печаль; другим же, наоборот, обещает радость долгожданной встречи. Я выехал из Шривпорта (штат Луизиана) перед обедом; при себе у меня были коричневый кожаный довоенный саквояж с «необходимыми вещами», свежий серебристый револьвер Colt Diamondback и восемьсот пятьдесят долларов «командировочных». Транспортом мне служил потрёпанный, но ещё не сдавшийся Dodge Matador 60: экипированный восьмицилиндровым V-образником полноразмерный тёмно-синий четырёхдверный седан с отвалившейся от капота объёмной надписи «D O D G E» центральной буквой «D», хромированными колпаками, тонкими вайтволлами на шинах и выпирающими посередь задних крыльев не особенно эстетичными вирджелэкснеровскими «плавниками», которые мои руки периодически чесались спилить.
=========================== ТО «MIRISCH 64» PRESENTS: Bronze, blonde and two extremely hot sports cars. ===========================
Многие говорят, что для работы сегодня нужно нечто безгранично мощное, желательно с 426 Hemi и на механике. Враньё! Если хорошо подготовиться к делу, хватит даже 273, 350 или 318… Лично мне хватало сопряжённого с автоматической трёхступенчатой коробкой TorqueFlite «скучного» 361 Super Red Ram; нужду ни в 383, ни 413, ни 440 я не испытывал, зато был категорически против шести цилиндров, считая, что до подобной конфигурации опускаться не стоит. Такого же мнения был и мой темнокожий напарник Милт, с которым я, пропылив по нескольким двухполосным шоссе, встретился тем погожим летним днём 1968 года на расположенной в техасской глуши заправочной станции Cities Service. — Шнлиттер чётко предупредил, чтобы мы не притащили хвоста и разъезжались разными дорогами. — убавив поющего про Ford Mustang Чака Берри и разложив карту дорог штата Техас на багажнике своего стоящего под столбом с крутящимся зелёным «треугольником в облаке» серебристого хардтоп-купе Oldsmobile 98 64, говорил и показывал он. — Въезжать тоже будем по отдельности: ты — с юга, я — с севера. Я остановлюсь у одного знакомого чоло и наведу справки о местности, делах у копов и прочих аспектах отхода; ты же, сняв комнату в мотеле Greenbrier, осторожно разведаешь обстановку… Мистер Грег Шнлиттер, у которого мы с Милтом работали по найму (так называемыми hired goons) фигурой в нашем штате был весьма значительной: не сказать, что «владелец заводов, газет, пароходов», однако, некоторое влияние (и перешедшую по наследству от покойного папаши небольшую авиалинию, для которой совсем недавно закупил десяток самолётов Learjet моделей 24 и 25) всё же имел. Естественно, человеку подобного толка совсем не по статусу ходить пешком или ездить на чём-то вроде старого Cadillac Eldorado: ему нужна экзотика, приобретение которой за живые деньги может вызвать очень много вопросов у офицеров Налогового Управления. Тут в дело вступаем мы… — А что говорит Бонфайер? — прижав рукой едва не сдутую ветром от промчавшегося мимо на полной скорости вишнёвого кабриолета Dodge Custom 880 64 «простыню» Американской Автомобильной Ассоциации, спросил я у напарника. — Какие-нибудь уточнения по нашей текущей задаче озвучивались? — Декстер сообщил следующее: угнать нам с тобой нужно только две машины. — даёт он подкреплённый снимками с камеры Polaroid Automatic 104 развёрнутый ответ. — Mercedes и Lamborghini; BMW шефу категорически не нравится, ибо напоминает свинью. Милт Макфарлейн не унывал из-за своего цвета кожи: он был мастером грима… Проще говоря, за полчаса при помощи нехитрых косметических предметов из негра мог уверенно перевоплотиться в белого, узкоглазого или латиноса так, что родная мать не узнает. Это и побудило управляющего делами мистера Шнлиттера, Декстера Бонфайера, нанять данного гражданина (а познакомились они тогда, когда Милт, применив собственные умения, ловко увёл с его банковского счёта около десяти тысяч долларов). Моя же история найма была гораздо более «вывернутой»: десять лет назад я на угнанном мотоцикле влетел в его Lincoln Premiere 56 и оказался вынужден отработать стоимость ремонта; когда долг был уплачен, я пошёл к «хозяину банкета» напрямую (поскольку специальности не имел, а ничего легального делать не умел) и попросил трудоустройства. Отказа не последовало… — В случае возможных неожиданностей поступим следующим образом: неподалёку от центра города есть заведение Copper Buford's; бармен и хозяин — наши люди: звонишь на их аппарат из автомата и просишь записать сообщение Большому Маку, а они передадут его мне. — пробежавшись по плану ещё разок, взглянул Макфарлейн на циферблат висящих на запястье часов фирмы Belforte. — Наоборот работает точно так же, только я прошу записать искомое для Маленького Чета. Ладно, разъезжаемся! — Интересно, с чего это ты «большой», а я, видите ли, «маленький»? — Да ладно тебе, Честер, не шелести! — свернув карту и убрав её в багажник, дружески хлопает меня по плечу напарник. — Не «сэром Этерли» же тебя называть… — А хотелось бы!***
До расположенного в большом визуально-очерченном треугольнике «Сан-Антонио-Даллас-Амарилло» окружённого пустыней маленького городка Эль Кордон ехать долго. Настолько долго, что я даже успел подобрать автостопщицу. …Она стояла на обочине дороги, выставив вбок правую руку с поднятым вверх большим пальцем, левой придерживая накинутую на плечо пёструю вязаную сумку; одетая в мятые синие джинсы-клёши, почти такого же цвета лёгкий джинсовый топ-бралетт с V-образным вырезом и широкими бретелями, а также закрытые тканевые пробковые сабо эта стройная блондинка с растрёпанными волосами до плеч и чуть кривыми передними верхними зубами выглядела для провинциальной трассы в высшей степени аутентично: признак эпохи, да и только. Наверняка едет в Сан-Франциско, «искать счастья», «исправлять мир», «открывать глаза обывателям» или просто демонстрировать своё творчество публике, скандируя призыв «За мир, свободную любовь и дружбу народов!». Конечно, выше банальных декламаций мадам не прыгнет, да и навряд ли её интересует сам процесс или принесение пользы… Однако, мы отвлеклись. Обычно таких не видевших жизни девиц из глуши зовут Луэнн или Мэрилу, мудрость с философией у них всегда свои, а общаются они с парнями зачастую прибавляя к концу некоторых предложений слово-приставку «sug» или громко сплёвывая на землю (последнее зависит от уровня интеллекта с воспитанием). Данную же особу звали Юнис Кэлфри, похожа она была на актрису Сьюзан Мелоди Джордж и особым умом, честно говоря, не отличалась: внутри головы этой дамочки можно было свободно разместить пару кукушек из часов с ходиками… Впрочем, сие обстоятельство не помешало мне по прибытию в Эль Кордон затащить её (согласилась ведь!) к себе в постель; ничего серьёзного, простой «one-night-stand» без всяких проблем и обязательств. Ох, как же я ошибался!***
— Собаки я не имею и заводить не собираюсь: в моём далёком несчастливом детстве меня до полусмерти искусала соседская немецкая овчарка… Человеком, гараж которого мы должны были «облегчить» на две машины, был типовой для Техаса хозяин нефтяных месторождений (и по совместительству коневод): мистер Хойт Гриндл. Как большинство людей его покроя, возрастом он был чуть больше полтинника, носил белую шляпу фирмы Stetson и имел во владении шикарное (всё, как полагается: большой дом, открытый сад, фонтаны, бассейн, статуи, беседки, деревья, брусчатка на дорожках) загородное поместье квадратом четверть на четверть мили. От внешнего мира его владения отделяли в одних местах — густая живая изгородь, в других — высокий кирпичный забор. Естественно, просто так заявиться к нему в гости (хотя бы по причине возможного наличия у него в подчинении здоровенного детины) я не мог: пришлось воспользоваться содержимым саквояжа. Пузырёк краски для волос Clairol, тюбик крема искусственного экспресс-загара Coppertone QT, тонкие накладные усы, плоский кожаный портфель с ворохом липовых бумаг, одеколон Hai Karate, прополощенные жидкостью Micrin ослепительно-белые зубы, иная манера разговора, лёгкий акцент — и перед вами уже не авантюрист-наёмник Честер Этерли, а страховой агент Марсель д'Антуан Локлин-Кэш Третий: большой оригинал, потомок французского антрепренёра, любитель хорошо пошутить и громко посмеяться… В подобном амплуа я и нанёс ему свой визит следующим утром. — Ну, если бы не существовало собак, мы бы не могли страховать на случай инцидентов с животными. — закинув ногу на ногу (разговариваем мы под большим полосатым зонтиком на веранде, сидя в приятно поскрипывающих плетёных креслах под раздающуюся откуда-то из окна фоном композицию Pictures of Matchstick Men группы Status Quo), выразительно развожу руками. — А хотите — застрахую ваше имущество? «Только бы он не заявил, будто уже застрахован по всем фронтам!» — От чего? — дежурно удивляется Гриндл. — У нас тут обычно тишь-благодать… — Да от чего хотите! — стартует моё лихое «наступление». — Пожары, наводнения, грады, аварии водопроводных и электрических систем, удары молний, горные обвалы… — Уважаемый, подумайте ещё раз, да как следует: откуда в нашем округе взяться горному обвалу? — расплывается в улыбке до ушей Хойт. — Разве что, если горы будут из денег… «В каждой шутке есть доля правды; не смешно, но надо изобразить позитив.» — Ха-ха-ха-ха-ха! Всем бы такие горы. — показательно расхохотавшись вместе с хозяином, утираю слёзы смеха. — Тем не менее, с ними может случиться и чего похуже… Заговариваю ему зубы, а сам незаметно глазами по сторонам — зырк туда-сюда: особенности подмечаю. От гаража дорога к выезду идёт извилистая — значит, большого разгона сразу не получится. Ворота открываются наружу — возьмём тараном, если успеют закрыть, да и трамплин через изгородь никто не отменял: у края большая куча щебня валяется. На площадке перед гаражом — четыре машины: гружёный огородным инструментом бежевый ют Ford Ranchero 67 наверняка садовника из города — помех не составит, уедет-приедет; бежевый универсал Opel Kadett Caravan [A] 64 точно принадлежит тому громиле — в отличие от владельца, если вдруг помешает, можно будет легко отодвинуть в сторону; белый кабриолет Chrysler 300L 65 со здоровыми рогами на капоте, вероятно, хозяйский и точно никуда не уберётся, а вот насчёт синего седана Imperial LeBaron 67 сказать ничего нельзя — либо у мистера Гриндла сейчас гости (не важно, родственники или деловые партнёры), либо это — часть автопарка… Во всяком случае, даже если две последних «баржи» никуда не переставят, протиснуться между ними вполне выйдет. — С кем? — недоверчиво косится на меня хозяин поместья. — С имуществом! — мне бы на этом моменте заткнуться, но где там! — Жильём, предметами интерьера, движимыми техническими шедеврами высшего класса… — Какими это техническими шедеврами? — задавая вопрос, меняется он в лице. «Пережал. Сейчас он прикажет своему слуге меня отсюда вышвырнуть.» — Автомобилями, конечно! Ведь у каждого состоявшегося американца сейчас есть хотя бы одна машина… — понимая, что брякнул лишнего, пытаюсь свести всё в деловое русло. — Вы ураган «Карла» в шестьдесят первом помните? Куча людей тогда предпочла не осуществлять страхование от стихийных бедствий, в результате чего потом долго пожинала плоды собственной безалаберности… Улавливаете мою мысль? Знаю, что да: на дурака вы не похожи и наверняка знаете, как важно в нынешнем нестабильном мире иметь твёрдую почву из гарантированных компенсаций… — тут я постепенно замолкаю, попутно оглядываясь на детину (тот преспокойно сидит на каменном барьерчике неподалёку, делая вид, будто читает журнал Speed Age). «Неужели Хойт меня раскусил? Спокойно, только без паники…» Однако, страшного не случается. Задумчиво почесав затылок, вытащив из нагрудного кармана рубашки сигареты Chesterfield 101 и прикурив от зажигалки-глобуса, Гриндл где-то с полминуты буравит меня взглядом… А дальше происходит примерно следующее: — Ха-ха, а этот парень мне нравится, Хэнк! — незаметно машет он громиле; тот послушно удаляется в дом. — Расслабьтесь, мистер Локлин-Кэш: я действительно не дурак… И машин у меня далеко не одна. Хотите, покажу? «Пронесло, чёрт возьми! Хвала Небесам, пронесло!» Здесь хочется признать следующее: вкус у мистера Гриндла на автомобили был просто отменный. Как только дверь шестиместного гаража поехала вверх, я так и ахнул: помимо наших целей (свежей жёлтой Lamborghini Miura и старого серебристого купе Mercedes-Benz 300SL 56 с нетипичными дверьми типа «крыло чайки») внутри помещения находились упомянутая Макфарлейном бордовая BMW 503 58 (спереди действительно очень напоминающая отъевшуюся свинью), а также кремовый Graham Hollywood 41, сизый LaSalle Special Series 40-52 с открытым верхом и пурпурный Pierce-Arrow Model 54 1932 года выпуска с кузовом от ателье LeBaron (кажется, Victoria). Для поддержки эксцентричности Хойту следовало бы продать остальные относительно современные машины, купив вместо них ещё парочку довоенных экземпляров: что-нибудь типа Stutz Blackhawk Six 29 или остроносого Hupmobile Model J Aero-Dynamic 34 (к слову, Duesenberg Model J того же года он бы достать не сумел: по причине редкости и общей известности эти ультрароскошные, ультрабыстрые и ультравульгарные машины почти всегда разлетались, like hot cakes). На обслуживании он явно тоже не экономил: нигде ничего не подтекает, кожа не потресканная, панели кузовов чистые, стёкла не мутные и вообще любую из них хоть сейчас, сняв тканевые чехлы (как при мне это сделал законный владелец), выставляй в Смитсоновский музей достойным взора образцом технической эстетики. Короче говоря, одной проблемой меньше… Но внезапно накрывает какой-то мандраж: дабы не потерять лица, учтиво спрашиваю о расположении уборной, после чего, отпустив шутку соответствующего характера, отправляюсь туда. — Да что это со мной? — для виду посидев на «белом друге», спустив воду и встав перед раковиной, спрашиваю себя. — Соберись, чёрт возьми! Не первый раз по лезвию балансируешь, не последний: рано ещё на покой уходить, рано! — словно в подтверждение собственных слов основательно умываюсь, выхожу из уборной и намеренно иду «налево», запоминая один из коридоров, но очень быстро упираюсь в закрывающего проход Хэнка. — Извиняюсь, слегка заплутал. — изображая комбинацию растерянности и наивности, деловито оглядываюсь и чешу затылок. — Понастроили лабиринт… Не подскажете, где тут выход? Я могу застраховать ваш гардероб… — Можешь застраховать собственную задницу, пока я её не отпинал. — выводит он меня к успевшему сходить до кухни, развести себе шипучку из концентрата Fizzies и вернуться на веранду домовладельцу. — Fucking solicitor… — Продолжим-с. — пропуская последнее замечание мимо ушей, отодвигаю стул и сажусь напротив Хойта. — Скажите, ваша текущая страховая компания предоставляет страховку на случай стихийных бедствий? — Нет, только на случай гибели, аварий и угонов. — отпив ярко-рыжую жидкость, ставит стакан на стол Гриндл. — Я не собираюсь лгать вам: все транспортные средства из моей коллекции — превосходны, но если вам действительно позарез нужно кого-то застраховать, советую обратиться к моему другу, мистеру Эндрюсу, владельцу местного аэродрома. Компания, в которой вы работаете, игрок на рынке явно новый, поэтому давайте не будем торопить события и переоценивать возможности: берите ношу по себе, чтобы не падать при ходьбе; понимаете, о чём речь? — тут он посмотрел на лежащие перед ним наручные часы Benrus и раздражённо вздохнул. — Опять эти лентяи из хозяйственного магазина Sink&Broomstick Emporium мне новую раковину не привезли: второй день жду! Если они завтра не удосужатся доставить её сюда к обеду, то когда я вернусь с ранчо, у этих сантехнических деятелей будет много неприятностей…***
Сюрпризы, однако, в тот день ещё не закончились. — I can't wait eight days, gimme some… — голосила из динамиков в салоне оставленного под забором недалеко от ворот Dodge джазовая певица Нина Симон, когда я, простившись с Хойтом, покинул обширную территорию поместья. Нет, магнитола внутри Matador отнюдь не включилась сама по себе; её (судя по всему, просунув длинную руку через незапертую треугольную форточку и сумев открыть дверь изнутри) включила развалившаяся на капоте особа с растрёпанными светлыми волосами. — Gimme some, gimme some… — Привет, honkytonks. — заметив, что я подошёл к машине, спрыгнула она на землю прямо перед седаном. — А я уже по тебе соскучилась… Невежливо оставлять девушку в одиночестве на кровати мотеля. — уцепившись руками за лацканы моего пиджака, Кэлфри резко подтянула меня к себе, но я, предвидя возможный исход, оказался проворнее: не успела она сказать и слова, как уже чувствовала, что её задницу молниеносно пригвоздили (и крепко держат) к решётке радиатора Matador, а нижнюю челюсть сжимают цепкие мужские пальцы. — Значит так, слушай ты, куколка… — начал было я, но тут за спиной раздался чёткий звук сирены, а возле нас (хорошо, что вовремя успел убрать руки!) остановился светло-коричневый Plymouth Savoy 61 со здоровенной красной мигалкой типа bubblegum machine посередине крыши, золотыми звёздами и надписями «SHERIFF» на дверях. Внутри меня всё так и рухнуло. Неужели сейчас будет жопа? Чёртова блондинка! — Добрый день! — высунулся из пассажирского окна седана немолодой мужчина в шляпе армейского сержанта-инструктора. — Что здесь происходит? — Всё нормально, шериф Нопфлер! — подмигнув мне, махнула ему девушка. — Объясняю заблудившемуся туристу, как добраться до магистрали. — Хорошо, только пусть не спешит в поворотах: тут у нас намедни один лихач на Dual-Ghia при гонке с хот-родом не рассчитал силы, проломил ограждение и рухнул с откоса; видели бы вы, как он кувыркался! — откозыряв и поправив тёмные очки, укатил прочь слуга закона и порядка. — Слушай ты, оторва похотливая, южанка с внешностью северянки, белый мусор, швабра светловолосая, хиппарское отродье… — вновь прижал я её к передку Dodge, только на этот раз схватил не за челюсть, а за верхнюю часть шеи. — Отъебись от меня, ясно? — Удовлетвори мои тайные глубокие и тёмные фантазии, ковбой. — эффект случился прямо противоположный: вместо того, чтобы испугаться, Юнис внезапно захотела ещё (чем очень сильно озадачив, сломала мне мозг). — Как-то раз на меня попытались напасть с ножом, но я не испугалась, так как с лезвия ещё стекали остатки сливочного масла… Come to mama! Ну давай, разложи меня прямо на капоте или затолкай в салон… Я хочу тебя, мистер Додж. — Прекрати сейчас же! — даю ей пощёчину. — У тебя что, течка началась или месячные закончились? Боже! Первый раз в жизни подбираю девушку на ночь, а она… — Заткнись! — хрипит Кэлфри. — Нет, послушай. — ослабляю хватку. — Первый раз в жизни подбираю себе девушку для удовлетворения на одну ночь, а она ко мне привязывается, будто я, чёрт возьми, Майкл Кейн или Дастин Хоффман! — Ты сам настоял на том, чтобы затащить меня в постель, засранец! — потирая лицо, кричит Юнис. — А прошлой ночью, кажется, вообще ни о чём не возражал; даже просил большего! — Ах, да? Что же, это показывает, насколько мало я получал. — отпускаю её совсем. — К тому же, затащив, не думал, что тебе неизвестно понятие «партнёр на одну ночь»! — Это сейчас мода такая пошла, да? — продолжаются её вопли, пока я обхожу автомобиль и сажусь за руль. — Потрахаться, потом подраться, потом опять потрахаться? Фетиш? Да ты просто мастер пассивно-агрессивных махинаций! Никуда не поедешь: не пущу! — услышав, как запускается двигатель моего Matador, она инстинктивно пытается лечь на капот, но тут же падает лицом вниз: благодаря предусмотрительно выбранной задней передаче мне удаётся, избежав затраты лишних движений, спокойно развернуться и отправиться к Эль Кордону кружным путём.***
— В чём дело? — когда я, позвонив из ближайшего телефона-автомата и попросив срочно передать Большому Маку о том, что Маленький Чет запрашивает приватную встречу, вошёл в заваленную ящиками со спиртным подсобку заведения Copper Buford's, недовольно спросил Макфарлейн. — Земля перевернулась? И ещё: имидж весёлого страхового агента с французскими корнями тебе не идёт. — А ты в кого хотел, чтобы я нарядился? Дядюшку Ляо из Сан-Франциско или англичанина из Лутона? — оперативно захлопнула моя рука мгновенно отсекшую звуки проигрываемого музыкальным автоматом в зале хита I Get Around группы The Beach Boys скрипучую дверь. — Нам сейчас, пардон, не до шуток, ибо операция под угрозой срыва: нарисовались некоторые нежелательные посторонние лица… — Какие «посторонние лица»? — перебив, покрутил мне пальцем у виска напарник. — Этот Гриндл — ну просто идеальная мишень: живёт один, из персонала — тупой громила, больше никого, да и многолюдные вечеринки устраивает часто… Самое интересное, что почти все говорят о его порядочности; сомневаются в красивой картинке лишь немногие, а наш шеф, насколько тебе известно, обычно склонен прислушиваться к мнению меньшинства. — Да уж, хорош городок, ничего не скажешь! — Даже самый захудалый городок в нашей стране окажется хорош, когда ты в нём с кем-то переспишь. — догадался Макфарлейн. — Давай начистоту: кто она? — Не знаю; я её по пути сюда на трассе подобрал. Хорошая фигура, красивое личико, но тупая, как пробка. Блондинка-оторва-белый мусор. Понятия не имею, как она вычислила моё местонахождение: по округе катается явно не один-единственный старый Dodge. — Ну, тут и думать нечего: у тебя на машине номера луизианские, автовор-любитель. — Я — профессионал! Что мне теперь, эту занозу в заднице, когда она меня снова найдет, везде с собой придётся таскать? — А зачем ты её вообще подцепил? Секса возжелал? У тебя и так с ним проблем не было! — Иногда хочется упереться головой в чьи-нибудь сиськи, а никакой женщины рядом нет: вот и подцепил! — прозвучало с моей стороны соответствующее объяснение. — Ладно, ближе к цели: чтобы что-то сделать, нужно начать что-то делать, поэтому приступаем как можно скорее, по варианту с проворотом «без шума и пыли»; проще говоря — без выжидания следующей вечеринки…***
— ЭЙ! — колотил в ворота поместья Милт. — ОТ-КРЫ-ВАЙ-ТЕ! — Нахрена стучать? — зевнул я. — Интерком же есть! — Он не работает. — ответив мне, продолжил долбить напарник. — Хозяева! АУ! Наш план был дерзок, элегантен и прост, как всё великое. Спрятав собственные тачки на задворках бара, мы отправились во вскользь упомянутую Хойтом местную лавочку Sink&Broomstick Emporium, где, купив дорого выглядящую дешёвую раковину и здоровую мойку-шкаф, «одолжили» в соседней прачечной самообслуживания пару стиранных спецовок и перчаток, а на следующий день (я — еле смыв краску с волос очищающим шампунем, избавившись от загара до жути ядрёной смесью из лимона, мёда и сахара, а также нацепив закрывающую верхнюю часть физиономии бейсболку бренда «MACK TRUCKS» и прилепив густые усы, бороду и бакенбарды; Макфарлейн — «обновив» маскировку с латиноса на белого), обзаведясь ржавым оранжевым пикапом Hudson Big Boy 46, приехали в резиденцию Гриндла. Расчёт был точен: спустя несколько напряжённых (и долгих) минут агрессивного гудения и стука у ворот всё же соизволил появиться… Нет, не сам владелец недвижимости, а детина по имени Хэнк. Смерив нас обоих презрительным взглядом, он широко зевнул, неохотно взглянул на содержимое кузова, пробурчал что-то невнятное и жестом приказал проезжать внутрь. Подрулив к передним дверям дома (ни Chrysler, ни Imperial, ни Ford на площадке перед гаражом не оказалось, а Opel стоял у самого края) мы принялись за разгрузку; мойка была очень тяжёлой, однако, мне и Милту удалось затащить оную в дом, а затем, повернув боком и протолкав по узкому коридору, с большим трудом впереть на кухню. — Надо бы перекрыть воду. — смотавшись за инструментами, обратился мой напарник к громиле Хойта. — Где тут у вас запорный вентиль? — Хм, пошли. — не то кашлянув, не то тихо выругавшись, повёл его куда-то вглубь дома Хэнк; мне же только оставалось заниматься усердным выковыриванием старой раковины, гадая, каким образом Макфарлейн запутает, переиграет и обезвредит единственного оппонента… Ждать себя мастер перевоплощений долго не заставил. — Понеслась! — вернувшись через некоторое время, радостно возвестил он. — Пока этот тупой амбал по моей просьбе возился с коммуникациями, я его трубным ключом по затылку треснул и в подвале запер. Не теряя ни секунды, мы оба, подхватив предусмотрительно взятые с собой вещи, бросились искать кабинет: согласно прошлому опыту наших «реквизиций», большинство зажиточных граждан имело привычку хранить ключи от личного автотранспорта внутри столов, секретеров или комодов… Но и тут всё получилось слишком уж хорошо: после обнаружения нужной комнаты нам даже не пришлось переворачивать её вверх дном, поскольку искомые обнаружились висящими на бронзовой статуэтке Богини Правосудия (во избежание лишней беготни, снятия и перебора ключей по одному, фигура Фемиды перекочевала в гараж вместе с нами). Ещё вчера мы с Макфарлейном договорились, кто какой автомобиль возьмёт: следуя нашему уговору, Милт сдёрнул чехол, открыл дверь, быстро (аж с первого раза!) подобрал ключи к Miura и уселся за руль; взревел двенадцатицилиндровый V-образный силовой агрегат — низкий жёлтый итальянский спорткар, не дожидаясь, пока активированная путём нажатия тумблера на прикрученной к стене помещения панели массивная дверь поднимется до самого конца, лихо стартует и уносится в сторону выезда; у меня же, напротив, всё изначально идёт не так гладко, как хотелось бы: сдёрнув чехол, я получаю по лицу внезапно распахнувшимся «крылом чайки», а когда, очухавшись от внезапного удара, намереваюсь усесться за руль, вижу… — Давно не виделись, sug. — лениво помахала мне рукой закинувшая обе босые ноги на центральную панель лежащая в красном кожаном салоне немецкого спорткара Кэлфри. — Ключики ищешь? — Где они? — подобрав бронзовую статуэтку, спросил я (если бы это был кинофильм, то до этого момента бы шёл хитроумный монтаж под фоновую песню You really got me группы The Kinks с обрывом музыки при первой реплике светловолосой оторвы). — Эй, а ты должен мне сто сорок баксов! — с невозмутимым видом посмотрела она сначала на свои крашеные малиновым лаком ногти на руках и ногах, потом — на меня. — Плюс ещё семьдесят неустойки за прошлую ночь. — Что? — не было пределов моему удивлению. — Ну, подумай сам: если ты обращаешься с приличной девушкой, как с проституткой, то и платить ей надо по соответствующему тарифу, иначе… — Если сейчас же не найдёшь мне ключи от этой серебристой помойки, в твоём теле прибавится свинца. — перебил её я. — И прошлой ночью мы с тобой не переспали. — У, бунтарь без причины! Я, пожалуй, по… — сладко потянувшись, Юнис начала было вылезать наружу, но тут же остановилась, увидев занесённую над собой для удара увесистую фигуру Фемиды. — …сижу здесь. Опасную игру ты затеял, sug… — Работа такая. — спихнув её в кресло пассажира, я (естественно, не отпуская статуэтку) кое-как забравшись внутрь угоняемой машины, ловко схватился за блестящую внутреннюю ручку (казалось, оную, открутив от ящика комода, как следует отполировали и привинтили сюда) и потянул дверь вниз, а потом, закрыв оную, щёлкнул малюсеньким язычком замка, тем самым отрезая путь блондинки к отступлению. — Где ключи? — Уж точно не на этой бабе. — расстегнув ширинку своих джинсов, полезла светловолосая оторва рукой в открывшееся отверстие. — Не будучи идиоткой, припрятала их в куда более надёжное место… — повисло спустя пару секунд на её пальцах кольцо с ключами. — Фу, мерзость какая. — выбрав нужный и вставив в замок зажигания, я запустил движок, открыл форточку и ловким движением стряхнул с бронзовой статуэтки на бетонный пол все остальные девайсы для открытия и запуска принадлежащего хозяину шикарного поместья раритетного (и не очень) моторизованного автотранспорта. — Расслабься: я внизу абсолютно чиста и непорочна… Как Дева Мария. — И это говорит та, кто намедни скакала на мне, аки Иствуд на кобыле! — захрустели шестерни (не зная о присутствующих в коробке передач синхронизаторах, я попытался привычным для водителя большинства старых автомобилей пихательным движением воткнуть передачу с двойным выжимом сцепления). — Ладно, сейчас у меня с тобой ругаться есть столько же времени, сколько у моющего средства для полов Pronto — минут для высыхания; поедешь со мной, но если захочешь выйти — держать не буду, остановлюсь по требованию. — Хи-хи… — легонько ткнула кулаком в моё плечо девушка. — Любитель… — Я — профессионал! — покинув гараж и территорию поместья, выскочил на шоссе управляемый мной 300SL. Казалось, сейчас мы, не будучи замеченными, спокойно доберёмся, куда следует, но не тут-то было: через полторы мили за нами увязался Chevrolet El Camino 66 (проехав навстречу нам, бронзовый ют со скрежетом шин по асфальту затормозил, развернулся и бросился в погоню). Кто бы вы думали это был? Правильно, неспешно возвращающийся со своего ранчо мистер Гриндл! — Знаешь, что бы мы с тобой сейчас сделали, будучи несколько умнее? — обернувшись, спросила у меня Юнис. — Удиви меня, Марсия Нейгебауэр. — Не знаю… — почесав затылок, развела она руками. — Думала, ты знаешь… — Ну-ну. — воткнув передачу повыше, прибавил я ходу. — Нам с тобой остаётся только надеяться, чтобы у него под капотом стоял восьмикотловый 283 или чего послабее. И пошло-поехало горячее преследование! Асфальт на шоссе хороший, гладкий, явно не сильно давно положенный: Mercedes по нему прёт, как по гоночному треку; El Camino в десяти футах за ним держится, дальним светом моргает, гудит, не отстаёт. — Слушай, он мне надоел. — бросив взгляд в прикрученное по центру (не к потолку, а внизу) широкое зеркало заднего вида, заявляю своей нежеланной спутнице. — Метни ему в лобовое эту бронзовую ерунду, будь так добра! — Я бы, может быть, и рада, да окна не открываются. — поискав отвечающую за опускание стекла ручку, разочарованно развела руками блондинка. — Увы! — Значит, попробуем избавиться от него естественным путём. — добравшись до ближайшего перекрёстка, закладываю крутой вираж; на удивление, Chevrolet не только удерживается за нами, но и, кажется, даже сокращает расстояние! Внутренне выругавшись и поддав газу, выскакиваю на встречную полосу, даю по тормозам (чёртовы алюминиевые барабаны вкруг!), по-киношному заставляю машину сделать разворот и несусь в обратном направлении, а, достигнув перекрёстка, резко сворачиваю туда, куда двигался изначально; везению же Хойта приходит конец: с боковой дороги на главную неожиданно для него выворачивает доверху гружёный металлоломом тёмно-зелёный пикап Studebaker Coupe Express J5 38… БАХ! Только ржавое железо во все стороны полетело. — Вроде стряхнули. — оглядывается Кэлфри. — Пусть плачут те, кому мы не достались, да сдохнут те, кто нас не захотел! — декламирует она. — У меня к тебе вопрос. — достав из кармана, разворачиваю и отправляю в рот пластинку жевательной резинки Clark's Teaberry. — Скажи, каким образом ты оказалась внутри гаража этого коллекционера-коневода-нефтесоса? — Самым обыкновенным. — зевает Юнис. — Вошла через основные ворота. — И что же, этот тупой шкаф так просто взял, да пустил тебя на территорию? — Ещё бы он меня не пустил! Его босс, мистер Гриндл — мой двоюродный дядя… Заскрежетали покрышки, загудел клаксон, а с багажной полки вперёд полетел саквояж: серебристый Gullwing остановился, попутно сменив полосу при резком торможении и оставив за собой длинные чёрные следы. — И ты всё это время молчала? — повернувшись, кричу на неё. — Вот же подстава! Нет, ну я от тебя много чего ожидал, но такого… Выметайся из тачки, пока не пристрелил! — Возьми себя в руки, паникёр! — пролетает мимо нас белый Mercury Commuter 66 с красными крестами. — Если честно, наплевать, что ты и твой дружок обокрали моего дальнего родственника: этот старый мудозвон тайно развлекался со школьницами и хоть от кого-нибудь, да должен был получить по заслугам. Мне не нужно никаких взяток за молчание; я просто получаю удовольствие и адреналин от внезапно сваливающихся на мою голову приключений. — Успокоила, драть тебя в задницу. — неторопливо тронувшись с места, продолжаю движение вперёд. — Тем не менее, от внезапного появления «мистера Unibody» нас этот факт наверняка не спасёт. — Кто такой «мистер Unibody»? — Тот коп, который вчера возле нас останавливался. — А, так это местный шериф, Ларри Нопфлер! Неплохой мужик, только почему сразу «мистер Unibody»? — На Plymouth 1961 года выпуска катается. — Он пользуется разными машинами… Но всё равно, почему ты его так назвал? — Когда данное поколение Plymouth являлось самым свежим продуктом марки, группа The J's with Jamie в телевизионной рекламе исполнила весьма приставучий джингл-объяснение, что же такое это самое «Unibody»; оказалось — новый массовый тип конструкции корпуса, где кузов с рамой — не два отдельных элемента, а единое целое. Честно говоря, по сравнению с 1960м годом оформить у них всё это дело получилось более оригинально: вместо тупой перепевки хита пятидесятых компания предпочла сделать оригинальную композицию. Well, now look everybody at the Plymouth Unibody and see, how the body ought to be… — ВОДИТЕЛЬ АВТОМАШИНЫ YUL 871, ОСТАНОВИТЕСЬ. — возникает в зеркале заднего вида чёрно-белый силуэт с красным маяком на крыше. — ВОДИТЕЛЬ АВТОМАШИНЫ MERCEDES-BENZ, НОМЕРНОЙ ЗНАК YUL 871, ПРИКАЗЫВАЮ ОСТАНОВИТЬСЯ. — Вспомнишь дерьмо — вот и оно! — постепенно сбавив скорость, съезжаю на обочину и обращаюсь к блондинке. — Сможешь договориться? — Наверное… — оборачивается Кэлфри. — Ой, нет, не смогу: гони отсюда! — Но почему? Вчера же ведь смогла! — Это — не Ларри, а его первый помощник, Ленни Лоренц! Cволочь похлеще моего двоюродного дяди: тоже старшеклассницами не брезговал, даже меня в своё время под себя пытался уложить… — Спокойно. — за секунду возникает у меня в голове хитрый план. Повернув язычок замка в положение «открыто», подпускаю толстого офицера к самому водительскому окну и резко поднимаю дверь: получив по лицу, слуга закона и порядка грузно шлёпается на задницу; моя же нога давит педаль акселератора в пол. Минута — и стартует второй акт погони! О том, каким образом слиняет Милт, я нисколько не беспокоился (он в высшей степени профессионально мог сломать мозги почти любому собеседнику), поскольку был уверен, что ему гарантированно удастся переспорить любых полицейских, сумев убедить их, будто перед ними не экзотический Lamborghini, а постепенно входящий в массовое производство новый Chevrolet Corvette C3, причём ещё и Stingray. За себя же теперь беспокоиться приходилось знатно: вместо полудохлого патрульного Savoy к нам плотно прицепился перехватчик Plymouth Sport Fury 62 (однако, всё могло обернуться гораздо хуже при появлении Dodge Polara 500 того же года: чрезвычайно злой аппарат, когда попадает в руки тех, кто знает, каким образом использовать его по прямому назначению!), оторваться от которого было значительно труднее, чем от бронзового юта Гриндла. Впрочем, высшие силы удачи нас не оставили: вскоре мы пересекли границу округа, после которой юрисдикция Лоренца заканчивалась. Да как бы не так! Сидит на хвосте Sport Fury, никак не отклеивается; обогнать хочет, да интенсивное движение не позволяет: то грузовик по встречной полосе промчится, то автобус, то пикап, то универсал-woody… Долго так продолжаться не может: сильно потеют руки, нервы уже на пределе, а каждый новый опасный манёвр грозит стать последним… Напряжение такое, что хоть Sing, Sing, Sing Бенни Гудмена фоном включай. Казалось бы, одна ошибка — и нас поймают, но в погоню вмешивается случай: прямо по курсу лежит неширокий мост через какой-то водоём. Впереди по переправе тащится рыжий бескапотный тягач International Harvester VCO с прицепом компании-перевозчика YRC Freight; навстречу ему гонит гружёный чемоданами сиренево-белый Packard Clipper Country Sedan 57, чей водитель, прикинув необходимое для пересечения моста фурой время (и придя к выводу, что пока он сам доберётся до проблемного участка, дорога точно окажется свободной), пилит по трассе без снижения скорости. Из-за International в надежде проскочить вперёд периодически выглядывают выстроившиеся за ним другие машины, а со стороны Packard, нетерпеливо гудя, появляется и попытался пойти на обгон красный капотный тягач Studebaker E-45 с прицепом компании-перевозчика Millis Transfer. Дорога оказывается просто загромождена; всех так и рвёт на части от нетерпения побыстрее миновать это дурное место... Желая уйти от преследования, я ворвался в эту почти невозможную ситуацию на скорости больше ста миль в час; обогнав фуру, вильнул в сторону, чуть не сбил одно из ограждений моста, ломанулся прямиком в тень разгоняющегося бескапотника, срезал вправо, увернувшись от его огромного переднего колеса, едва не столкнулся с вовремя убравшимся обратно в свой ряд Studebaker, а затем, еле удержав машину, вынужденно зацепил обочину: из-за фуры на дорогу внезапно вылез бойкий голубой гассер на базе Kaiser-Frazer Allstate 52. Всё это произошло за какую-то пару секунд, промелькнув молнией и оставив за собой не более, чем столб пыли, а вовсе не ужасную катастрофу с разлетающимися во все стороны тачками. Перехватчик благополучно остался позади: уж чего-чего, а за риск в Эль Кордоне легавым явно не доплачивали. — Юнис, чем ты занимаешься? — свернув на просёлок, обращаюсь к девушке. — Д-д-д-думаю… — не мигая, с большим трудом отвечает она. После моей лихой езды её заметно потряхивает; впрочем, не смертельно. — Тогда придумай мне кисточку и чёрную краску. — Это ещё зачем? — Номера перерисуем, дура! — Шут-имперсонатор! — Быть собой нужно только в том случае, если ты — не неудачник; на случай последнего всегда можно притвориться кем-то другим. — заехав за какие-то кусты, останавливаюсь и ставлю машину на ручник. — Давай, в темпе! Поразительно, сколько всего может поместиться в простой на вид женской сумке! Когда, вдоволь со мной наругавшись, Кэлфри принялась постепенно извлекать содержимое своей пёстрой вязаной ерунды, на полу очутились: губная помада Slickers фирмы Yardley, пачка снотворного Sominex, пустая алюминиевая банка пива Colt 45, старый журнал с вышивками Simplicity Pattern, пакет муки Gold Medal, словарь английских слов, потрёпанная брошюра «Строим бомбоубежище у себя во дворе: подробная инструкция», лёгкий розовый шарфик, зонтик, кошелёк, чёрные очки с одним стёклышком, яблоко, фонарь, перочинный нож, ключи от какого-то амбарного замка, нитки с иголкой, секундомер, расчёска, лак для ногтей, кошелёк, отвёртка, лупа, зеркало, маркер, практически полная стеклянная бутылка Geritol, небольшой пузырёк спирта, использованный билет на автобус и брошюра Dodge за 1967 год. Конечно, запасливый счастливее богатого, но всё же… — Это мне из Мичигана прислали! — видя мой вопросительный взгляд, объясняется она по поводу последнего. — Мой брат трудится там на главном конвейере… — И что же он делает? — взяв маркер, обхожу автомобиль и приступаю к «маскировке». — Швыряет запасные колёса внутрь открытых багажников. Пока я ловко превращаю номерные знаки из [YUL 871] в [YOB 874] Юнис времени не теряет: собрав вещи, она выбирается на улицу, в полуприседе прислоняется спиной к корпусу 300SL, аккуратно приспускает клёши и с большим удовольствием мочится на грунтовку. — Да уж, высокий класс! — бурчу себе под нос, лицезрея сие действо. — Эталон современной леди. — Уф! — закончив процесс, подтягивает джинсы и застёгивает ширинку девушка. — Как в Европе: много дерьма и никакой туалетной бумаги. — Ты была в Европе? — завершив переделку букв и цифр, поднимаюсь на ноги. — Хватит заливать: мы с тобой не на передаче Rowan&Martin's Laugh-In! — Да, была! В Англии! Жила там полгода! — В Англии? — Да, в Англии! — поправляет причёску Юнис. — Ну, это там, где рыба с картошкой фри, дрянная еда, отвратная погода и босоногая, мать её, Сэнди Шоу! — На, подотрись. — достав из саквояжа бумажные полотенца Bounty (те самые, что мощно всасывают жидкости), аккуратно отделяю от основной массы и даю ей одно из них. — Оторва. — Ты просто спаситель. — воспользовавшись предложенным куском рулона, подходит она ко мне и пытается обнять. — Возьми меня, герой Спидвея Дайтоны. — Чтобы потом получить претензию за неуплату услуг? — делая шаг в сторону, задаю ей внезапный вопрос. — Или прибавление неустойки? — Тем утром ты просто так взял и ушёл, даже не оставив мне чистой салфетки! — звучит вялая попытка оправдания. — Что я должна была подумать? — Молчи, женщина: мне надо было разведать обстановку! — срываюсь на крик. — И потом, если бы я оставил салфетку, тебе бы потребовалось что-нибудь ещё! Ты — из тех персон, что вечно недовольны: тебе всегда всего мало! Ты съедаешь последнюю печеньку в банке, а когда понимаешь, что ничего не осталось — бежишь к холодильнику за пирогами! — Неправда! — размахивая руками и топая ногами, обиженно вопит блондинка. — Правда, да ещё какая! — Ты — шизанутый! ШИ-ЗА-НУ-ТЫЙ! — Приезжая в эту чёртову дыру, мы с напарником подумали обо всём: деньги, маскировка, документы, конспирация… — продолжается моя агрессивная тирада. — Единственное, о чём мы НЕ подумали — это о тебе, некоторых тонкостях, да твоём сучьем характере! Сейчас как дам по башке той бронзовой бабищей — и всё, finita la comedia! — Прекрати сыпать обвинениями! Я ни в чём не виновата! — Мне расценивать это, как «прости меня, дуру сельскую»? — усаживаюсь за руль. — Поехали, а! — забравшись в салон, громко хлопает пассажирской дверью Кэлфри.***
В бескрайнем штате Техас дорог так много, что сверху кажется, будто пролетаешь над шахматной доской... Впрочем, методы работы у провинциальной полиции (как и оборудование) зачастую не особенно хорошо адаптированы под работу с подобной местностью: даже если нас будут искать, то (поскольку невозможно отрезать все пути отхода) перекрытыми окажутся только крупные дороги, а на «ковровый» поиск машин точно не хватит; конечно, блюстители правопорядка могут воспользоваться помощью рейнджеров на вышках, однако, навряд ли они зайдут так далеко. Понятия не имею, сколько времени мы провели в пути, но, судя по моим отметкам на карте, окружающему ландшафту и показаниям одометра от Эль Кордона находились уже довольно далеко. Для движения выбирали, в основном, просёлки, а останавливались лишь дважды: в первый раз — заправиться (заливная горловина оказалась в багажнике, рядом с запаской) и переодеться (из бородача-грузчика в свой обычный вид Честера Этерли), во второй — разогреть и подкрепиться консервированным супом с макаронами в томатном соусе под названием SpaghettiOs. Во время долгожданного для нас двоих обеда (дело было в крошечном городишке Эмпти Холлоу: чуть меньшем, чем Эль Кордон, зато с радиостанцией, выцветший транспарант на вышке которой гласил «ROCK AROUND THE CLOCK TONIGHT!») местные жители тайком повылезали из домов глянуть на нас, но никто из них не сказал ни слова, хоть я и думаю, что они запомнили наши приметы: мало ли, пригодится... — Куда мы едем? — закончив дуться, несколько позднее интересуется моя нежеланная спутница. — В соседний штат. — А конкретнее? Соседних штатов у Техаса аж целых четыре! — Юнис, прекрати меня бесить и радуйся, что сидишь рядом, а не валяешься мёртвой под BMW в гараже своего двоюродного дяди. — Я рада, рада! — кивает блондинка. — А теперь — на самом деле: куда мы едем? — Говорю же: в соседний штат! И не через Тексаркану, а то там из-за границ не разберёшься, где чья юрисдикция и кто за какую часть отвечает. — Это я к тому, что если мы будем продолжать беспорядочно колесить по сельской местности, то наверняка снова напоремся на копов. — А ты что, начала бояться? — решаю выдать подкол. — То-то от тебя попахивает… — Нет, конечно! — звучит мгновенное отрицание. — Просто я, пардон, нормальная девушка и глупость некоторых меня пугает. — Тогда почему ты, чёрт возьми, до сих пор здесь сидишь? — задаю ей вопрос, попутно постепенно снижая скорость. — Сейчас остановлюсь — и брысь отсюда, оторва бледнолицая! — Ну да, ну да: ты остановишься, я выйду, поймаю попутку, доеду до ближайшего участка и расскажу им, что один угонщик на спорткаре взял меня в заложники… — И кому ты что расскажешь, а? — хватаю её свободной рукой за нижнюю челюсть. — Кто тебе поверит, дура? Решат, что ты — сумасшедшая… — Ты что творишь, собака? — пытается высвободиться Кэлфри. — Прекрати! — Это ты что творишь?! Приклеилась ко мне, осуждает, а сама всеми силами пытается совратить! — хоть рулить одной рукой и трудно, но сопротивляющуюся девушку я не отпускаю. — Я не люблю тебя, Юнис: понимаешь, нет? Да, секс с тобой был хорош, но он был без обязательств! — Не смей так говорить! Мужчины не ищут любви: она сама их находит; я — твоя любовь! — Ты специально мной манипулируешь. Хочешь, чтобы я остался с тобой подольше. — Тебе нравится быть со мной, раз до сих пор не выкинул меня на обочине! Ты не можешь насытиться; я — как запах бензина при заправке! — И выкинул бы, если бы это было возможно без открытия двери. — Ты не сможешь так поступить, поскольку будешь всегда меня хотеть и ещё пожалеешь о содеянном. — выдаёт Кэлфри. — Уж поверь мне, девушке со стажем! — Это — просто пиздец! Ты грязная снаружи и такая же внутри; тебя невозможно любить по-нормальному. Неисправимая шаболда… — Да? А может, это ты грязный внутри? Может быть, тебе нравятся такие, как я? — Исключено! У тебя вместо мозгов — маргарин Chiffon! Ты — жалкая, непредсказуемая, до рвоты настойчивая, вздорная, невыносимая и чрезвычайно капризная девчонка! — А ты похож на нашего городского сумасшедшего, который по ночам, размахивая руками, бегает в деловом костюме и кричит о каком-то Massacre of '63 в южном Айдахо! Вдобавок, твои руки, глаза и мозг действуют отдельно друг от друга: я это сразу поняла! — Как же всё это достало… — затормозив, поднимаю белую палку ручника, выдёргиваю ключи из замка зажигания и покидаю автомобиль. — Зачем я только с тобой связался? — Что ты собираешься сделать? — удивлённо смотрит на меня блондинка. — Сходить проветриться? — Нет, сломать каждую косточку в твоей промежности. — обойдя европейский спорткар, нажимаю на конец тонкой алюминиевой полоски, дёргаю за выскочившую ручку, поднимаю «крыло чайки», хватаю Юнис и рывком вытаскиваю на улицу. — Ай! Прекрати! Мне же больно! Ай! — кричит она, когда я тащу её по земле за светлые волосы, словно ребёнок — куклу. — Хватит! Я всё поняла! Ай! Отпусти! — Нет, ты ничего не поняла. — ударив под дых, ставлю тупую стерву раком, прижимая её дурную башку локтём к капоту; стянув джинсы, расстёгиваю брюки, спускаю трусы и со всего размаху засаживаю свой член прямо ей в задницу, причём без всякой смазки. — Кто теперь твоя любовь, а? Кэлфри пытается вырваться, но безуспешно: я ещё крепче придавливаю её к машине и быстро увеличиваю темп собственных движений. Теперь она не рычит и не жалуется, а лишь пищит, словно резиновая игрушка для собаки. Через десять минут спонтанный половой акт заканчивается: не в силах больше сдерживаться, кончаю на оголённую спину девушки, затем рывком поднимаю, разворачиваю и удовлетворённо прописываю ей кулаком по лицу. Да уж, кавалер из меня отличный. — На, подотрись. — приведя себя в порядок, извлекаю из саквояжа и ставлю на капот рулон бумажных полотенец. — Белый мусор… Теперь поняла, кто я такой на самом деле? — Ты — отвратительный подонок. — всхлипывая и подтягивая джинсы, утирает текущие по щекам слёзы помятая Юнис. — Сволочь, мудак, чудовище, урод… — набрасывается она на меня с кулаками, но никакой драки не получается: ловким движением я сгребаю её в охапку и плотно держу, крепко прижав к груди. Несколько минут раздражающего нытья с безуспешными попытками высвободиться — и более-менее успокоившаяся блондинка постепенно обмякает в моих руках…***
Итак, мы снова в пути. Перед моими глазами одним продолжительным взмахом расстилается ночной Штат Одинокой Звезды. Наш Mercedes-Benz летит сквозь него, рассекая темноту тусклым светом фар; впереди — мили пыльных просёлков и пустынных шоссе, сбоку — тихонько посапывающая заплаканная блондинка, в голове — Slip Away в исполнении Clarence Carter, на душе — немного паршиво. Но почему так, нахуй? Эта дура ведь не была эталоном девственной чистоты в хлопчатобумажной блузке и габардиновом пальто лавандового цвета (как выяснилось, у неё отсутствовало даже нижнее бельё); не сидела по вечерам на крыльце старого деревенского дома, безобидно помогая матери с шитьём, пока её отец (если таковой вообще был) вовсю трудился в городской котельной, пытаясь обеспечить быт семьи; не лежала с книжкой в гамаке у двоюродного дяди или не стояла на конвейере вместе со своим братом, закидывая запасные колёса внутрь багажников новых Dodge… Она даже не имела понятия, чего хочет в жизни и к чему стремится! А к чему стремлюсь я? Мне — почти тридцать, ей — всего двадцать четыре… К чему мы все стремимся? Чего хотим?.. Минуточку! Я что, чувствую себя виноватым? Со мной такого раньше не бывало… Старею, эх, старею! На рассвете нас остановил полицейский в патрульном Chrysler Newport Enforcer 63. До границы с родной Луизианой оставалось всего ничего: не спорю, прямо сейчас можно было бы от него запросто слинять, но я предпочёл поступить другим путём. — Молодожёны? — разглядывая сквозь проём осторожно поднятого «крыла чайки» мирно дремлющую на моём плече Кэлфри, спросил он, не требуя показать документы. — Да нет, офицер: мы вот угнали эту машину, а вы нас задерживаете. — Ха-ха, анекдот! — широко зевнув, от души рассмеялся и помог мне закрыть дверь слуга закона и порядка. — Счастливого пути. — А что тут смешного? — когда мы отъехали на приличное расстояние, проснулась моя нежеланная спутница. — Правду же ведь сказал… — Человек отпахал ночную смену, вот у него мозги и не работают. — промелькнул за окном информационный щит «WELCOME TO LOUISIANA: SPORTSMAN'S PARADISE!». — Такое тоже бывает. Через некоторое время управляемый мной немецкий спорткар осторожно съезжает с пустующего в столь ранний час двухполосного шоссе и останавливается на обочине. — Так, а почему опять стоим? — широко зевая и сладко потягиваясь, недоумённо хлопает глазами сонная блондинка. — Бензин кончился? — До Шривпорта — примерно сорок миль. — достав из саквояжа револьвер, вытряхиваю из него все патроны, кроме одного. — Теперь у меня остаётся всего два пути, Юнис: либо убить тебя и закопать прямо здесь, либо жениться, в обмен на это заставив хранить тайну данной поездки. — упирается после повторной прокрутки барабана и взведения курка ствол Diamondback в лоб по-прежнему ничего не понимающей девушки. — Увы, но иногда в жизни на выбор даются лишь самые отвратительные варианты; сейчас же пусть за меня всё решит полковник Кольт. — нажимает мой палец на спусковой крючок.THE END.
