Контракт на чужую жизнь

Эмиль медленно опустил ложку, после чего обернулся и уставился на меня. Пару секунд молчал, а потом, видимо, заработали шестерёнки в башке. — Ну… в принципе я понимаю, сам бы уехал с города… но не думаешь что поймают как раз на выезде? — Попытка не пытка. — Твоё дело. — А ты что бы сделал? — Подстроить смерть можно… или договориться с ментами, деньги у нас, всё же, водятся, а они на всё за круглую сумму согласны. Даже бизнес на сексуальном рабстве крышануть. — Запарно. — Жизнь у нас такая, а это просто её часть. — Резонно. — Моё слово. — Патента нет. — Резонно, — Обоих пробило на смех. Вот он — высший юмор. Не каждый человек может смеяться с одного единственного слова. Кулинарию мою он расхваливал как самое вкусное что когда-либо ел. Комичность ситуации зашкаливала. Обычные макароны с сыром. Расхваливал. В груди что то двинулось при виде Керамбита, улыбающегося от всей души. Кажется, проснулась моя эмпатия. Я не отказал себе в лёгком поцелуе, он и не собирался переводить его в страстный, только стоял и прижимался к губам. А потом затянул меня в кровать и не отпускал без уважительной причины. Снова.

***

Маленький коттеджный городок, буквально пятнадцать домиков между озером и лесом. Наверное, единственное место где меня знают почти настоящего, потому что рос здесь. Соседка слева — тётушка Мария, переехала сюда давным давно подальше от города, муж в Варшаве пропадает, на работе, а она дома сидит — ему помагает. Домработница у неё, конечно, есть — тёть Люба, женщина необычайной доброты и трудолюбивости. Её несправедливо выкинули с училища, сначала боролась за возвращение, но, как говорила: «твёрдости и денег не хватило, вот и устроилась в свои семнадцать сюда, да и рада что стабильно всё и зарплата хорошая». Справа сосед — Аркадий или Аркаша В.В., как его нарекли, сейчас уже взрослые, дети Светланы с углового дома. А всё началось с небольшой надписи на заборе: «Осторожно! Во дворе злющий Аркаша В.В.!». В целом человеком он был взрывным, так что все понимали почему дети решили такое написать, а легенды об этом случае бродят до сих пор. Надпись, кстати, не закрасили. Сейчас, без детей и Аркадия, городок казался пустым. Можно было подумать что никого и нет, если б не секундные шумы с разных дворов. Солнце палило нещадно — только начиналось лето. Батенькой было предусмотрено всё до мелких деталей, так что дом выглядел как… дом? После передачи наследства, всё что требовалось — мне платить за приведение вот этой махины в божеский вид. И так, у меня есть шесть месяцев что б пинать хуи. Я молодец.

***

— Шурочка, солнышко, — Шёл пятый день моего прибывания на даче, я, в одних трусах, вышел на улицу подышать свежей росой и вдруг слышу голосок тёть Любы. — Да? — я подошёл к забору около дерева, где наилучше проглядываются плотные кусты. — Тут к тебе мальчик приехал, ранним утром, говорит друг, да не могли тебя добудится, — за забором виднелась довольная морда Эмиля. По пизде поехал мой «отпуск». — Ага, выганяйте, шяс открою калитку. Он ко мне в жёны приписался чтоль?